Есть два клана в мировом сообществе, в которых культивируется суицидальная форма исторического самоутверждения.

Это клан исламских фундаменталистов и клан самураев, представляющие соответственно смертников и камикадзе.

Самоубийство иллюстрирует отчаянную бесперспективность мировоззрения и тех и других, однако жертвенность, например, русских старообрядцев или курдов не часть их кодекса морали или военной дисциплины, а акт религиозной и патриотической экзальтации.

Ортодоксальность японцев на самом деле декоративна и всего лишь следствие островного герметизма и островной психологии. Их государственная политика строилась на предательстве, болезненных колониальных притязаниях. Их талант в трудоёмких технологиях объясняется абсолютно антикреативными условиями общежительства, скученностью и тотальным контролем друг над другом.

Этот исторический враг России прибегал к противоестественным мезальянсам то с Гитлером, то с Америкой. Всего несколько дней назад японцы публично рвали и жгли российский триколор. Скажут: рвали и жгли пять человек. Отвечу: с официального подначивания властей и молчаливого согласия мирного синтоистского общества.

Японские правые - единственные, которых нельзя допустить к процессу солидаризации европейских националистов. Известно издевательское заявление японских властей о непривлечении к ответственности вандалов. "Ваш флаг - тот, что на вашем флагштоке, а это не ваш флаг", - сказали они.

Вообще островитяне, если решиться на смелую категоризацию, поражены национальным инцестом. Достаточно посмотреть на английскую королеву, курьёзность которой не осмеяна только ленивым режиссёром, на всех этих долдонов-принцев с явными физиономическими чертами вырождения, наконец, на то, что острова по-прежнему служат убежищем для тех личностей, которые натворили плохих дел на континенте.

В Старом Свете наблюдается самое яростное сопротивление со стороны здоровых традиционных сил общества ортодоксам, фанатикам и психопатам.

Щит против исламцев намерена выстраивать белокурая бестия Марин Ле Пен - глава Национально фронта, звезда ультраправых Европы. (Честно говоря, я даже не знаю о таком её намерении, но предчувствую его, когда смотрю на красивое решительное лицо Марин.) Что касается Японии, думается, её постиг не тектонический удар - будем реалистами. Господь отвернулся от этой страны и превратил её в радиационную мину для всего Азиатско-Тихоокеанского региона.

Мина должна быть обезврежена. Японию нужно взять на поруки мирового сообщества, ввести в неё международные войска и поставить жизнь острова под контроль объединённого министерства по чрезвычайным ситуациям.

Российский министр Шойгу в чём-то даже вписывается в японский ландшафт.

После Хиросимы, Нагасаки и Фукусимы Япония стойко закрепила за собой репутацию державы с ядерной виктимностью.

Не желаю зла нашим соседям, но и не разделяю раздувающийся официозный пафос сентиментальности - лишь в той связи, что не раздувался этот пафос, когда убивали наших братьев в Чечне и Сербии. Лишь в той связи, что не спасали наших соотечественников из осколков распавшейся советской империи и замалчивают о геноциде русских на государственном уровне, декларируя сочувствие жертвам всех других гуманитарных катастроф.

От шалого марта до сумасшедшего апреля две с половиной недели, а ожидание чего-то такого нестерпимо. Чем хороша зима: её сказочная глухота смягчает все разряды нашей с вами пиротехники. Зимой нет завтрашнего дня: он будет похожим. Значит, нет и беспокойства. Есть только пожелания.

Чтобы поярче ночью загорелись звёзды. Чтобы дочка мама ты и я. И чтобы грейдерная дорога была расчищена после поворота от Кудрино.

Всё.

Зимой внезапные сумерки не сваливаются как снег на голову - точнее, от их внезапности не вздрагиваешь. С работы идёшь дворами: черно как у черта за пазухой. И только окна, в которые всегда любопытно, уютно светятся. Захотел - отошёл подальше от фонаря и помочился в сугроб.

Мозг спокоен. Забываешь в подробностях рассмотреть своё тело. Просыпаешься со сладкой слюной на подушке, за узорчатыми окнами - холодное, ядрёное, с игольчатыми лучами, вместе с тем как будто фальшивое солнце. Ненадолго.

Другое дело, когда начинается балансирование около ноля. Свистопляска на международной арене. Бессмысленное и угнетающее ускорение, усиление грохота жизни. Сходят ледяные лавины с раскалённых крыш. Вырываются на улицу мегагерцы из открытых окон автомобилей.

