Крылья

- Мама, а куда летят птицы?
- Не знаю, сынок, - устало ответила Большая Ящерица. Ей хотелось тихо полежать на нагретых солнцем камнях, а не отвечать на вопросы сына.
- Я думаю, они летят искать Страну Солнца, - размечтался малыш. – Но не находят, потому что у Солнца нет страны, только вечный путь по кругу.
- Желтохвостик, пожалуйста! – взмолилась мать. – Я только задремала. Ты можешь помолчать хоть пять минут?
Сын даже не слушал маму. Он думал о Солнце и жалел его, догадываясь, как оно устает все время кружить по небу.
- Если б у меня были крылья, - мечтательно протянул он, - я бы обязательно полетел искать Солнце. Я пригласил бы его к нам в гости, чтоб оно могло отдохнуть.
- Солнце – это большой огненый шар, -послышался с соднего камня голос Ящерки, старшей сестры Желтохвостика. – Ты не можешь найти его дом, и не можешь позвать его в гости. А если солнце вдруг погаснет, мы все сразу же замерзнем.
- Ты говоришь слишком скучно, - тихо сказал ее брат. – мне неинтресно жить в мире, где у Солнца нет дома.
Наверно, Ящерка нашла бы, что ответить, но тут недалеко от них сел на траву Воробей. Желтохвостик сразу же скользнул к нему.
- Здравствуйте!, - почтительно произнес он.
- Доброго вечера, - важно ответил Воробей. Он был маленькой птицей и слегка заважничал, когда нему так вежливо обратились.
- Скажите, а вы когда-нибудь искали страну Солнца? – спросил у Воробья Желтохвостик.
Тот засмеялся:
- Конечно, нет!
- Тогда куда вы летаете? – удивился малыш.
- Куда? По делам. Червячков ищем. Гнезда строим. Птенцов выращиваем, - пояснил Воробей.
- А вы не собираете весной пух? Не пьете капли росы с верхушек деревьев? Не летаете наперегонки с облаками? Не...
-У нас нет времени на глупости! – отрезал Воробей и улетел. Наверно, по очень важным делам.
Желтохвостик загрустил:
- Если птицы не летают за Солнцем, и не собирают пух, тогда зачем им вообще крылья?

Стихи одной замечательной девушки

Их знает Нарния, их знаем мы.
О них сегодня сложим наши песни,
Услышим речи старины,
Ведь нет истории чудесней…

Аслан

Он видит каждого насквозь,
Он сам хозяин всех дорог.
И ты, любя его до слёз,
Пойдёшь искать его Восток.

Из темноты создавший мир
Под песню поднебесных лир,
Нарнийский мудрый господин,
Великий Лев. Он лишь один.

читать

(с) L.E.A.

Не успеваете записаться на критику?

Здравствуйте!
Вы все время не успеваете в набор на критику в сообщество Жёсткая-критика-лиру?

Для того, чтобы получить критику без записи в спец треде вам необходимо процитировать данную запись к себе в дневник и оставить ссылку на нее в комментах к данному посту, а также являться постоянным читателем сообщества.

Ежедневно я буду брать по 5 человек из этого треда и добавлять их в списки неоткритикованных.

Мы игнорируем заявку, если:

•  Ваш дневник закрыт для критиков.

•  Вы записались на повторную критику, не оставив ссылку на предыдущую.

•  Вы не являетесь постоянным читателем сообщества.

•  Вас критиковали менее трех месяцев назад.

•  В вашем дневнике менее 50 записей.

По ВСЕМ вопросам обращайтесь в личку к Solitary-Angel




P.S. Хотите стать критиком? Вам сюда

Как узнать истинного нарнийца

Итак, истинный нарниец:

- твердо знает хронологию королей Нарнии. Лучше, чем хронологию правителей своей страны.
- никогда не трогает чужие кольца. А вдруг?
- не пропускает ни одного старинного шкафа.
- замирает зимой перед каждым фонарем в парке.
- знает по урокам географии, что мир круглый, но не теряет надежды доплыть до его Края.
- не раз прикидывал, кем он стал бы в Нарнии.
- мечтает о настоящих подарках от настоящего Деда Мороза.
- пристально всматривается во всех крупных зверей.
- учится (или хотя бы мечтает) стрелять из лука, драться на мечах, плавать и бегать – все это пригодится ему в Нарнии.
- темнокожих людей считает тархистанцами.
- задается вопросом – как именно пасутся кентавры, если у них человеческий рот?
- время от времени пробует на вкус морскую воду.
- смотрит с тоской на Восток.
- хоть раз в жизни попытался написать о Нарнии песню, стих, рассказ.
- употребляет в разговоре фразы «прям как в Кэйр-Паравеле», хотя вряд ли побывал там.
- абсолютно уверен, что Нарния существует (пусть в ином виде, в том, как внутри Хлева), и считает себя недостойным оказаться там, но верит, что если хорошо попросить Великого Льва, то...

BUBBLES со вкусом ментоловой жевательной резинки

Ну и что? Нашел чем удивить... Такого добра теперь вагон и маленькая тележка...
НО ЭТО ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ!
ЭТО - ОЧИЩАЮЩИЙ ГЕЛЬ ДЛЯ УХОДА ЗА ОБУВЬЮ!!! ...со вкусом ментоловой жевательной резинки... "Уникальный чистящий гель с активными кислородными пузырьками..."

За справками сюда
http://uslugi-vsem.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=347&Itemid=30

Интересно, а туалетной бумаги с ментоловым ароматом у них там нет? И с пузырьками этими активными...

И солнце ответило...

Это фанфик по Хроникам Нарнии. Советую читать только тем, кто прочел все семь книг.
В процессе...


