...в общем, слушал я, слушал, что мне Джордж (так звать этого парня) несет, сам делал вид, что с большой благостностью ему внимавю - а сам выжидал удобного момента. Попутно прикидываю, что и как можно использовать, если дело дойдет до драчки. И вот слышу, как второй охранник в коридоре орет тому, что на улице:
- Эй, ты куда уходишь?
- В гарнизон, - отвечают ему с улицы. - Надо пороху взять, наш ведь отсырел.
- Ну иди, только возвращайся побыстрее.
- За полчаса обернусь!
Ага, смекаю я, значит полчаса на все про все у меня имеется. Подмигнул Джорджу, махнул головой в сторону выхода; тот вроде все понял. Ну, сейчас посмотрим.
Состороил я кислую рожу и подхожу к охраннику:
- Дело плохо, - говорю ему, - ваш заключенный хочет мне исповедоваться в каком-то важном вопросе, но я не могу принять его исповедь.
- А в чем дело, святой отец? - не понял охранник.
- Понимаешь ли, сын мой, - я уже вовсю вошел в роль, и разговаривал как заправский поп! - Я добирался сюда с другого конца города, и пока я шел по его улицам, какой-то нечестивец стащил у меня Библию. А, как ты сам прекрасно знаешь, без Библии я не смогу принять исповедь.
- Что же делать, святой отец? - всполошился охранник. - Говорят, этот преступник связан с пиратами, и знает какую-то важную тайну! Вдруг он хочет признаться вам именно в этом?!
- Вполне возможно, - строго говорю я. - Может, он даже собирается сообщить мне, как можно отыскать и изловить самого капитана Джека Воробья!
Говорю это, а сам чуть не лопаюсь от смеха... А охранник все всерьез воспринял, переполошился:
- А ведь действительно! Чем я вам могу помочь, святой отец?!
- Достаньте где-нибудь Библию, сын мой, и вы этим послужите святому делу.
Повелся! Слышите - он повелся, как младенец! Я увидел, как просияло его бритое лицо:
- Да, сейчас! Я сбегаю в гарнизон, там есть полковая Библия! Подождите несколько минут, святой отец!
И, не подумав даже, что второй охранник тоже утопал в гарнизон и тюрьма фактически осталась без охраны, он помчался сломя голову. Ну а я-то, внимательный и глазастый Джек, уже знал, что сбегать в гарнизон и обратно можно за полчаса... То есть у меня была прорва времени!
Как только топот его сапог стих, я мигом прыгнул к камере Джорджа, который уже стоял весь внимание - ушки на макушке. Надо сказать, что отмычка сама легла мне в руку, и возиться с этим дурацким замком пришлось не более двух минут. Отмычка с легким звяканьем сделала свое дело, замок хрустнул и отвалился.
- Давай быстрее, дружище, - поторопил я Джорджа, который выскочил в коридор. Кто знает, как быстро охранник обернется.
Но у нас все склеилось просто замечательно. Мы не просто тихо и быстро слиняли из тюрьмы - я еще в качестве подарка открыл несколько наиболее не понравившихся камер. В одной, вроде, даже сидела какая-то знакомая рожа.
Короче, Джек вышел победителем. Жалко только, подраться не получилось. Но это же ничего, это же еще впереди,а? Смекаешь?

Чтобы исполнить заказ Анны-Марии, мне пришлорсь поломать голову. Но я все же нашел одну остроумную идею!
Пришлось, правда, обратиться к кое-каким знакомым, которые помогли мне в небольшой маскировке. Ну как небольшой? Одежда там, - и борода. Это непременно.
Итак, хмурым туманным вечером капитан (не забывайте!) Джек Воробей надел старую темную сутану, накинул на голову глубокий капюшон, приклеил небольшую бородку, которая помогла скрыть его собственную, экзотическую и запоминающуюся - и был готов!
- Джек, ты похож на чучело, - заявила моя пиратка.
- Не каркай, - подмигнул я. - Чучелом пират становится тогда, когда добрые солдаты его величества подарят ему обновку - красивый пеньковый воротник.
Мэдсон - штурман на корабле Анны-Мароии - сплюнул через левое плечо при этих словах.
- Киса, у тебя нервная команда, - сказал я. - Тебе надо подобрать кого-нибудь с крепкими нервами, а то такая команда попадает в обморок при первом же залпе врага.
- Ты не рассуждай, грамотей, - оборвала она.
- Я грамотей?! - возмутился я. - Это я грамотей? Да как ты можешь меня так называть?!
Я круто повернулся на каблуках, качнулся вправо-влево и двинулся к сходням.
- Эй, преподобие! - крикнула мне темнокожая чертовка, - если ты будешь так ходить, они приготовят тебе персональную камеру еще до того, как ты пересечешь порт!
Это было дельное замечание. Пришлось сунуть руки в рукава и идти ровно. Эх, знали бы вы, сколько труда мне это стоило!

