- В общем так, дядя, - сказал я, вставши и уперев руки в бока. Нагло так стоял, в общем. - Мне такие тупые примочки надоели. Ты что против капитана Джека имеешь?

- Ничего я не имею против этого психа, - надулся Бак. Краб у него на плешине аж зашевелился и начал цепляться за рыжие волосы по бокам головы, чтобы не слететь наземь. - Просто это такой человек, от которого одни неприятности. Те, кто плавал с ним, все знают, что это бедовая голова, от него только и жди приключений. Чего стоят только его загулы в портовых кабаках!

Ну надо же, а! И это знают. И кто же, интересно, такое им рассказал? Ну не иначе, как старый черт Барбосса. Хорошо, что не рассказал, как я стрелял во французский корабль, а вместо этого прожег дыру от пороха в нашем парусе...

- А, когда он однажды во время сражения с французами стрелял из ружья в их капитана, а вместо этого прожег дыру в парусе?!

Проклятье, и это им известно. Вот что значит - слава!

- А чего стоит его жизнь? - продолжал Бак. - Угробил "Черную Жемчужину"...

- И ничего я ее не угробил! - вскочил я. - Этот подонок Барбосса увел ее от меня, а меня самого...

Ну, тут. конечно, челюсть у Рыжего Бака начала медленно отвисать, пока не коснулась пола трюма.

- Так ты... ты... ты и есть... - еле смог он выговорить через минуту.

Посинел весь, я аж испугался, что его сейчас удар хватит. Я вообще-то редко за кого боюсь, но раньше такой синей и загаженной всякими морскими растениями рожи видеть давно не приходилось.

- Успокойся, дядя! - сказал я быстренько. - Да, я Джек Воробей. Круто, правда? Можешь падать в обморок, разрешаю. Я сегодня добрый почти патологически.

Но падать в счастливый обморок Бак не стал. Наоборот: он выпрямился и заорал на меня:

- ТАК ЕСЛИ ТЫ И ЕСТЬ ТОТ САМЫЙ ЗНАМЕНИТЫЙ ПИРАТСКИЙ БАРОН ДЖЕК ВОРОБЕЙ, КАКОГО ДЬЯВОЛА ТЫ МЕДЛИШЬ И НЕ ИСПОЛЬЗУЕШЬ СВОЙ ЗАКЛАД, ЧТОБЫ ВЫЙТИ ИЗ БРЮХА ЭТОЙ ПРОКЛЯТОЙ ТВАРИ?????!!!!!

Новоявленный мой знакомец посмотрела на меня пристальным, и, признаюсь, не очень-то хорошим взглядом. Я прямо-таки чуял, как его глаза скользят по моей треуголке, по дрэдам, по амулету в виде сушеной головы змеи (между прочим очень здорово помогает!), по моим глазам... Вот тут его взгляд остановился. Прочно.

- Ну, - поторопил я его, - узнаешь меня? Или никак не в состоянии?

- Ты очень подозрительный тип, - отрезал Бак и отвернулся.

- Это еще почему? - взвился я, сжимая кулаки.

- Потому что нормальные типы и нормальные пираты глаз не красят!

- Ах вот оно что... - протянул я. - Ладно, живи пока. Много ты понимаешь в пиратах.

- Я-то? - разозлился Бак. - Да ты кто такой, чтобы меня учить? Что ты из себя представляешь, недоумок с крашеными глазами?!

- Но-но, - выставил я руку вперед. Только психов мне здесь еще не хватало! - Спокойней, спокойней, дядя, прими полпинты рому, чтобы привести нервы в порядок. Я с больными на голову не общаюсь!

- Да ты сам псих! Ты еще больший псих, чем Джек Воробей!

Вот тут я просто сел на доски. Да, я шлепнулся в какую-то лужу из медуз, да, я опять ушиб копчик - но я этого не почувствовал. Нет. ну надо же такое услышать!

- Все очень просто, - говорит мне Бак, кое-как вылупляясь из стены трюма. - Просто... и в то же время сложно. Потому что никогда не попадет сюда пиратский барон.

Барон? Пиратский барон?! Ну тут у меня, естественно, уши взметнулись на уровень лба! Потому что почуял я, что дело пахнет жареным.