Первая глава

Это была пустая, дымная и шумная студенческая вечеринка. Джейн пожалела с первой же минуты, что дала Бетти себя уговорить.
- Ну что ты все сидишь у тетки! –говорила ей приятельница. – Пойди, проветрись, познакомься с новыми людьми. Рождество на дворе!
И Джейн впревые за последние три года решилась выйти в рождество из дому. Но, сидя в холодной комнате на прогнувшемся диване, она понимала, как скучает по мягкому уюту их гостиной, по маминым рукам, по папиному смеху… И как глубоко погребено их счастье, разбитое во время бомбежки в сорок третьем.
Она была бесконечно чужой здесь, среди тех, кто пытался делать вид, что войны не было. Или тех, кто строил новую жизнь на еще дымящихся руинах старой. Джейн просто жила, пытаясь смириться с потерей, и каждое утро она смотрела на солнце – вдруг там, за горизонтом, найдутся ответы на ее вопросы.
Девушка украдкой взглянула на Бетти, та хохотала над незамысловатыми шутками Бена, высокого глуповатого парня. "Теперь я точно могу уйти, - решила Джейн, - она меня не заметит". В ворохе оттаявших шуб она отыскала свое старое пальто, и начала осторожно пробираться к выходу. Но на полпути ее внимание привлек парень, сидевший на окне. Что-то необычное было в выражении его лица, казалось, он грезит о вещах далеких и радостных, но непонятных никому из окружающих его людей. Джейн замерла, смотря на него, секунды бежали, а она все не могла объяснить себе, что такого в лице этого парня.
Он почувствовал на себе чей-о взгляд, и удивленно обернулся.
- Что-то не так? – с легкой улыбкой спросил он смутившуюся Джейн.
Та не знала, что ответить.
- Все в порядке, - тихо сказала она, - я просто пыталась понять, о чем ты думаешь.
Трудно сказать, кто удивился больше – юноша или сама Джейн. Последняя фраза вырвалась у нее непроизвольно.
- Прости, - произнесла она еле слышно, - я совсем не то хотела сказать.
- Думаю, нам стоит это обсудить, - с этимим словами юноша легко спрыгнул с подоконника и протянул Джейн руку.
- Питер, - представился он.
- Джейн, - она еще не решалась взглянуть в его лицо, хоть и пожала протянутую руку. Тут Питер заметил, что девушка надела пальто.
- Ты собиралась уходить? – поинтересовался он.
- Вобще-то да, но я еще сама не решила, - она и впрямь передумала уходить. А что, если ей уже не удастся найти Питера? Ей показалось, что он знает ответы на все ее вопросы.
- Разрешишь проводить тебя? – полунасмешливо спросил Питер. Это решало вопрос. Джейн кивнула, и они выбрались на заснеженную улицу. Шли молча, только снег тихо поскрипывал у них под ногами, да звезды с удивлением смотрели на странную пару. Внезапно Питер остановился перед старым, непонятно как сохранившемся в городе фонарем. Снежинки кружились над ним в последнем танце, и таяли, коснувшись запотевшего стекла.
- Совсем как там… - изумленно выдохнул он.
- Где? – немедленно поинтересовалась Джейн.
Питер вздрогнул. Он и забыл, что стоит посреди снежного Лондона с почти незнакомой девушкой.
- Я думаю, еще не пришло время говорить об этом, - серьезно сказал юноша. Джейн поверила ему, и не стала задавать вопросов.
Почти до самого утра они бродили по Лондону, болтая обо всем и ни о чем. Питер рассказывал Джейн о своей семье, а она – об обломках своей жизни. О родителях, погибших в бобмбежке, о своей контузии и долгом лечении. Им было легко говорить, приятно слушать, и казалось, что они знакомы много лет.
- Ты что учишь? – поинтересовалась Джейн.
- Историю и философию, на втором курсе, а ты?
- А я начала литратуру, - она всегда любила книги, порой предпочитая их компании приятелей.
- Так ты ровесница Сью, - протянул Питер. – Это моя сестра.
И такая горечь послышалась в его словах, что Джейн заглянула в его лицо.
-Что с ней?
- Знаешь, - медленно начал Питер. – С ней, пожалуй, ничего. Она считает нас, Эда, Лу и меня, детьми. Говорит, что мы забиваем себе голову разной чепухой, размышляем о том, что нас не касается, и ведем себя глупо. Она же встречается с парнями, ходит на вечеринки, интересуется косметикой и тряпками. И мне кажется, что я потерял сестру.
Есть точки, которые ставятся в конце разговора, но они ощутимы, они замыкают пространство в огромный мерцающий круг, и выйти из него можно, лишь расставшись. Питер и Джейн шли молча, понимая, что за следующим поворотом ждет прощание. Завернув за угол старого дома, они остановились.
- С Рождеством тебя, - первой нарушила молчание Джейн.
- И тебя!
Джейн ушла, а Питер долго смотрел ей в след.