* * *
Тюрьма располагалась на западной оконечности города, на песчаных пустошах, и представляла собой самую грязную дыру из тех, что я когда-то видел. Было удивительно, как заключенные еще не прокопали самостоятельно ход в этом песочке?
Охранников было двое, один на улице, другой внутри. Несерьезные какие-то противники, но они были вооружены мушкетами, а главное - совсем рядом располагался гарнизон солдат. Если бы я вздумал затеять драку, ребята в мундирах тут же прибьежали бы на шум.
Поэтому пришлось действовать по-другому.
- По просьбе заключенного я пришел выслушать его, - заявил я охраннику внутри.
Тот поворчал, что, мол, покоя нет ни ночью, ни днем, но я посмотрел на него хмуро, и он заткнул пасть.
Теперь была сложность отыскать того парня, но Анна-Мария точно описала его - низкий, плотный, со светлой бородой и волосами, заплетенными в косу. Такой имелся.
- Здравствуй, сын мой, - говорю ему. - Я пришел тебя выслушать.
Хорошо, что парень был сознательный, с головой. Сразу сообразил, что к чему. В общем, стали мы говорить, а охранник на шажок отошел, чтобы не мешать типа. Ага, знаю я, как они "не мешают"!

А пока мы говорили, у меня окончательно созрел хитрый план...

Кстати, в той тюрьме, где сидит этот бестолковый парень (надо бы поинтересоваться, какого он возраста, и вообще, что из себя представляет) - говорят, там очень религиозный комендант. Ну-ну... учтем, учтем.
В лучшем случае - возьмем на вооружение.
Эх, ни к чему мне париться. Я, конечно, талант на всякие неожиданные мероприятия. Так что надо, наверное, положиться на вдохновение.
Да, Джек, устрой им импровизацию!

Пошел наконец делать то, что от меня требуют уже неделю, а именно - вытаскивать из тюрьмы этого бестолкового парня, который имел неосторожность туда попасть.
Н-да, Анна-Мария, я был о тебе лучшего мнения в этом плане! Я не думал, что ты станешь связываться со всякими неудачниками, которые оказываются в тюрьме, как только пора заняться настоящим делом. Раньше она так, между прочим, не делала. Или здесь личное чувство?
- Давай бросим его к черту! - сказал я этой темнокожей чертовке, когда мы сидели на палубе под луной.
- Джек, ты совсем больной? - ответила она на это. - У тебя что, мозги окончательно вскипели? Я же тебе говорила, что у него карта...
- И ты веришь, что это действительно карта острова сокровищ?
- Уверена, - хмыкнула она. - Поверь, кэп, что я не стала бы вестись на какую-нибудь детскую уловку, и не помчалась бы на край света за пустой приманкой.
- Ну ты еще и не мчишься, - сказал я.
- Но уже готова, - сказала она мне.
Потом мы целовались, но это к делу не относится.

* * *
В общем, теперь все не так. С того разговора прошло четыре дня, и она наседает на меня и уже не хочет со мной целоваться! Она поставила условие: или я немедленно вытаскиваю парня из тюрьмы, или она выгоняет меня из дела к чертовой матери! Да-а, за что я всегда ее уважал - это за твердый характер. Она от своего не отступит.
Но с другой стороны это значит, что мне придется-таки что-то наконец придумать.

Думай, Джек... думай, капитан Джек Воробей...
Ты же умный... иногда бываешь.

Я не красавчик, чтоб все с ума сходили, да и не сходят, это даже веселей! Но девушки всегда во мне чего-то находили - не знаю что, но девушкам видней!
А вообще-то я прекрасно знаю, что во мне девчонки находят. А все почему? Да потому, что я прекрасно в них разбираюсь.
Так-то!

Все, скоро уходим в море на корабле Анны-Марии. У нее, оказывается, имеется очень приличный корабль. Стырила откуда-то. Говорит, что угнала из одной индийской колонии, но я не верю. Очень уж белый корабль. И вообще больше на голландский похож!
В общем, можно уже отдавать приказ грузиться, только Анна-Мария утверждает, что это она должна отдать такой приказ. Ну-ну!
Ах, да, еще же нужно этого парнишу выручить.
Ладно, завтра придумаю, - как.