Зимой, конечно, легко запить. Под колючий морозец, баньку и прочее колядование. Но не от раздражения, а напротив - от царственной апатии природы.

Март кладёт конец потаённому зимнему времени. Грейдерная дорога лучше, чем в иное время года: широкая, без колеи, накатанная. Снеговые отвалы с обеих сторон - с человеческий рост. Но когда едешь по ней - впервые на четвёртой скорости, вдруг начинаешь бампером черпать снег и увязать в белых дюнах: где-то под пригорком дорога заметена с полей: значит, наст ещё не образовался. Рано ещё.

Вот почему я всегда держу в багажнике лопату.

 

Хватит, впрочем, пока о высоком... Так начинается последний пост в ЖЖ писателя и блогера Дмитрия Горчева, о котором я доселе не знал. Он умер почти ровно год назад, в марте, от обширного внутреннего кровоизлияния. Кажется, он вёл дневник с 2001-го и был одним из первых, а может, и первым тысячником. Выпустил несколько книг. Жил в деревне в Псковской области. Нашли его у крыльца собственного дома - по-видимому, в день или на следующий после дискуссии в ЖЖ про химикаты для проявки-закрепления чёрно-белых плёнок. Хотя всё-таки самый последний пост написала за Дмитрия его жена, чтобы сообщить, когда похороны. Разные чувства возникают. Во-первых, я и сам ранее думал: какая строчка застынет среди моих бегущих последней? Кто напишет некролог? Не подготовить ли фотку? Поджелудочная или всё-таки лобовое столкновение? И не закрыть ли днев прижизненно? А во-вторых, законсервированных дневников будет всё больше и мы когда-нибудь привыкнем к ним. Они словно затопленные корабли - мачтами скрежещут по нашим днищам. Но уже существующие примеры поучительны. Вместе с дарованной нам возможностью так легко позиционироваться в сети, самовыражаться - мы получаем и вот такие психологические уроки. В-третьих, когда читаешь дневники молчания, понимаешь, что слова, в том числе мелко-суетные, пошлые и даже оскорбительные, могут быть прочитаны против нас. Мы не ангелы, и не рафинированный дух наш будет витать в эфире после нас, но наши слова скажут за нас. И не всегда оправдают. И отступление. Говоря не обо всех блогах подряд, а о персональных страницах писателей. Блоги - удобный тренажёр, чтобы совершенствовать слог. Чтобы иметь отпор механистичности мышления. Но где мы видим усовершенствованный слог? Где мы видим хотя бы ищущих его совершенствования? Где мы видим вопросы, задаваемые самому себе? Как правильно определяет живой Дмитрий Горчев жанр словотворчества какого-то автора (кажется, Славы Сэ): это всего лишь байки. И вот, освоившись в этом жанре, писатели довели дело литературы до того, что книжную продукцию с их текстами уместнее всего держать в туалетах. Потому что если бы они, писатели, показывали жизнь сквозь ежедневную призму смерти, это называлось бы литературой. Литература (как и юриспруденция, например) вышла из религии. Прошла этап верификации и вновь стала исповедальной: такая она начиналась с Аввакума, Петра Абеляра и Августина Блаженного - их, вместе взятых, можно назвать протоблогерами. Литература стала электронной. Написание и опубликование - синхронными. Смерть автора стала возможной онлайн, то есть - здесь и сейчас.

Первая бывшая всегда нравилась больше, чем вторая.

У первой какая-то прирождённая дерзость, у второй - приобретённая.

Если первая кольнёт шпилькой, то вторая сделает "саечку".

Саечкой в нашем детстве называли щёлчок пальцем снизу по подбородку визави.

Чтобы лязгнули зубы и он был посрамлён. Обычно после этого ещё тянут за нос.

Первая олицетворяла для меня бецеремонную аристократку, вторая богемоцентричную рецидивистку.

Поэтому на первую я никогда не обижался, напротив: сам однажды попытался обидеть её.

Вторая, понятно, рассчиталась со мной за первую.

С тех пор у меня влечение к подхамливающим особам и одновременно иммунитет против них.

Есть в русском языке прекрасное слово - "подхамливать".

Оно означает: "хамить в заведомо ненаказуемой, неулавливаемой форме, часто - тоном".

В сущности, все русские женщины умеют это делать.

Умеют и культурно, и с шиком, и в неулавливаемой форме.

Спроси каждую - ответит, что такой её заставило быть наше убогое русское общежительство.

Не поворачиваться жопой к шпильке, не разевать рот.

Зачем я вообще заговорил о хамстве?

Из-за привычки ждать его всплеска из прошлого.