***
- Что-то случилось, Питер? – небрежно одетый парень оторвался от книжки, которую с явным удовольствием читал.
- Эд, не поверишь, я познакомился с девушкой!
Эдмунд отложил книгу и приготовился слушать. Он давно не видел брата таким взволнованным. Но Питер и сам не знал, что рассказать. Перед глазами все время стоял ее образ: темные волнистые волосы, серые с черным ободком глаза, немного печальное и задумчивое выражение лица. Он и сам не знал, чем привелекла его эта милая, но, в общем, обыкновенная девушка.
- Она похожа на дриаду, - попытался объяснить Питер. Эдмунд лишь усмехнулся, но промолчал.
- Мы гуляли, и вдруг вышли прямо к фонарю. И не поверишь, он был точно такой же, как тот, на равнине Фонарного столба! Я даже на минуту поверил, что Аслан смилостивился и пустил нас обратно, но это был просто старинный фонарь.
Эдмунд вздохнул. Он знал, о каком фонаре говорит брат. Пару лет назад он пошел искать старый дом профессора Керка. Там, под старым пнем были зарыты магические кольца, с помощью которых они смогли бы попасть в Нарнию. Но слова Аслана вечны: тот, для кого закрыт вход в Нарнию, никогда не сможет попасть в нее. Тогда, во время своих бесплодных поисков, Эдмунд набрел на фонарь, похожий как две капли воды на Тот, стоящий в густом лесу. По зрелому размышлению Эдмунд понял, что это и впрямь брат того фонаря, который сломала Джедис пятьдесят лет назад. Много раз слышанный от профессора Керка рассказ оживал перед его глазами: Джедис не успела далеко отъехать от дома Керков, и фонарь сломала где-то поблизости, а он сейчас находится в том районе. И наверняка все фонари на этой улице были одинаковыми. Один из них, сломанный полвека назад, прожил тысячи лет в другом мире. Остальных же сломало время – лишь один, постаревший и покосившийся, еще уцелел в этом забытом Б-гом и войной переулке.
Тогда Эдмунд решил не рассказывать брату и сестре о своей находке (Сьюзен бы только посмеялась над ним). Люси наверняка расстроится, да и Питер ходил бы туда, в надежде пробудить древнюю магию, и все яснее понимал бы, что детство кончилось, и вход в Нарнию закрыт навсегда. Да и сейчас Питер вряд ли поймет, если начать объяснять. Он слишком полон этой непонятной встречей, с девушкой и с фонарем, и не стоило разрушать рождественскую сказку.
Вскоре Люси заглянула к братьем, пожелать им счастливого Рожества.
- Родители еще в гостях! – сообщила она. Ее лицо сияло, золотистые волосы разметались по спине. – А ты, лежебока, даже не ходил никуда? – поддела она Эдмунда. Тот лениво перевернулся.
- Да я ходил! Но убежал оттуда через два часа, - и совсем другим тоном добавил:
- Я вспоминал самое первое Рождество.
Питер и Люси переглянулись. Они часто вспоминали свое первое Рождество в Нарнии, Санта-Клауса и его волшебные подарки, но старались, чтоб Эдмунда рядом не было. В это время их брат был у Колдуньи, и узнал о наступлении Рождества только когда Джедис заколдовала Лиса и Белок. Позже Аслан сказал им: "Что было, то было, незачем говорить о прошлом с вашим братом". И они не говорили, но Эдмунд всегда помнил. В Нарнии король Эдмунд нечасто вспоминал о предательстве. Он чувствовал, что искупил вину. Но в Англии для мальчика Время уже не было таким целительным.
-А помнишь, в тысяча пятом? – поспешно спросила Люси. – Фавны устроили Снежный танец, и король Лум привез такие замечательные ледяные фигурки.
Питер подхватил эту тему, и все трое еще долго вспоминали годы правления в Кэр-Паравеле четырехтронном. Но тут открылась дверь, и к ним заглянула Сьюзен.
- Счастливого Рождества!
- Тебе так же! – отозвались братья, а Люси вскочила, чтоб поцеловать старшую сестру.
- Чем занимались? – насмешливо спросила Сью, снимая шапочку, и стряхивая снег с волос. – Опять рассказывали сказки?
Питер резко ответил:
- Ты не считаешь, что это не совсем твое дело? Что…
- Ладно, ладно! Играйте в свои игры, не буду вам мешать! – перебила Сьюзен со смехом, и вышла из комнаты. Настроение было испорчено. Эдмунд снова взялся за книгу, а Питер увел Люси в свою комнату, чтоб "спокойно поговорить". К его удивлению, сестра приняла близко к сердцу эту странную встречу.
- Познакомь меня с ней, Питер, - попросила Лу. Ее брат удивился, но пообещал.

И солнце ответило,,,

Глава 2.
У нее никогда не было такого странного Рождества. За окном постепенно светлело, и новый день тихо входил в комнату, стараясь не потревожить ее обитательницу. Впервые за последние годы Джейн не поднялась, чтобы посмотреть на восход солнца.
Что-то необычное было в выражении глаз этого Питера. Знакомое и вместе с тем странное. Из полузабытой детской сказки. А может быть, из Того сна?
Джейн встала, умылась, и начала варить кофе в старой кофеварке. Лучше всего ей думалось с чашкой горячего, горьковатого кофе, завернувшись в старый плед. Тетя Сара вышла из своей комнаты, кутаясь в теплую шаль.
- С Рождеством тебя, дорогая! – поздравила тётушка. После смерти родителей Джейн Сара Герт забрала девочку к себе. Элизабет, мать Джейн, была ее любимой сестрой. Муж Сары погиб, детей у них не было, и не столько тётушка заботилась о племяннице, сколько сама Джейн изгоняла одиночество из опустевшей старой квартиры, ухаживая за Сарой.
- И тебя, тётя!
Сару согнул пополам приступ кашля. Немного отдышавшись, она постаралась успокоить испуганную племянницу:
- Ничего, моя хорошая! Я просто простыла, это скоро пройдет.
Но Джейн знала правду: у ее тети была чахотка. Недолго той осталось тосковать по мужу. Девушка обняла тетю, и дрожащим от сдерживаемых слез голосом сказала:
- Ты ложись, я сейчас завтрак приготовлю!
Они обе понимали, что следующее Рождество Сара уже не встретит…
- Ты б замуж вышла, дочка, пока я жива, - тетя уже не первый раз заводила об этом разговор, но сейчас Джейн, вместо того, чтобы
тмахнуться, густо покраснела и сказала:
- Мне кажется, я нашла такого человека.
Тетя удивленно посмотрела на нее. Еще вчера Джейн не заикнулась о том, что у нее есть парень. Пришлось рассказать вчерашнюю историю, которая не вызвала энтузиазма у Сары.
- Вечно витаешь в облаках, и Питер твой такой же. Вчера познакомились, а сегодня ты уже замуж за него идти готова.
Джейн лишь пожала плечами.

Так странно было ждать встречи… Джейн казалось порой, что никакого Питера не было, лишь странный рождественский сон приснился ей на морозе. Но перед глазами все время стояло его лицо, а ночи были полны тревожными снами о Питере, Питере, Питере… Джейн не хотелось ни с кем общаться. Так бывает, что человек, увидев настоящий алмаз, не может восхищаться стеклом. Любила ли она своего неожиданного знакомого? Вряд ли кто-то знал ответ.

