Глава 5.

Слава тебе, безысходная боль!
Умер вчера сероглазый король.

Вечер осенний был душен и ал,
Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:

"Знаешь, с охоты его принесли,
Тело у старого дуба нашли.

Жаль королеву. Такой молодой!
За ночь одну она стала седой".

А за окном шелестят тополя:
"Нет на земле твоего короля..."
А, Ахматова


Джейн молча смотрела в окно поезда. Ни одной мысли в голове не осталось, кроме: "Это неправда, это ошибка! Я приеду, и Сьюзен скажет мне, что это была неправда. Питер не мог уйти от меня, нет!"
Она ехала в Лонодон. Последствия того крушения устранили, хотя никто не знал, что послужило его причиной. Джейн не боялась – скорее наоборот, надеялась, что и она погибнет. Она не понимала, как и зачем можно продолжать дышать, двигаться, жить, если Питера больше нет. Единственная мысль, которая придавала ей сил, это надежда на ошибку.
На вокзале было намного меньше людей, чем обычно. Еще кое-где виднелись следы катастрофы, но поезда ходили как обычно. Джейн с трудом передвигала ноги, она полностью обессилила. Ей хотелось только добраться до дома Пэвенси, увидеть Сью, узнать, что Питер ранен, в больнице, но не погиб, что ты, просто ошиблись!
Джейн позвонила в дверь, и ей открыла незнакомая девушка.
- Проходите, пожалуйста! – пригласила она. Джейн вошла, поразившись жуткой тишине, царившей в обычно милом и приветливом доме.
- Сьюзен наверху, она ждет вас, - сказала девушка, и Джейн, кивнув, поднялась наверх. За эти два дня Сью изменилась до неузнаваемости. Не осталось и следа от ее обычной красоты и несколько холодного вида. Перед Джейн была несчастная, разбитая горем девушка.
- Сью… - Джейн присела рядом с ней на кровать. Та обняла ее, чего еще ни разу не делала.
- все… Папа, мама, Питер, Лу и Эд, - слова можно было разобрать с большим трудом. – И Джил с Юстэсом, и профессор, и тетя Полли. Понимаешь, их всех больше нет!
Сьюзен не плакала, как и Джейн. Обе были сломлены, одиноки, и слезы не принесли бы им облегчения. Сухой и надтреснутый голос Сью заставил содрогнуться ее подругу. Так звучит обломок хрустальной вазы – никогда его звук не станет серебристым и звонким. Так они сидели очень долго, молча, старея на глазах, пока не пришла все та же девушка, и не сказала, что похороны начинаются.
Незнакомое кладбище было полно людей. Хоронили и других жертв крушения, но Джейн видела только четверых, убитых горем людей – родителей Юстэса и Джил. Их горе было сродни ее – рваная рана, которая будет кровоточить всю жизнь… Джейн вдруг вздрогнула, как от порыва ледяного ветра – она вспомнила, что уже видела это кладбище, эти свежие холмы и рыдающих людей. Аслан показал ей это, она уже видела могилы Питера, Люси и Эдмунда, тогда, когда еще не была с ними знакома.
Когда девушки вернулись в дом Пэвенси, Сьюзен уговорила Джейн остаться.
- Пожалуйста! – просила она, - я сойду с ума, если останусь одна!
Сама Джейн также боялась одиночества, и потому осталась. Они обе уже два дня ничего не ели, и Сьюзен вскоре забылась беспокойным сном. Джейн тихонько встала, и пошла бродить по дому. Усевшись на подоконнике, девушка вглядывалась в ночь, и там, в темноте, ей виделось дорогое лицо, слышался смех и слова любви. Жизнь медленно покидала ее, и Джейн спокойно ждала избавления. Слишком много людей были там, за чертой, они ждали ее, а она стремилась к ним. Мир без Питера стал абсолютно пустым. И невыносимая боль чуть ослабела: скоро, уже скоро мы встретимся!
Медленно вставало солнце. Джейн внимательно всматривалась в сияющий диск, и у нее не болели глаза. Она поняла, на какой вопрос должна была найти ответ. И тихо спросила у солнца:
- Зачем?