Да, наверное. Я знаю, знаю, я слишком мнителен, но набираю номер...

 

(...)

Жизнь утекает сквозь пальцы.

Ассанжу шьют 131-ю, Гальяно лечится в пустыне.

Медведев зафолловил Владлену.

 

Поэт? Поэты предсказывают Ливию. Их вызывают в Лубянку на допрос.

Поэты звучат на радио "Классик", в конце концов.

Ты не поэт. Твоя прерогатива - ретропромискуитет.

Твиттернём уже по-большому.

Не знаю как у вас, а у меня по жизни неизменно: один проект за другим - третьего погоняет, однако выгоду получаю с -надцатого, который, что  пристяжная, без кнута сбоку от всей плеяды влёкся. И когда наконец плеяда распадается, я остаюсь в шоколаде, потому что есть она: свежая, неизбитая, норовистая. Да-да, здесь как с девками: крутишь и с одной и с другой - а в результате свет сходится на главной, которая в тени себя держала и которую вниманием обходил.

Вернулся с работы. Что вам сказать, уважаемые. В метрополитене кисло от трёхдневных возлияний. Дамы, прихватившие с работы недоразобранные цветы. Цветные. Мир, конечно, захватили цветные - и не я это провозгласил, а ещё поэт наш Иосиф. И ничего, видимо, с этим уже не поделать.

А хорошего у меня - только сны последние, яркие, которые тоже цветные. И снятся цветные. Только вот сегодня приснилась вдруг девочка на бульваре - словно из белых ночей: с иконописными глазами и пухлыми губами. И смотрел я тихо очарованный, и хотел сделать для неё что-то хорошее. Например - жениться. Это были страсти по Достоевскому, т.е. ничего и не было, умозрительно хотел. Взял её за руку и пошёл с ней куда-то - может быть, к себе в каморку на последнем этаже, чтобы при свече целовать её кончики пальцев, - и вдруг на повороте увидел открывшуюся перспективу улицы, точнее, фрагмент её - с цветными домами. "Эту улицу, - сказал ей, - очень люблю и называю её улица Рождественская".

Не знаю сам, что я имел в виду.

Cостоялась моя первая родительская эвакуация с дня рождения сына. В этот знаменательный день я впервые в зрелом возрасте скатился с ледяной горки - в "Сокольниках" за 50 рублей. Вход в парк стоит 80, то бишь два евро.

Задание для подопечной. Написать всё об абстинентном синдроме - ломке во время запоя (АС). Поставим на сайт. Тезисы.

АС и его спутники и предвестники: гипердинамия. Наиболее мучительны долгие остановки в метропоезде, ожидание метропоезда, сидение или стояние в метропоезде. (=Как в замкнутом пространстве в условиях скученности). Мучительны всякая связанность и вынужденность, но также и несвязанность и произвольность. Липкость никелированных поручней в метро. Распознавание всех знаков, встреченных на пути, в негативном смысле. (=ИКОНКА на экране телевизора при выключенном звуке).

АС: непереносимость света, шума, запахов, резких движений и взглядов. Тотальное отсутствие толерантности. Сверхчувствительность. Кажется, что читаешь мысли пассажиров (=последний случай с уроженцем Непала, который житель Зеленограда, в самолёте).

АС: зашкаливающее немилосердное галопирующее либидо.

АС: общая деформация картины мира; кажется, что все чужие, нет: что все родные. Опять же, нет: что все родные стали чужими или, наоборот, - все чужие - родными. Невероятная вспыльчивость и обидчивость. Экзальтированность, речевая возбуждённость.

АС: расщепление личности. Слезливость. Неадекватность. Поползновения к онанизму и суициду. Паранойя: все люди кругом больные. Нет, все догадываются, что ты больной. Но они больнее. Нет, они вурдалаки, а не люди.

АС: страх высоты. Кажутся опасными: лестницы, эскалаторы, тротуарные бордюры и даже дверные пороги. Кажется опасной высота вверху, над головой. (=Атмосферный столб). Обрывочность мыслей.

АС: ознобы. Душевные ознобы. Давление. Сердцебиение. Потоотделение. Судороги. Жар. Головная боль. (=Вся медицина).

Во время АС кратковременно благотворно могут действовать всего несколько факторов: пешие прогулки на воздухе, секс, сон, курение, купание.

Самый быстрый и эффективный метод избавления от АС - самоубийство.

Но есть другой, упреждающий и профилактический способ: трезвость.

Сделав эти намётки, стал я терпеливо ждать.