И все-таки встреча была неожиданной. Как ни всматривалась Джейн в каждого прохожего, она не заметила Питера, подошедшего с противоположной стороны.
- Здравствуй, Джейн!
Каким красивым показался он девушке, той особой красотой, видной лишь любящему сердцу.
- Питер! Я так… - она не знала, что сказать. Так рада, так ждала, так скучала? Питер так и не узнал этого.
- Прогуляем первую пару? – весело предложил он, - первый и последний раз!
Джейн согласилась.
Ночами они ходили по старым узеньким улочкам, а утром лишь втречались в перерывах между лекциями. В университете стали подшучивать над ними. Джейн еще не знали, но Питера чуть не с первого дня считали странным и чудаковатым. Бетти сочла своим долгом предупредить подругу:
- Ты смотри с ним, он ненормальный какой-то, честное слово… - но, увидив выражение лица Джейн, осеклась. – Ну, как знаешь, я тебя предупредила!
Джейн никого не слушала. С Питером было легко, и вместе с тем каждый шаг, каждый разговор давался с усилием, будто ее душа строилась и изменялась под его влиянием. Он казался чуть не вдвое старше своего возраста, и вместе с тем был чист, как ребенок. Джейн не могла заметить этого, но сама становилось добрей, справедливей. Горечь от потери родителей постепенно покидала ее, другие мысли и чувства приходили на смену прошлым.

****
Люси всё чаще напомнила Питеру познакомить ее с Джейн. Весь дом очень заинтересовался увлечением старшего сына, и только Сьюзен презрительно улыбалась, потихоньку нашептывая Люси: "Да эта Джейн просто дурнушка, не знаю, что в ней Питер находит!"
Люси с неприязнью вспоминала Рабадаша, в которого была влюблена её сестра, и думала, что Джейн уж наверняка лучше, чем вислоухий царевич Сью.
Эдмунд и Люси очень хотели увидеть девушку, из-за которой их старший брат потерял покой. Питер Великолепный, Верховный король Нарнии, был необыкновенно красивым мужчиной, и многие нимфы, наяды и царевны тщетно пытались обратить на себя его внимание. Питер был столь же радушен, сколь и равнодушен ко всем. Джейн казалась его брату и сестре загадкой, родители же хотели познакомится с девушкой старшего сына. Наконец, Питер торжественно сообщил, что его подруга придет на ужин.
Джейн подошла к дому Пэвенси ровно в пять вечера. Робко позвонив в дверь, она вдруг испугалась и непременно убежала, если б в это время Питер не открыл ей дверь. Юноша ободряюще сжал её руку, и они прошли в столовую, где сидела вся семья. Люси порывисто вскочила навстречу Джейн и ласково обняла ее. Питер с улыбкой смотрел на них, как вдруг Эдмунд положил ему руку на плечо:
- Глаза, посмотри на их глаза! – удивленно прошептал он. Питер с изумлением заметил, что глаза Джейн как две капли воды похожи на глаза Лу. Не цветом, но неуловимым выражение, мягким светом. Он не мог знать, что в эту минуту Джейн заметила тот же свет, что исходил от Питера, его брата и младшей сестры.
Познакомившись со всей семьей, Джейн почувствовала себя свободней, тем более, что Люси ей очень понравилась. После обеда Лу увела свою новую подругу в комнату, и братья пошли за ней.
Джейн с удивлением смотрела по сторонам. Одна из стен в комнате Люси была завешана красивым оружием прошлого века – лук и стрелы, несколько кинжалов. На одной из книжных полок стояли сказки, на другой – рыцарские романы. Окно было занавешено полупрозрачной шторой, и Джейн подумала, что обитательница комнаты любит солнце. Кровать, несколько удобных кресел, красивый письменный стол и покосившийся шкаф создавали уютную и вместе с тем строгую атмосферу. Но самым необычным были рисунки, развешеные по всему оставшемуся пространству: разные животные, необычные пейзажи и персонажи, словно сошедшие со страниц сказок.
- Чьи это рисунки? – поинтересовалась она. Питер и Эдмуд переглянулись, а Люси спокойно сказала:
- Моей подруги. Мне очень нравятся ее работы, и она их дарит нам – Питеру, Эду и мне.
- Как красиво, - восхищённо протянула Джейн. - Можно посмотреть?
- Конечно! – Люси уселась на кровать, поджав ноги, ее братья сели в кресла, а Джейн внимательно рассматривала картины.
Над окном висел огромный рисунок льва. Он казался необыкновенно мудрым и ничуть не походил на тех львов, которых Джейн видела в книгах. Рисунок был почти живым, лев смотрел прямо в глаза девушке, и на мгновенье ей показалось, что царь зверей улыбнулся.
На следующей картине был изображен юноша в старинной одежде, у него было приятное мужественное лицо, но глаза казались неживыми. Джейн спроила себя, какие страдания могли придать глазам человека такое выражение?
На третьем рисунке ей удалось разобрать подпись: Джил Поул. Здесь водили хоровод самые разнообразные существа: сатиров, гномов и кентавров Джейн знала по мифам, но кем были остальные?
Она не понимала, что объединяет все рисунки в комнате Люси. Были картины животных, и казалось, что олени, волки и лисы позировали художнику. На стенах висели и пейзажи, и изображения старинного оружия, и портреты разных диковинных существа. И вдруг Джейн остановилась, как вкопаная. На небольшой картине девочка смотрела вниз с горы. Далеко внизу виднелись облака, а над горой светило яркое солнце - здесь неизвестной Джил удалось передать цвета гораздо лучше, чем на остальных картинах. Они казались более яркими, более живыми. Художница передала не только цвета, но даже благоухание летнего дня: струился чистый, прозрачный ручеек, густые кроны деревьев давали приятную тень.
Но самым странным было то, что Джейн узнала это место.

И солнце ответило...

Огромное спасибо Mussete за правку!!

Глава 3.

Хочу у зеркала, где муть
И сон туманящий,
Я выпытать - куда вам путь
И где пристанище.

Я вижу: мачты корабля,
И вы - на палубе...
Вы - в дыме поезда... Поля
В вечерней жалобе...

Вечерние поля в росе,
Над ними - вороны...
Благословляю вас на все
Четыре стороны!
М. Цветаева

- Где это? - срывающимся голосом спросила Джейн.
Питер вскочил так резко, что она вздрогнула.
- Откуда ты знаешь это место? - вопросом на вопрос ответила Люси.
- Не то, что знаю, нет, но.. просто оно когда-то мне приснилось. Глупо, наверно, не хочу про это говорить.
Питер дотронулся до руки Джейн и тихо сказал:
- Поверь, нам это очень важно. Расскажи про свой сон.
Джейн закрыла глаза. Даже теперь, пять лет спустя, сон не забылся, ни одна подробность не стерлась из памяти. И впервые в жизни Джейн нашла слушателей, которые могли ее понять.