Ну вот! Заканчивается нытье, заканчивается вынужденное безделье.
Кого я сегодня встретил! Ради этого столо поскучать пару дней.
Таскаясь по порту и размышляя, какой бы классный корабль реквизировать или даже экспроприировать, я вдруг натыкаюсь... гром и молния, разрази меня две тысячи проклятий! - я натыкаюсь на самую неистовую в мире девчонку: смуглую пиратку Анну-Марию! Очаровательную мулатку и самого невероятного чертенка!
- Что делаешь, Джек? - спрашивает она.
- Представь себе, ничего, - отвечаю я.
- Поверить не могу, Джек! - закричала она. И даже - представь! - не врезала мне по морде, хотя могла бы. - Ты и вдруг ничего не делаешь? Что с тобой случилось?
- И сам не знаю, - отвечаю я. - Корабля нет, дела нет, даже украсть и то нечего.
- Хреново, - говорит она.
- Я бы исправил положение, да сижу на мели, - отвечаю я. - Никаких планов пока просто нет.
- Слушай сюда, - говорит она. - Я хочу предложить тебе вступить в дело.
- Я не люблю дела, - отвечаю я. - Я люблю деньги. Желательно золотом.
- Брось, Джек, - засмеялась она, - все знают, что я не предлагаю дела просто так. Ты получишь хорошую сумму, если согласишься.
Согласиться? Я сразу же задумался. Впервые это слово - "согласиться" - я услышал от нее пару лет назад, когда столкнулся с ней в одном северном порту. Закончилось это совершенно сумасшедшей ночью. Анна-Мария воплощает в себе весь жар своих темных предков. Ну просто подарок, а не девчонка. Только очень самостоятельная - того и гляди, обдурит. Пиратка, что поделать!
- Скажи свои условия, - говорю ей. - Что тебе от меня надо?
- Надо помочь одному хорошему парню выбраться из тюрьмы.
Ну так я и знал! Вряд ли она стала бы заботиться так о Джеке.
- Может, плюнем на этого парня? - спросил я. - Вспомни кодекс. Он отстал, забудь о нем. Я гораздо лучше, чем он, в любом смысле.
- То есть ты тоже имеешь карту южного острова?
Клянусь, ее глаза загорелись, как огни святого Эльма!
- Нет, - поспешил я отказаться. - Не знаю никакой карты. Но очень хотел бы узнать. Ты же хочешь, чтобы тебя сопровождал такой опытный моряк и капитан, как я?
- Джек, прекрати кривляться, - говорит она. - Вытащим парня, а потом отправимся.
- Ну ладно, - говорю я. - Но пока мне лично не до парня. Мне нужно топливо. Мне нужно сообразить.
- Хорошо, - вздохнула она. - Пошли выпьем. Давно мы с тобой не сидели, а, Джек?

Вот так я и вернулся в хорошем настроении. Причем вернулся только под утро.

И действительно - делать мне больше нечего, реально! Сижу здесь, проклятье всем чертям на свете, - и считаю ворон, чаек и прочую мелкую птичью сволочь.
Одно из двух - или завтра же я отправляюсь в море, или нахожу себе девушку.

Ну, не стоит долго сомнаваться. Когда это я вообще сомневался и раздумывал? Я вам кто, жалкий интеллигент, который вечно размышляет, раздумывает, соображает, прикидывает и в результате ничего не делает? Ну уж НЕТ! Я - капитан (не забывайте этого, кстати!) Джек Воробей. И мне плевать на все опасности, которые могут накинуться на меня за дверями этого постоялого двора.

К тому же у меня с собой всегда заряженный пистолет, смекаете? Вот так-то. Бойтесь меня, уроды и враги - Джек только рассмеется вам в лицо.

Как-то, помню, матросы хотели подловить меня на эту глупую удочку. Это случилось, когда я был еще совсем молод... можно сказать, неопытен и юн! Эти тупые рожи решили подшутить надо мной и сбросить меня в море - "дать досыта попить соленой водички", как это называется. Так часто шутят с новичками.

Ночью в кубрике травили страшные морские байки. Один из матросов рассказал, что мы проплываем местом, где полно призраков, витающих над волнами.
Чуть позже, наслушавшись этих рассказов, я вышел на палубу. Я стоял на корме возле борта, когда ко мне подкрался один из них и громко завыл мне над ухом. Они ожидали, что я испугаюсь, потеряю равновесие и упаду в воду, - но Джек уже тогда был поджающим огромные надежды юношей!

Я мгновенно ударил локтем назад, перекинул нападающего через спину и бросил его через голову в воду. Вот так он сам нахлебался морской воды, вместо того, чтобы угостить ею Воробья.

Вот так-то, мои цыпочки.

Что-то не то вокруг Воробья творится! Вот отрубите мне голову на вершине самой высокой лондонской башни или сбросьте меня с самого высокого парижского моста - а добром это дело не закончится.
Весь сегодняшний день меня преследуют странные ощущекния.
Джек, конечно, не из тех нервных хлюпиков, которые готовы падать в обморок при виде порезанного пальца, выбитого зуба и готовы кидаться за борт от одной пощечины. Меня не напугаешь ничем! Я не боюсь мертвецов, скелетов, животных, птиц, морских чудовищ, белой горячки, криков врага, оружия, грозы, налоговых инспекторов, женщин... Джек не боится - Джек ненавидит! И то - тогда, когда это надо.
Но вот в последнее время что-то начала закрадываться странная тревога. Не стоит сразу же обвинять себя в трусости - это же не страх, это тревога.

Что-то должно случиться, это точно.

Осталось только прикинуть - ЧТО?

Кто-то из старых врагов дознался, где я нахожусь, и выслеживает меня? Или, может, правительство какой-нибудь гордой, но удручающе маленькой и нищей страны решило меня разыскать, чтобы взвалить на плечи груз ответственности за их страну? Или меня просто выследили солдаты???
Так не решишь. Надо самому разобраться...