Первой среагировала Циничка в 02:59: "самый быстрый, эффективный, простой способ избавления от АС - выпить алкоголя, запустить в работу алкогольдегидрогеназу".

Нечем парировать. Не потому что слова последнего не знаю, а потому клин конечно клином, но не о похмелье речь... Если бы о нём - разве я пытался бы узнать что-то для себя новое? Я бы даже в магазин не стал бежать, потому что бар у меня полный и дозу я свою всегда приму, но завтра некому будет исповедаться перед священником.

Примерно через час, в 03:16,  aliena-aliena: "...и тараканы слишком громко топают..."

...И донимает начинающийся вой в печной трубе... Ах да, поскольку я подчёркиваю, что речь об АС, то я сижу на кухне, ничем не в силах себя занять, а также не в силах занять своё зрение, и смотрю на середину пола. На середину пола только и можно смотреть. Я знаю хорошо, что следующим этапом, который меня ждёт, будет потолок. Про потолок я писал недавно. Потолок - метафора ада, ещё со времён Достоевского. Но пока я смотрю на воображаемых тараканов, на их дрожащие усики, и у меня начинается треммер....

Мне совершенно нечего делать, но делать что-то надо. Я закуриваю сигарету, делаю две-три затяжки и затушиваю её под струёй воды из-под крана. Знаете ли вы, что невозможно затушить сигарету в пепельнице во время треммера, когда у вас АС?...

Где-то между ночью и днём, между уже-утром и ещё-не-утром, то есть в 04:57 поступило сообщение от Amelychka: "Ну тогда лучше, вообще не пить! А может из этого сделать инструкцию по профилактике алкоголизма. Нет для молодых не поможет, они ведь практически не страдают от этого синдрома, поэтому и запиваются".

Юная, видимо, девушка, а всё понимает...

07:31. Окончательно рассвело. В это время люди (люди и вурдалаки, и родные и неродные, и зверушки, и медвежата, и ингушата, и чеченята) просматривают за завтраком новости из Ливии. Ливия не желает остывать. Интересует ли Ливия человека, у которого АС? Нет, не интересует - у него пустота в голове. И такая тихая, но убивающая слуховая галлюцинация: тонкое гудение, состоящее из двух звуков: один чуть протяжный, высокий свист, другой, пониже, словно печной вой.

Пишет El_Gato_con_Botas: "Мда... А если симптомы имеют место быть у непьющего человека?" - "Мне кажется, - отвечаю я ему, - здесь пограничные ситуации схожи с шизофреническими".

В 08:01 откликается Bellissima (где, где я видел недавно твоё имя? На рекламном щите в тьюбе эскалатора, на "Краснопресненской"): "какая страшная болезнь и так достоверно описаны симптомы, что некоторые тут же нашлись в собственном организме)".

Какая участливая и, наверное, шикарная женщина. Белла! Это твой потомственный экспрессионизм - не принимай его за лихорадку.

08:49

Aleks_Ander: "Мне кажется, что ломки от других привязанностей также на это похожи. Интересные наблюдения. И ценные".

Все несчастливые несчастны одинаково. Всех их ждут наручники или смирительная рубашка.

Бывают дни и часы, когда случается молчаливый сговор блогеров: они ничего не пишут. Нет никакого колыхания в ноосфере, если выразиться научно. Значит, существует это: единое информационное поле. Существует всемирный разум. Существет необъявление войны, затишье, перемирие. На фоне Ливии, Медведева, глобального потепления и прочего трагически-сатирического, то есть абсурдного миропорядка. В эти дни, часы и мгновения я очень остро чувствую вас. Всех, которым не то чтобы плохо, скорее - непонятно. Альбер Камю, помните - писал о том, что бывает, когда молчание красноречиво. Я люблю вас, люди. Чем хуже мне, тем больше вас люблю. Мне от этого лучше.

WikiLeaks founder Julian Assange claimed that he was a victim of a conspiracy at the hands of "Jewish" journalists, according to an article in this week's Private Eye. Assange was said to have phoned the magazine's editor Ian Hislop to contest a report published in the magazine on 16 February saying that a Wikileaks associate in Russia had a history of anti-Semitism. In an article entitled "A Curious Conversation with Mr. Assange", Private Eye reports that Assange claimed the magazine was involved in a conspiracy with a group of Guardian journalists, all of whom "were Jewish". Hislop challenged him on this claim, pointing out that Guardian editor Alan Rusbridger was not Jewish, to which Assange allegedly replied that Rusbridger was "sort of Jewish."