****
- Что с девочкой?
- Не совсем понятно. Контузия, скорей всего.
- Бедная, ее родители погибли. Как она спаслась - вообще непонятно! Дом-то весь разрушен, - бормотал первый голос.
Второй, более грубый, ответил:
- Ее балкой прикрыло, так и выжила.
Разговор долетал до Джейн как сквозь вату. Она отчетливо помнила взрыв, как тормошила папу и маму, в глубине души понимая, что они вряд ли очнутся. Судя по всему, потом она потеряла сознание, потому что не помнила, как очутилась в белой комнате и кому принадлежат голоса, обсуждающие ее судьбу. Любое мысленное усилие вызывало головную боль, и девочка постепенно погружалась в ласковую темноту, где не было ни света, ни боли, ни смерти.
Ее раскачивало на волнах, вода была прозрачной и теплой. "Интересно, откуда здесь вода?" - подумала Джейн. Девочка решила, что ей снится сон, и спокойно дала реке увлечь себя вдаль. Постепенно вокруг светлело, появились другие звуки кроме плеска воды: пение птиц, шепот ветра, шелест листьев. Джейн открыла глаза и с удивлением осмотрелась. Она лежала наполовину в ручье, наполовину на берегу. В нескольких метрах от нее начинался высокий, но редкий лес. Воздух был необычайно чист и сладок, тишина была приятной и умиротворяющей.
Джейн с удивлением заметила, что краски в этом месте куда ярче, чем она привыкла видеть. Трава была зеленой, как драгоценный камень, а небо - голубым, как лепестки колокольчика.
Она напилась из ручья, съела немного ягод, растущих вдоль берега и почувствовала себя совсем здоровой.
- Это сон, - напомнила себе Джейн. Но если это и сон, то я не хочу просыпаться! - уверенно произнесла она.
- Ты бы хотела остаться в этом месте? - спокойно спросил ее голос.
- Кто ты? - девочка оглянулась, но никого не увидела.
- Я хозяин этого места, - так же спокойно ответил Он (так мысленно назвала его Джейн). - Сейчас, - (он подчеркнул это слово), - ты не можешь меня увидеть.
- Как я сюда попала? Где я?
- Это место вне миров. Подойди к обрыву и посмотри вниз, - велел голос. Джейн подошла и с замиранием сердца посмотрела вниз. То, что вначале показалось ей пеной на бурной реке на самом деле было облаками. Она была на такой высоте, но здесь не было снега, а воздух был целительным, а не разреженным.
- Мы вне твоего мира, дитя, и вне моего, - тихо произнес Он за ее спиной. Джейн уселась на траву, думая о том, что никогда еще сны не были такими реальными и никогда не приносили облегчения и спокойствия.
- Это не сон, хотя, когда ты вернешься к себе, будешь уверена, что спала, - ее невидимый собеседник, похоже, умеет читать мысли, подумалось девочке.
- Я вызвал тебя сюда, дитя, чтобы указать тебе путь. Ты сама выберешь свою дорогу, но я могу направить тебя, подсказать. У тебя не совсем обычная судьба. Всю жизнь ты будешь искать Ответ.
- Но на какой вопрос, сэр? - поинтересовалась Джейн.
- Ты поймешь это со временем, - невозмутимо сказал Он. Твоя жизнь - поиск. Через пять минут ты вернешься в свой мир, но постарайся запомнить все, что я тебе покажу.
- А мы еще встретимся?
- Обязательно! Правда, я не буду таким, как ты меня представляешь. Всю жизнь я буду идти за тобой, невидимый и неслышный, и лишь надеюсь, что твоя душа поверит моим словам, - низкий и густой голос незнакомца убаюкивал Джейн, проникая в глубину души, затрагивая молчавшие до сих пор струны.
- Закрой глаза, дитя, и смотри внимательно! - произнес невидимый. Джейн только собиралась спросить, как можно видеть с закрытыми глазами, как вдруг поняла, что она ВИДИТ. Перед глазами мелькали разные картины: здесь были древние битвы и празднества, моря и горы, люди и не люди, страницы пожелтевших книг и свитки рукописей, драконы, вулканы, пожары… "Неужели Он думает, что я смогу это запомнить?" - поразилась Джейн. - И что мне дает это знание?"
Видения постепенно становились менее отчетливыми, но более близкими, понятными. Вот четверо подростков сидят на тронах, в красивых и необычных одежда, вот битва, в которой мало людей, но много необычных существ, которых Джейн не успела рассмотреть. Восходы и закаты, развалины замков и бомбежка Лондона, могила ее родителей и незнакомые кладбища. Девочка не могла вместить весь объем информации, но тут Он тихо шепнул ей:
- Это часть твоей истории. Когда придет время, ты поймешь. А теперь тебе пора возвращаться.
Вновь вернулась приятная тишина и темнота, Джейн почувствовала, как ручей подхватил ее и понес вдаль, в реальный мир - тусклый и суетный.