- Да... - продолжал меж тем Бак Стоун. - Только один из тех пиратских баронов, что когда-то смогли заточить Калипсо, могут приказать "Голландцу" выпустить пойманных в трюм - на волю.

- Да ты что, приятель! - завопил я, кидаясь к нему. - Да ты понимаешь, что это значит?

- Что? - удивился он.

- А то, что я спасен! Ты вот это видел? - и я показал ему одну из своих бусин на дрэдах.

-Ну и что? Какая-то дешевая дрянь, безделица, копеечная штучка. Да я за бушель таких выменивал у негров золото! - сморщился он. Как будто сам был одет как минимум в это самое золото. Ну-у, даешь, дядя!

- Не хочешь знать - не надо, - отрезал я. - А между тем это - один из тех магических закладов, которые и принимали участие в совете пиратских баронов.

- То есть ты хочешь сказать...

- Да, именно это я и хочу сказать, - отрезал я.

- Да, - смешался Бак, - но откуда это у тебя? Почему ты владеешь это вещью? Кто ее... ты ее украл?

Ну, тут я, прямо скажу, опешил. Так не знать людей! Да что же это? Безобразие. Народ не знает своих героев!

- Так ты еще не врубаешься? Хорошо... - я подвинулся к нему поближе. - Не узнаешь меня, дядя?

Начал я осматриваться, чтобы узнать, кто это тут втихаря наблюдает за капитаном Джеком. Ну, описывать внутренность трюма "Голландца" я не буду, потому что зрелище паскудное. Никакой радости его вспоминать. А вот за моей спиной...

За моей спиной находилась достаточно заросшая ракушками рожа. Прямо посреди лба красовалась ветка коралла; ену ни дать ни взять, рогоносец. Оказывается, он все это время был рядом, только я его не замечал. Как и все команда "Голландца", он прятался в стене, замаскировавшись всякой морской дрянью на морде. Ну и на всех остальных частях тела, конечно, тоже. Так что отличить его от стен трюма, так же поросших всем, чем только можно, было очень даже трудно.

- Эй, дядя, ты что здесь делаешь? - сморщился я удивленно.

- Глупец, - явно не слушая меня, проскрипел этот обитатель кишок "Голландца". - Таким способом, таким жалким методом ты ничего не сделаешь. Жизнь "Голландцу" - если это только можно назвать жизнью - дают силы такие могущественные, что ничего ты не в состоянии им противопоставить...

- Так, - прервал я его, уперев кулак в бок (пока что в своей). - Всякие пышные речи и громкие слова я слушал уже не раз и не два. Хватит, наелся. Лучше скажи что-нибудь дельное!

- Дельное? - переспросил обитатель трюма, поворачивая на меня красные и тусклые глаза, еле видные из-под наростов ракушек. - Что тебе сказать?

- Ну хотя бы, как тебя прозывали в те времена, пока ты был еще нормальным человеком.

- Меня... Меня звали Бак Стоун, Рыжий Бак, - с трудом произнес новый знакомый. Это имя ему было явно трудновато вспомнить!

- Не буду врать, что мне приятно с тобой познакомиться, - усмехнулся я. - Но с другой стороны - ты здесь единственный, кто нормально разговаривает. Так что все даже почти хорошо. пропустил бы стаканчик за знакомство, да сам видишь, что здесь творится. Стаканчиков нет и в помине, да и наполнять их нечем.

- Ты легкомыслен, безумец! - заскрипел Бак, и от возмущения даже заколыхал своими кораллами. - На что ты тратишь время?!

- А на что его еще тратить, как не на ром? - искренно изумился я.

Действительно, НА ЧТО?!

- Сейчас ты в трюме "Голландца", и это не пройдет для тебя даром, - отвечал мой новый знакомец. - Знаешь ли ты, что грозит тебе, если ты задержишься здесь надолго?

Я огляделся, прикинул... С потолка смачно шлепнулась здоровенная капля слизи и разбилась о такое же озерцо на досках трюма. Потянуло противной вонью. В углу зачавкала грязь.

- Задохнусь от этой вони? - предположил я.

Бак возмущенно фыркнул:

- Идиот! Ты не понимаешь, какая опасность тебе грозит. Корабль засосет тебя, съест и переварит, превратить в часть самого себя. Проведи здесь еще немного времени, и станешь таким же, как Я.