Давящая тишина дома прервалась тихим вздохом.
"Сьюзен?" – подумалось ей. Но звук шел из комнаты Люси.
Джейн не запомнила, как бежала по коридору, как вдруг вернулась к ней безумная надежда: живы! Все мысли разлетелись серебряными осколками: комната была пуста. Как завороженная, девушка переходила от рисунка к рисунку, не сморят лишь на портрет Льва над окном.
- Нарния, Нарния, отзовись! – неожиданно для себя произнесла Джейн. – Забери меня к себе, дай возможность увидеть Питера! Я не могу больше жить в этом мире! Если для этого надо умереть, я готова.
Она упала на колени, и впервые с того момента, как получила телеграмму, зарыдала. Мучительные и горькие слезы не приносили облегчения, и она, как в бреду, шептала:
- Аслан, Аслан…
- Да, дитя мое, - отозвался знакомый голос. – Ты звала меня?
Джейн оглянулась, но комната по-прежнему была пуста.
- Кто Ты? – настороженно спросила она
- Что тебе в имени, дочь Евы? – спокойно поинтересовался голос. – Я – Тот, кто создал Нарнию, и Тот, кто привел в нее Людей из вашего мира. Я помню беседы с Адамом и Евой до их изгнания из рая. Я вызвал четырех детей в минуту опасности для Нарнии, и Я же призвал их сейчас из этого мира навсегда. Я тот, кто прикрыл тебя балкой, когда пришло время твоим родителям уйти в Страну за Морем. Я всю жизнь шел за тобой, хоть ты и не знаешь этого. Разве тебе нужно знать Мое имя?
Ошеломлнная Джейн пробормотала:
- Я не это имела в виду.
- Не это сейчас главное. Важно то, что Я могу привести тебя к Питеру.
И так это было сказано, что Джейн поверила Ему.
- Только ты должна решить, хочешь ли ты этого, - продолжил Аслан.
- Конечно! – воскликнула девушка.
- Не все так просто в мире, дитя! – вздохнул голос. – Посмотри на меня.
Его портрет на стене начал расти, и Джейн не совсем поняла, что случилось: или комната с ней вместе выросла, или Аслан был меньше, чем она себе представляла, но через минуту перед ней стоял огромный, в золотом сиянии Лев. Дочь Евы склонилась перед ним, и Лев коснулся носом ее лба.
- Теперь ты можешь меня увидеть, - тихо произнес Он. Несколько минут Джейн смотрела в большие, цвета расплавленного золота глаза. Она скорее чувствовала, чем понимала, что смерть – это очень сложное, запутанное и неподвластное ей действие. А чтобы встретится с Питером, она должна была умереть в этом мире.
- Ты любишь его? – спросил Аслан. Джейн поняла, что ответ должен быть однозначным.
- Да, - тихо сказала она.
- А знаешь ли ты его? – вопрос Аслана застал ее врасплох. Шли минуты, а Джейн все не решалась ответить. Лев не торопил ее, просто стоял и ждал.
- Не так хорошо, как мне хотелось бы, - в конце концов произнесла она. – Но я думала, что у нас впереди вся жизнь, - при этих словах слеза не удержалась и скатилась по бледной щеке. К удивлению Джейн, Аслан подставил лапу, и слеза упала на нее.
- Это большое горе, дочка, - прошептал он. – Не для Питера, хоть он и тоскует по тебе Там. Не для Сьюзен – ее время еще не пришло. Для тебя, Джейн.
Они помолчали.
- Ты очень хорошо ответила на мой вопрос, дитя, - нарушил молчание Аслан. – ты действительно не знаешь Питера, моего любимого сына. Я покажу тебе то, что сочту важным для вас обоих.
- Простите, сэр… - Джейн не решилась спросить.
- Ты хочешь знать Ответ, - просто сказал Аслан, - на тот самый вопрос: Зачем? Но еще не пришло время ответов. Знаю, ты долго просила об этом солнце, но оно не даст тебе того, что ты ищешь. А сейчас смотри.