****
Трое Пэвенси выслушали рассказ Джейн с необыкновенным вниманием. Ей показалось, что они куда больше верят в реальность ее сна, чем она сама.
- Это был Аслан, - уверенно сказала Люси.
Эдмунд предостерегающе взглянул на сестру, но та спокойно ответила:
- Помните, что сказал профессор Керк? " И не болтайте много о Нарнии даже между собой. Не рассказывайте никому, пока не убедитесь, что у тех, с кем вы беседуете, были такие же приключения. Что? Как вы это узнаете? О, узнаете, можете не сомневаться. Странные истории, которые они будут рассказывать, даже их взгляд выдаст тайну." Разве вы не понимаете, что Джейн БЫЛА в Нарнии?
Джейн не имела представления, о чем говорит Люси. Но она молчала, понимая, что происходит что-то важное.
Питер сел рядом с ней, приобняв за плечи.
- Думаю, мы тоже должны тебе кое-что рассказать.
Рассказы про Нарнию длились почти до утра. Джейн завороженно слушала рассказы братьев. Мир, о котором она лишь мечтала, вырисовывался в их неторопливом разговоре. Мир, в котором животные разговаривают, в котором зло победимо и царствует справедливость.
- А что вы делали в Нарнии после победы? - спросила Джейн. Быть может, ей показалось, но Питер переглянулся с братом и сестрой, прежде чем ответил:
- В Нарнии каждый занимается тем, что ему по душе. Мы с Эдмудом были воинами, Лу и Сью - целительницами, а все остальное время мы просто делали то, что нам нравилось: строили, пели, дружили.
Проговорили до утра. Джейн поняла, что тот, кто вызвал ее из нашего мира, был Аслан, великий лев. Многое из того, что она видела в последние минуты на Горе-над-миром, стало понятнее. Теперь она знала, что видела развалины Кэр-Паравела, битву у Беруны и еще некоторые эпизоды из истории Нарнии. Теперь Джейн куда внимательней смотрела на картины Джил. Только она и Юстес побывали на Горе-над-миром.
- Можно мне познакомится с остальными? - спросила Джейн.
- Конечно! Каждый год в мае мы собираемся у профессора Керка в доме, и ты можешь поехать с нами, - гостеприимно предложил Эдмунд.

Джейн и Питер молча шли по улице в сторону ее дома. Оба были переполнены новым и опустошены, высказав давно наболелевшее. Они чувствовали, что этот вечер сблизил их, они лучше и полнее понимали друг друга. И поэтому Джейн почти не удивилась, когда Питер обнял ее и тихо прошептал:
- Я люблю тебя! И хочу, чтоб ты стала моей женой.
Сияющими глазами Джейн посмотрела на того, кто открыл ей новый мир.
А потом просто поцеловала его, понимая, что словами всего не скажешь.

И солнце ответило...

Глава 4.

Читать далее

И солнце ответило...

Глава 5.

Слава тебе, безысходная боль!
Умер вчера сероглазый король.

Вечер осенний был душен и ал,
Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:

"Знаешь, с охоты его принесли,
Тело у старого дуба нашли.

Жаль королеву. Такой молодой!
За ночь одну она стала седой".

А за окном шелестят тополя:
"Нет на земле твоего короля..."
А, Ахматова


Джейн молча смотрела в окно поезда. Ни одной мысли в голове не осталось, кроме: "Это неправда, это ошибка! Я приеду, и Сьюзен скажет мне, что это была неправда. Питер не мог уйти от меня, нет!"
Она ехала в Лонодон. Последствия того крушения устранили, хотя никто не знал, что послужило его причиной. Джейн не боялась – скорее наоборот, надеялась, что и она погибнет. Она не понимала, как и зачем можно продолжать дышать, двигаться, жить, если Питера больше нет. Единственная мысль, которая придавала ей сил, это надежда на ошибку.
На вокзале было намного меньше людей, чем обычно. Еще кое-где виднелись следы катастрофы, но поезда ходили как обычно. Джейн с трудом передвигала ноги, она полностью обессилила. Ей хотелось только добраться до дома Пэвенси, увидеть Сью, узнать, что Питер ранен, в больнице, но не погиб, что ты, просто ошиблись!
Джейн позвонила в дверь, и ей открыла незнакомая девушка.
- Проходите, пожалуйста! – пригласила она. Джейн вошла, поразившись жуткой тишине, царившей в обычно милом и приветливом доме.
- Сьюзен наверху, она ждет вас, - сказала девушка, и Джейн, кивнув, поднялась наверх. За эти два дня Сью изменилась до неузнаваемости. Не осталось и следа от ее обычной красоты и несколько холодного вида. Перед Джейн была несчастная, разбитая горем девушка.
- Сью… - Джейн присела рядом с ней на кровать. Та обняла ее, чего еще ни разу не делала.
- все… Папа, мама, Питер, Лу и Эд, - слова можно было разобрать с большим трудом. – И Джил с Юстэсом, и профессор, и тетя Полли. Понимаешь, их всех больше нет!
Сьюзен не плакала, как и Джейн. Обе были сломлены, одиноки, и слезы не принесли бы им облегчения. Сухой и надтреснутый голос Сью заставил содрогнуться ее подругу. Так звучит обломок хрустальной вазы – никогда его звук не станет серебристым и звонким. Так они сидели очень долго, молча, старея на глазах, пока не пришла все та же девушка, и не сказала, что похороны начинаются.
Незнакомое кладбище было полно людей. Хоронили и других жертв крушения, но Джейн видела только четверых, убитых горем людей – родителей Юстэса и Джил. Их горе было сродни ее – рваная рана, которая будет кровоточить всю жизнь… Джейн вдруг вздрогнула, как от порыва ледяного ветра – она вспомнила, что уже видела это кладбище, эти свежие холмы и рыдающих людей. Аслан показал ей это, она уже видела могилы Питера, Люси и Эдмунда, тогда, когда еще не была с ними знакома.
Когда девушки вернулись в дом Пэвенси, Сьюзен уговорила Джейн остаться.
- Пожалуйста! – просила она, - я сойду с ума, если останусь одна!
Сама Джейн также боялась одиночества, и потому осталась. Они обе уже два дня ничего не ели, и Сьюзен вскоре забылась беспокойным сном. Джейн тихонько встала, и пошла бродить по дому. Усевшись на подоконнике, девушка вглядывалась в ночь, и там, в темноте, ей виделось дорогое лицо, слышался смех и слова любви. Жизнь медленно покидала ее, и Джейн спокойно ждала избавления. Слишком много людей были там, за чертой, они ждали ее, а она стремилась к ним. Мир без Питера стал абсолютно пустым. И невыносимая боль чуть ослабела: скоро, уже скоро мы встретимся!
Медленно вставало солнце. Джейн внимательно всматривалась в сияющий диск, и у нее не болели глаза. Она поняла, на какой вопрос должна была найти ответ. И тихо спросила у солнца:
- Зачем?