Я еще раз, теперь уже куда более внимательно осмотрел нового знакомца. М-да, выглядел он препротивно. Или даже еще хуже. Гораздо хуже... Все тело исковеркано и искорежено, обросло дьявол знает чем, от лица осталось очень мало, - вся кожа изъедена морскими рачками... Скрюченные пальцы, больше похожие на обглоданные кости скелета, покрыта серыми и синими пятнами разложения - ни дать, ни взять труп, долго пролежавший в соленой воде. Лохмотья одежды висят, еле удерживаясь за обломки кораллов. Мне стало даже как-то противно.

А как же я? Как же мои дрэды, и чудесные бусины? Куда-то денется моя бородка, и глаза уже не придется подводить?! Не согласен!!! Как же я тогда буду клеить девчонок? Да на меня в таком виде ни одна и не взглянет!

- Так, - сказал я, переводя дух. - И что же теперь делать?

Раз это огромное животное, значит, его можно убить, - подумал я, недолго раздумывая, вытащил из-за пояса саблю и принялся рубить борт. Сейчас сделаю рукотворную пробоину, и вылезу наружу. А там уж - поминай, как звали, милый Дэйви! Уж выплыть-то на поверхность я сумею, как пить дать... буквально пару минут, и я на свободе...

Как бы не так! Борта составляли обычные деревянные доски, только они рубились крайне туго, чуть ли не с железным звоном, как будто я бил по чужим мечам и шпагам. А еще доски почему-то срастались с такой же скоростью, что и закрылась надо мной палуба. Черт побери! Я так и до воды не смог добраться.

Провозившись так минут сорок, я наконец рухнул вниз (черт! Я опять отшиб копчик!!!) и выронил саблю из рук. Она оказалась такой зазубренной, словно я воевал с целым полчищем врагов. Видать, сказалось то, что "Голландец" был все-таки кораблем не простым, а колдовским: тут даже дерево, такое гнилое и трухлявое на вид, было крепче железа. Я пощупал стенку борта - ни черта ей не сделалось, как будто бедный Джек не потел над ней почти час. Вот ведь проклятье!

Тут я вспомнил слова русалки: дескать, Дэйви Джоунс стал гораздо могущественней с тех пор, что завладел морским талисманом. Теперь он повелевает и водой, и морем, пока пусть и рядом с собой. Все равно неприятно! И опасно. Как же его нейтрализовать? Потому что я не хочу, чтобы всякий извращенец с поганым осьминожьим рылом мог приказывать мне, пирату и вольному человеку, куда плыть и что делать!

С досады я шваркнул саблей об доски трюма так, что весь "Голландец", мне кажется, загудел.

- Осторожней, сумасшедший пират, остынь и не трать силы зря, - раздался голос где-то сбоку, среди почерневших от времени и влаги брусьев. - Ты все равно не сможешь причинить вред этому кораблю. "Летучий голландец" обречен скитаться по морям до скончания времен, и никакими силами смертный, даже очень храбрый, не сможет уничтожить его.

Эта помпезная речь меня не задела, но просто стало интересно, кто же это так меня поучает? Я начал оборачиваться кругом себя (для этого пришлось, конечно, подняться и встать, опираясь на саблю) и наконец смог разглядеть в полутьме какие-то очертания, отдаленно похожие на человека. Как и положено на "Голландце", фигура была вся облеплена всяческой пакостью типа голотурий и морских ежей, но вроде как стояла самостоятельно.

- Эй, ты кто такой, учить меня? - спросил я.

В тюрьме у губернатора Суонна и то лучше и уютней, чем в трюме этого поганого "Голландца"!

Шлепнувшись на доски и порядком отшибив себе копчик (ну почему я все время на него приземляюсь?! Это судьба! Это Далма мне нашаманила!), я постарался протереть глаза и оглянуться.

Ну... ну и мерзость предстала моим глазам! Я пират, я в жизни много всего видел, я сражался и сидел за решеткой, я общался с Барбоссой и ДЭйви Джоунсом - и все всегда было просто прекрасно. Но вот здесь меня просто затошнило.

Представьте, что если снаружи "Голландец" напоминал какое-то отвратительное хищное животное, то изнутри он был еще хуже... У меня вообще создалось впечатление, что я просто попал в склизкие и холодные кишки подводного чудища. Кругом все колыхалось и хлюпалто, стены были покрыты холодной липкой слизью, в которой застыли ракушки, медузы и рыбьи кости. Вот клянусь своей невинностью, потерянно так давно, что забыл о ее существовании - даже противно стало.

