Глава 2.
У нее никогда не было такого странного Рождества. За окном постепенно светлело, и новый день тихо входил в комнату, стараясь не потревожить ее обитательницу. Впервые за последние годы Джейн не поднялась, чтобы посмотреть на восход солнца.
Что-то необычное было в выражении глаз этого Питера. Знакомое и вместе с тем странное. Из полузабытой детской сказки. А может быть, из Того сна?
Джейн встала, умылась, и начала варить кофе в старой кофеварке. Лучше всего ей думалось с чашкой горячего, горьковатого кофе, завернувшись в старый плед. Тетя Сара вышла из своей комнаты, кутаясь в теплую шаль.
- С Рождеством тебя, дорогая! – поздравила тётушка. После смерти родителей Джейн Сара Герт забрала девочку к себе. Элизабет, мать Джейн, была ее любимой сестрой. Муж Сары погиб, детей у них не было, и не столько тётушка заботилась о племяннице, сколько сама Джейн изгоняла одиночество из опустевшей старой квартиры, ухаживая за Сарой.
- И тебя, тётя!
Сару согнул пополам приступ кашля. Немного отдышавшись, она постаралась успокоить испуганную племянницу:
- Ничего, моя хорошая! Я просто простыла, это скоро пройдет.
Но Джейн знала правду: у ее тети была чахотка. Недолго той осталось тосковать по мужу. Девушка обняла тетю, и дрожащим от сдерживаемых слез голосом сказала:
- Ты ложись, я сейчас завтрак приготовлю!
Они обе понимали, что следующее Рождество Сара уже не встретит…
- Ты б замуж вышла, дочка, пока я жива, - тетя уже не первый раз заводила об этом разговор, но сейчас Джейн, вместо того, чтобы
тмахнуться, густо покраснела и сказала:
- Мне кажется, я нашла такого человека.
Тетя удивленно посмотрела на нее. Еще вчера Джейн не заикнулась о том, что у нее есть парень. Пришлось рассказать вчерашнюю историю, которая не вызвала энтузиазма у Сары.
- Вечно витаешь в облаках, и Питер твой такой же. Вчера познакомились, а сегодня ты уже замуж за него идти готова.
Джейн лишь пожала плечами.

Так странно было ждать встречи… Джейн казалось порой, что никакого Питера не было, лишь странный рождественский сон приснился ей на морозе. Но перед глазами все время стояло его лицо, а ночи были полны тревожными снами о Питере, Питере, Питере… Джейн не хотелось ни с кем общаться. Так бывает, что человек, увидев настоящий алмаз, не может восхищаться стеклом. Любила ли она своего неожиданного знакомого? Вряд ли кто-то знал ответ.

И все-таки встреча была неожиданной. Как ни всматривалась Джейн в каждого прохожего, она не заметила Питера, подошедшего с противоположной стороны.
- Здравствуй, Джейн!
Каким красивым показался он девушке, той особой красотой, видной лишь любящему сердцу.
- Питер! Я так… - она не знала, что сказать. Так рада, так ждала, так скучала? Питер так и не узнал этого.
- Прогуляем первую пару? – весело предложил он, - первый и последний раз!
Джейн согласилась.
Ночами они ходили по старым узеньким улочкам, а утром лишь втречались в перерывах между лекциями. В университете стали подшучивать над ними. Джейн еще не знали, но Питера чуть не с первого дня считали странным и чудаковатым. Бетти сочла своим долгом предупредить подругу:
- Ты смотри с ним, он ненормальный какой-то, честное слово… - но, увидив выражение лица Джейн, осеклась. – Ну, как знаешь, я тебя предупредила!
Джейн никого не слушала. С Питером было легко, и вместе с тем каждый шаг, каждый разговор давался с усилием, будто ее душа строилась и изменялась под его влиянием. Он казался чуть не вдвое старше своего возраста, и вместе с тем был чист, как ребенок. Джейн не могла заметить этого, но сама становилось добрей, справедливей. Горечь от потери родителей постепенно покидала ее, другие мысли и чувства приходили на смену прошлым.