Давящая тишина дома прервалась тихим вздохом.
"Сьюзен?" – подумалось ей. Но звук шел из комнаты Люси.
Джейн не запомнила, как бежала по коридору, как вдруг вернулась к ней безумная надежда: живы! Все мысли разлетелись серебряными осколками: комната была пуста. Как завороженная, девушка переходила от рисунка к рисунку, не сморят лишь на портрет Льва над окном.
- Нарния, Нарния, отзовись! – неожиданно для себя произнесла Джейн. – Забери меня к себе, дай возможность увидеть Питера! Я не могу больше жить в этом мире! Если для этого надо умереть, я готова.
Она упала на колени, и впервые с того момента, как получила телеграмму, зарыдала. Мучительные и горькие слезы не приносили облегчения, и она, как в бреду, шептала:
- Аслан, Аслан…
- Да, дитя мое, - отозвался знакомый голос. – Ты звала меня?
Джейн оглянулась, но комната по-прежнему была пуста.
- Кто Ты? – настороженно спросила она
- Что тебе в имени, дочь Евы? – спокойно поинтересовался голос. – Я – Тот, кто создал Нарнию, и Тот, кто привел в нее Людей из вашего мира. Я помню беседы с Адамом и Евой до их изгнания из рая. Я вызвал четырех детей в минуту опасности для Нарнии, и Я же призвал их сейчас из этого мира навсегда. Я тот, кто прикрыл тебя балкой, когда пришло время твоим родителям уйти в Страну за Морем. Я всю жизнь шел за тобой, хоть ты и не знаешь этого. Разве тебе нужно знать Мое имя?
Ошеломлнная Джейн пробормотала:
- Я не это имела в виду.
- Не это сейчас главное. Важно то, что Я могу привести тебя к Питеру.
И так это было сказано, что Джейн поверила Ему.
- Только ты должна решить, хочешь ли ты этого, - продолжил Аслан.
- Конечно! – воскликнула девушка.
- Не все так просто в мире, дитя! – вздохнул голос. – Посмотри на меня.
Его портрет на стене начал расти, и Джейн не совсем поняла, что случилось: или комната с ней вместе выросла, или Аслан был меньше, чем она себе представляла, но через минуту перед ней стоял огромный, в золотом сиянии Лев. Дочь Евы склонилась перед ним, и Лев коснулся носом ее лба.
- Теперь ты можешь меня увидеть, - тихо произнес Он. Несколько минут Джейн смотрела в большие, цвета расплавленного золота глаза. Она скорее чувствовала, чем понимала, что смерть – это очень сложное, запутанное и неподвластное ей действие. А чтобы встретится с Питером, она должна была умереть в этом мире.
- Ты любишь его? – спросил Аслан. Джейн поняла, что ответ должен быть однозначным.
- Да, - тихо сказала она.
- А знаешь ли ты его? – вопрос Аслана застал ее врасплох. Шли минуты, а Джейн все не решалась ответить. Лев не торопил ее, просто стоял и ждал.
- Не так хорошо, как мне хотелось бы, - в конце концов произнесла она. – Но я думала, что у нас впереди вся жизнь, - при этих словах слеза не удержалась и скатилась по бледной щеке. К удивлению Джейн, Аслан подставил лапу, и слеза упала на нее.
- Это большое горе, дочка, - прошептал он. – Не для Питера, хоть он и тоскует по тебе Там. Не для Сьюзен – ее время еще не пришло. Для тебя, Джейн.
Они помолчали.
- Ты очень хорошо ответила на мой вопрос, дитя, - нарушил молчание Аслан. – ты действительно не знаешь Питера, моего любимого сына. Я покажу тебе то, что сочту важным для вас обоих.
- Простите, сэр… - Джейн не решилась спросить.
- Ты хочешь знать Ответ, - просто сказал Аслан, - на тот самый вопрос: Зачем? Но еще не пришло время ответов. Знаю, ты долго просила об этом солнце, но оно не даст тебе того, что ты ищешь. А сейчас смотри.

И солнце ответило... (6)

Вот и последняя глава! Даже жаль расставаться с фиком, я просто жила в нем. Много философии я вложила в нее, боюсь, не все понятно и не со всем вы согласитесь, но я буду рада услышать ваше мнение!
(есть еще недописанный эпилог)

Глава 6.
Читать далее...

И солнце ответило... (эпилог)

Неужели я закончила?? Сама не верю! Все, уже все.

Эпилог.
Читать далее

Подвиг первого дня (1)

- ... и тогда приказал Аслан сыну Адама принести золотое яблока из сада у Синего Озера. Давно уж закрыт в него ход, и не знать нам, какой путь совершила Стрела, отнеся детей Адама к заповедному древу, - печально завершил свой рассказ кентавр. Малышы, сидящие вокруг него на залитой солнцем поляне, не произнесли ни звука, только бельчонок играл с орехом, как всегда случайно оказавшемся в его лапах.
- Кронсторм, а что же стало с деревом, которое посадил лорд Дигори? – нетерпеливо спросил Нект, маленький гном.
- Сотни лет защищало оно Нарнию, но потом изменники, прислужники Белой Колдуньи, сумели погубить его дух.
Юная дриада из ивовой рощи ахнула и прижала руки ко рту.
- Ну что ж, урок истории закончен. После перемены начнем изучать тайны леса. Лорнграст, подойди ко мне, пожалуйста, в конце дня.
- Хорошо, отец, - кивнул юный кентавр.
Животные, духи, фавны разбежались, затеяв игру в прятки. Бельчонок разгрыз наконец свой орех, пытаясь съесть его прежде, чем отберет заяц. Но ученики постарше собрались вокруг наставника.
- Скажите, а кто же будет править нами сейчас? – поинтересовался Нект. Кентавр усмехнулся в бороду – и эти туда же! Вся Нарния ломает голову над этим вопросом. Три года назад четверо королей пропали, исчезли в лесу на равнине Фонарного столба. Надежда на их возвращение сменилась глубоким, искренним трауром, переросшим в настоящую тревогу – у Нарнии не осталось правителя. Все знали, что только дети Адама могут занять трон в Кэр-Паравеле. Но в стране было совсем немного людей, да и как выбрать достойного? И тогда произошла странная вещь. Кронстром прикрыл глаза, вспоминая тот день...