Значит, если "Голландец" был огромным чудовищем, то его команда - была его обедом. Фу-у-у... Лучше уж на вертел к дикарям, чем здесь!

Ой, нет. У дикарей все-таки тоже было плохо.

- Не торопись, Джек, - проскрипел Дэйви Джоунс, вцепившись мне в плечо своим холодным щупальцем. - Ты должен остаться здесь.

– Остынь, дядя, - сказал я, сбрасывая щупальце. - Убери эти гнусные отростки, я тебе не рыба.

- Мне все-таки кажется, что именно рыба, - нехорошо хмыкнул Джоунс, коснувшись щупальцем груди.

И тут же я почувствовал, как меня что-то приподнимает над палубой! Это была невероятная волна! Она поднялась над поверхностью моря, перегнулась через борт и схватила меня, как огромная рука. А сам Джоунс, нехорошо усмехаясь и пуская осьминожьим рылом пузыри, отступил назад: похоже, он хотел расправиться со мной!

Я не растерялся, тут же выхватил шпагу и рубанул по водяной "руке". Как я и ожидал, вода оказалась водой: она тут же рассыпалась по палубе градом сверкающих капель, смывая с досок морских звезд, скорлупки крабов и прочие остатки обеда команды "Голландца". Железо оказалось прочнее!

Рухнув на палубу прямо на ноги, я тут же, как кошка, отряхнулся и мгновенно выставил пистолет вперед:

- Ну что, храбрый капитан, устроим маленькую разминку?

- Хочешь сразиться, Воробей? - усмехнулся капитан "Голландца". - Смотри, как бы тебе не пришлось пожалеть об этом!

- А я не люблю нечестных драк! - соврал я. На самом-то деле я очень люблю нечестные драки, потому что они позволяют мне победить быстро и легко, а что самое главное - без особенного ущерба. Ну это ладно, отвлекся я... - В общем, не кипятись, Джоунс, попробуй хоть раз в жизни победить честно.

Как я и ожидал, Дэйви вскипел и угрожающе поднял щупальца:

- Ты хочешь честной драки?!

- Ну естественно, - отвечал я. - Нормальная честная мужская драка, как пират с пиратом. Или ты уже не способен на такое?

Джоунс фыркнул и отошел. Но не успел сделать и двух шагов, как выхватил из ножен саблю и мгновенно вышиб у меня из рук пистолет:

- Ну вот тебе честная драка, - усмехнулся этот щупальцемордый мерзавец. - Ведь ты так ее хотел?

- Ничего, сейчас посмотрим, кто кого, - хмыкнул я и выхватил свое оружие. Главное, что я смог добиться - то, что Джоунс не стал использовать свой Талисман Морей. А уж с его саблей я как-нибудь справлюсь.

Я сделал резкий выпад вперед, целясь в осьминожью грудь (эй, а вообще есть у осьминогов какая-нибудь грудь?). Мой противник увернулся, уйдя под мою руку, и постарался уколоть меня в ногу. Это ему не удалось - я отскочил и провел резкий финт вправо, заставив Джоунса отступить на два шага. Я хотел оттеснить его к борту, а там прижать к ограждению или вообще свалить в холодную воду.

Дэйви Джонус оказался очень даже хорошим фехтовальщиком. Он ошудовал своей саблей легко и изящно, - то обрубил свисающий сверху канат, то отсек мне кончик косички пониже правого уха... но уколоть меня у него так и не получилось ни разу!

Я отскочил от особо резкого удара, и, схватившись за конец обрубленного каната, перелетел через своего противника. Ход был рискованный - ведь он мог ударить меня снизу. Но я был так быстр, что оказался за спиной врага быстрее, и метким ударом сшиб с него его роскошную шляпу. Дэйви Джоунс оказался лысым, как колено!

- Эй, дружок, не нужно ли тебе посоветовать хорошее средство для ращения волос? Говорят, Тиа Далма варит его из пауков!