****
Люси всё чаще напомнила Питеру познакомить ее с Джейн. Весь дом очень заинтересовался увлечением старшего сына, и только Сьюзен презрительно улыбалась, потихоньку нашептывая Люси: "Да эта Джейн просто дурнушка, не знаю, что в ней Питер находит!"
Люси с неприязнью вспоминала Рабадаша, в которого была влюблена её сестра, и думала, что Джейн уж наверняка лучше, чем вислоухий царевич Сью.
Эдмунд и Люси очень хотели увидеть девушку, из-за которой их старший брат потерял покой. Питер Великолепный, Верховный король Нарнии, был необыкновенно красивым мужчиной, и многие нимфы, наяды и царевны тщетно пытались обратить на себя его внимание. Питер был столь же радушен, сколь и равнодушен ко всем. Джейн казалась его брату и сестре загадкой, родители же хотели познакомится с девушкой старшего сына. Наконец, Питер торжественно сообщил, что его подруга придет на ужин.
Джейн подошла к дому Пэвенси ровно в пять вечера. Робко позвонив в дверь, она вдруг испугалась и непременно убежала, если б в это время Питер не открыл ей дверь. Юноша ободряюще сжал её руку, и они прошли в столовую, где сидела вся семья. Люси порывисто вскочила навстречу Джейн и ласково обняла ее. Питер с улыбкой смотрел на них, как вдруг Эдмунд положил ему руку на плечо:
- Глаза, посмотри на их глаза! – удивленно прошептал он. Питер с изумлением заметил, что глаза Джейн как две капли воды похожи на глаза Лу. Не цветом, но неуловимым выражение, мягким светом. Он не мог знать, что в эту минуту Джейн заметила тот же свет, что исходил от Питера, его брата и младшей сестры.
Познакомившись со всей семьей, Джейн почувствовала себя свободней, тем более, что Люси ей очень понравилась. После обеда Лу увела свою новую подругу в комнату, и братья пошли за ней.
Джейн с удивлением смотрела по сторонам. Одна из стен в комнате Люси была завешана красивым оружием прошлого века – лук и стрелы, несколько кинжалов. На одной из книжных полок стояли сказки, на другой – рыцарские романы. Окно было занавешено полупрозрачной шторой, и Джейн подумала, что обитательница комнаты любит солнце. Кровать, несколько удобных кресел, красивый письменный стол и покосившийся шкаф создавали уютную и вместе с тем строгую атмосферу. Но самым необычным были рисунки, развешеные по всему оставшемуся пространству: разные животные, необычные пейзажи и персонажи, словно сошедшие со страниц сказок.
- Чьи это рисунки? – поинтересовалась она. Питер и Эдмуд переглянулись, а Люси спокойно сказала:
- Моей подруги. Мне очень нравятся ее работы, и она их дарит нам – Питеру, Эду и мне.
- Как красиво, - восхищённо протянула Джейн. - Можно посмотреть?
- Конечно! – Люси уселась на кровать, поджав ноги, ее братья сели в кресла, а Джейн внимательно рассматривала картины.
Над окном висел огромный рисунок льва. Он казался необыкновенно мудрым и ничуть не походил на тех львов, которых Джейн видела в книгах. Рисунок был почти живым, лев смотрел прямо в глаза девушке, и на мгновенье ей показалось, что царь зверей улыбнулся.
На следующей картине был изображен юноша в старинной одежде, у него было приятное мужественное лицо, но глаза казались неживыми. Джейн спроила себя, какие страдания могли придать глазам человека такое выражение?
На третьем рисунке ей удалось разобрать подпись: Джил Поул. Здесь водили хоровод самые разнообразные существа: сатиров, гномов и кентавров Джейн знала по мифам, но кем были остальные?
Она не понимала, что объединяет все рисунки в комнате Люси. Были картины животных, и казалось, что олени, волки и лисы позировали художнику. На стенах висели и пейзажи, и изображения старинного оружия, и портреты разных диковинных существа. И вдруг Джейн остановилась, как вкопаная. На небольшой картине девочка смотрела вниз с горы. Далеко внизу виднелись облака, а над горой светило яркое солнце - здесь неизвестной Джил удалось передать цвета гораздо лучше, чем на остальных картинах. Они казались более яркими, более живыми. Художница передала не только цвета, но даже благоухание летнего дня: струился чистый, прозрачный ручеек, густые кроны деревьев давали приятную тень.
Но самым странным было то, что Джейн узнала это место.