Они, совет, бывший при королях, а теперь превратившийся в правящую верхушку, сидели в тронном зале. То один, то другой, со вздохом посматривали на пустые троны. Три месяца прошло... Каждому ясно, они не вернутся.
Править многим невозможно. Помниться, на том заседании назначили лорда Тамнуса наместником, «пока не придет настоящий король». И тогда в зал залетела огненная птица, похожая на феникса. Она пропела нечто вроде пророчества
«Трон сможет занять только тот молодец,
Что свяжет начало и черный венец,
Что подвиг дня первого вновь совершит,
И путь тот отыщет, что ныне сокрыт.
Четыре вопроса из древних легенд:
Ответит бесскверно на них претендент.
Две дюжины лет будет трон пустовать
Никто не посмеет его занимать.»
Ошеломленные члены совета переглянулись. Кто-то шептал, запоминая слова пророчества навсегда, кто-то пытался отгадать сокрытый смысл туманных слов. Хотя кое-что было ясно – им не найти короля еще двадцать четыре года. Слишком долгое время, чтоб в Нарнии сохранились остатки Золотого века. Ему настал безвозвратаный конец.

- И что же? Вы поняли пророчество? – широко раскрытые глаза зайчихи смотрели прямо на него.
- У меня есть кое-какие мысли, но это все догадки, - покачал головой кентавр. – Мы, правда, нашли четыре вопроса, если верить легендам, сам Аслан задавал их древним королям. Но пока никто не смог ответить на них так, чтоб это понравилось Льву.
- Значит, еще долго нам ждать короля, - грустно прошептал Лорнграст, с печалью глядя на отца.
Кронстром улыбнулся:
- Кто придет сегодня на урок астрономии, увидит, что звезды предсказывают нечто интересное!

***
Тихая осень пришла в Орландию, присыпав золотом все деревья королевского парка. Сквозь дымку облаков виднелось серое небо, и в такой день на душе почему-то было тяжело. Осенью Аравита всегда вспоминала Люси, свою единственную подругу. Попав в Орландию подростком, она жила во дворце с почтительными придворными, добрым королем и порой противными мальчишками, старший из которых стал ее мужем и правителем Орландии. Совсем недавно погиб король Лум в схватке с великанами, и вот уже больше двадцати лет Певенси исчезли из мира, оставив свою страну, а кажется все одинаково близко и подернуто пеплом. Вот Тор, ее младший, уже смутно помнит деда, а Рам, старший, увлекается историей, и для него что король Франциск, что король Питер – все едино, легенда... А она до сих пор помнит Люси, ту, что любила ее и всегда находила для нее ласковое слово.
Кор подошел и тихо сел рядом с женой. Аравита искоса посмотрела на мужа – светлые волосы уже тронуты сединой, как он сам любит шутить, «шелухой от короны». А глаза спокойные и немного отрешенные. Конечно, она помогает ему, как может, но груз забот все равно лежит на его плечах. Нарния, как к ближайшим соседям, обратилась к ним с офицальной просьбой заниматься судом, и теперь приходилось работать на две страны. Кор пообещал Аравите, что, когда на нарнийский престол сядет король, они оставят Рама за главного и уедут путешествовать на пару месяцев. Если верить пророчеству, это время близко.
- Скучаешь? – поинтересовался Кор.
- Ушла в воспоминания о прошлом, - вздохнула королева.
- Ты говоришь как моя старая няня, дорогая, - пошутил Кор, но лицо Аравиты осталось скорбным.
- Я волнуюсь за Тора, - без связи с предыдущими словами сказала королева, но король-то знал, почему воспоминания связаны с тревогами. Их младший сын был своенравным и беспокойным, предпочитавший любому обществу говорящих зверей. Его лучшим другом был дух источника у подножья гор, отделяющих Орландию от Нарнии. Тор не раз сетовал на то, что он орландский, а не нарнийский принц, объясняя это отсутсвием в его родной стране разных странных существ. Мать с отцом все объясняли переходным возрастом. Но вот ему уже восемнадцать, и Аравита все чаще вспоминает Певенси, тех, кто по ее мнению, мог бы повлиять на юношу.
- Я думаю, с ним все будет в порядке, если он уедет в Нарнию, - твердо сказал Кор. Аравита повела плечом, а король только вздохнул, ему был слишком известен нрав жены. Она все равно сделает то, что считает нужным.
- Ваши величества, послы из Нарнии! – доложил слуга.
Король тяжело поднялся со стула, удивляясь неожиданному визиту, но его глаза расширились в изумлении, когда он понял, кто эти послы. Нарнийский совет в полном составе. Аравита легкой походкой прошла в тронный зал, и Кор успел подметить морщинку на лбу, значит, она обеспокоена этим не меньше его.
Вести, которые принес совет, были удивительными – они показали составленный восемнадцать лет назад гороскоп, который ясно указывал на рождение короля Нарнии. Мальчик должен был родиться в Орландии, в первый день лета. Аравита дернула завязки плаща так, будто они ее душили.
- Таких мальчиков, наверняка, немало по всей Орландии, - заметил Кор.
- Именно поэтому, Ваше Величественно, мы смиренно просим вас отыскать этих юношей, - произнес ворон.
- Можно ли спросить, почему вы пришли именно сейчас, - несколько резко поинтересовалась Аравита.
- Не было смысла делать это раньше, Ваше величество. Мы ждали восемнадцатилетия юноши, и хотели дать ему спокойное лето, - с улыбкой ответил кентавр.
Король с королевой переглянулись:
- Вы говорите так, будто это опасно!
- Кто знает, что ждет молодого претендета на трон на забытом пути, обещанном пророчеством? – тихо произнес Кронстром.

Старый, добрый винил




Настроение сейчас - Забавно :)
В колонках играет - Именно эта инсценировка и играет ;)

Замечательный рассказ

взято уSalamandre

Мне захотелось фруктов, и я открыла холодильник. С верхней полки на меня вопросительно посмотрело яблоко

...