Я еще много мог бы язвить по этому или любому другому поводу. Но сейчас у меня не было ни времени, ни охоты продолжать прикалываться - мой противник мгновенно обернулся, и так рубанул меня по ногам, что я не удержался на них! Кубарем прокатившись вперед, я метнул под ноги Джоунсу подвернувшуюся под руку морскую звезду. Он уклонился и хотел заколоть меня ударом сверху, но я увернулся, и сабля Джоунса, с размаху вонзившаяся в палубу, прочно застряла.

- Меткий удар, ничего не скажешь, - ехидно сказал я, встав и облокачиваясь на борт. - Сразу видно, что тебе знакомы правила честных драк!

Дэйви Джоунс издал хриплое бульканье и, резко развернувшись, рванул на себя саблю. Она выскочила вместе с гнилой доской, палуба вздрогнула, душераздирающе заскрипела, - и рухнула вниз, увлекая меня в трюм!

Еще в полете я увидел, как края пролома, оскаленные, точно зубы акулы, начали медленно смыкаться, срастаясь...

Не повезло мне со шлюпкой, не повезло мне с бочкой... даже с каким-нибудь завалящим бревном не повезло! Нет, ну надо же - в любое другое время их предостаточно носит по волнам, как всякий морской мусор. А когда благородному пирату, да не абы какому, а самому Джеку Воробью надо спастись - пожалуйста, ничего под руками нет!

Правда, я человек незакомплексованный. Я схватил здоровенного краба, ползущего по палубе. Уж чего-чего, а здесь, на "Голландце", этого добра довольно - и крабы, и креветки, и мидии... Просто не корабль, а какой-то китайский ресторан.

Крабы должны плавать, - сказал я себе и приготовился проыгнуть за борт... и тут на плечо мне легло что-то смутно знакомое.

Холодное и слизистое.

Я тут вроде на горизонте корабль вижу... или нет? Потому что уж больно знакомый силуэт. Ну я же вижу, точно вижу - это она!

Надо поскорей Джоунса отвлечь. Потому что... Пока не буду загадывать. Просто шлюпку в море - и прочь. Под покровом сумерек.

Правда, все шлюпки на "Голландце" заколдованные, и меня не слушаются. Ну неужели здесь даже нет ни одной бочки?!

Что же, приключения мои продолжаются?

Беккет, корабль, матросы, солдаты и прожженный солнцем островок остались далеко позади. Волны, кипя белой пеной, послушно ложатся под киль "Голландца", покорно неся его вперед и вперед, прямо к Индийскому океану. Там нас ждут ничего не подозревающие французишки, на которых мы должны напасть.

Но я надеюсь, что этого не случится. И вовсе не потому, что я так безумно люблю французов - да пошли они к дьяволу! я космополит! как и всякий уважающий себя пират! - просто я очень сильно надеюсь, что до появления всяких французишек я уже успею обдурить и Джоунса, и милашку Беккета, - смыться и добраться до своей "Жемчужины". Потому что мне что нужно? - СВОБОДА. А вовсе не зависимость от всяких там.

Тут, кстати, довелось мне услышать компетентное мнение о том, что лучше смерть, чем подчинение. Категорически не согласен! Обмануть врага - вот оно, самое то. Обвести вокруг пальца Катлера нашего Беккета, объегорить малыша Дэйви, заодно натянуть нос губернатору Суонну и втихую подложить свинью коммодору Норрингтону - вот так и надо, если они пробуют наехать на меня, на КАПИТАНА ДЖЕКА ВОРОБЬЯ! Если бы я всегда тупо шел напролом и гордо становился бы в тридцать седьмую позу Камасутры, типа "умру, а не подчинюсь" - тогда бы я сдох бы уже много лет назад. Еще тогда, когда Барбосса высадил меня на том самом островке. А то я поступил совершенно по-другому: сплел веревку (все помнят, из чего), заарканил черепах, доплыл до берега, - и впоследствии еще КАК отомстил Гектору!

Вот так-то, красавицы.

Так что диспозиция ясна: хожу я по палубе и присматриваюсь... Каблуки сапог, конечно, отвратительно скрипят, потому что палуба "Голландца" вся покрыта какими-то мерзкими ракушками, слизью, закидана водорослями, морские звезды ползают... в общем, пакость и антисанитария. Но мне в общем-то пофигу, если будет ром.

Но - вот засада! - рома-то как раз и нет! Тут ходят матросы с какими-то сонными рожами, даром что заросли все по уши всяким дерьмом, и рому никто не пьет.

Повешусь!!!