Всякая проходящая перед нашими глазами политическая акция не использует потенциал флешмоба.

Флешмоб - социологизированный акт провокативного искусства.

Оппозиция ломится на площади, заполненные превосходящими силами ОМОНа.

Она не втягивает в одну психическую воронку пассивную часть граждан, спешащих в мегамоллы.

И только сеет разочарованность в своих рядах и доканывает немолодых писателей и шахматистов.

Пополняет армию политкаторжан.

Но возможности спонтанного уличного действия не исчерпаны.

Прогрессивная общественность не должна ронять своё достоинство и подставлять себя под шпицрутены жемчужных прапорщиков.

Если оппозиция не поступится амбициями своих лидеров, поколение наших детей ничего не узнает о роли личности в истории.

Симулятивная демократия плавно перейдёт в геронтократию.

Чтобы избежать прошлых ошибок, оппозиция должна мобилизоваться.

В назначенный день начиная с полудня участники автофлешмоба устремляются в центр города.

Города бывают нескольких типов, наиболее распространённые - веерного и радиально-кольцевого.

Столичное Садовое кольцо с его небольшой дистанцией пробега представляется наиболее благоприятной моделью для апробации.

В качестве системы распознавания "свой-чужой" участники включают аварийную сигнализацию или используют оговорённую символику.

По мере движения по часовой стрелке в общем потоке формируется ядро флешмоба.

Для этого достаточно координации единомышленников заменяемым авангардом.

Ни перекрытие отдельных улиц, ни шпицрутены, ни административные задержания не укротят протестный вал автомобилей.

Защитник Химкинского леса примкнёт к синеведёрочнику.

Сочувствующий ЛДПР - к разделяющему программу незарегистрированной партии "Русь".

Вкладчик МММ - к активисту Хельсинкской группы.

Антиклерикал - к родноверу.

Старообрядец - к футбольному фанату.

Акция не вызовет клаустрофобии, с которой мы сталкиваемся в оцеплениях, она динамична и гиперэкспрессивна, особенно если сопровождается воем клаксонов, она комфортабельна для участников и работы СМИ по её освещению.

Требования у нас разные, но условие их выполнения одно - новая политическая реальность.

Дорогие блогеры! А начали ли вы агросезон? Я начал стратификацию семян: Микробиоты кипарисовой (microbiota decussate), Сосны горной карликовой (pinus mugo - Montana) и, конечно, Кедра сибирского "Шепард" (pinus sibirica). То же касается и томатов, да, братцы и сестрицы мои. Что такое стратификация? А хер его знает (что-то пишут про раствор марганцовокислого калия). Термин милитаристский, как большинство имеющих отношение к возделыванию сада (например, пикирование). Я не особенно вникаю в технологии. Я просто замачиваю семена, используя ватные диски.

Ещё я засеял петунию. Весна же скоро.

В этом ресторане на улице Rennweg есть прекрасный русский апартамент с белёной печью и стенами, обшитыми оцилиндрованным бревном, на которых висят ухваты и прочая сермяжно-посконная утварь. На широких деревянных подоконниках - глиняные артефакты. Окна искрятся электрическими китайскими занавесями - то ли оставшимися с Рождества, то ли навечными. Жидкокристаллический дисплей в красном углу.

Мне не бывает здесь скучно одному. Мне вообще не бывает скучно. И Борхес здесь ни при чём. Я прихожу сюда выпить пива и поесть мясо по-охотничьи с пастой. В конце ужина мальчик-официант приносит мне американо и кусок шоколадного торта с карамельными прослойками.

Мальчик никогда не запоминает, что я не оставляю ему чаевых, - а не оставляю я потому, что после того, как съедаю мясо и пасту, он подлетает ко мне с вопросом, можно ли нести американо и кусок торта. Он не видит, что я хочу посидеть и спокойно выкурить сигарету.

В воскресенье здесь почти нет посетителей. Девки сидят в углу и расспрашивают официанта о клубах, в которых можно было бы развлечься. Приходит группа солидных мужчин во главе с классическим евреем. Похожим на Борхеса. Фотографируются у русской печки - туристы. Все возрастные носатые мужчины с одутловатыми лицами похожи на евреев, но вряд ли из-за этого современники Борхеса копались в его корнях. Это тоже из мифологии - видеть в юдофобстве низкое, а в филосемитизме - высокое.

Скорее всего, причиной тому было другое: образ его мыслей. Люди, вступающие в длительные сношения с ветхозаветным племенем, вольно или невольно усваивают определённый образ мыслей. Либеральный. Он же иезуитский. Или просто псевдононконформистский, он же брюзгливый. Что толкает людей на коммуницирование с евреями? Часто - неспособность к самостоятельному мышлению. Нетерпеливость в поиске истины. Тщеславие и отсутствие собственной внутренней культуры и вообще индивидуальности, которую они хотят заменить безудержным космополитизмом.

Но бог с ним, Борхесом. Я смотрю на улицу. Она выглядит ужасно уютно. До мурашек. У входа в ресторан дежурит такси, а через дорогу, у аптеки, стоит старенький "Фольксваген". Возможно, по мою душу.

И несмотря на то что "Фольксваген" тратит впустую время, потому что я не назначал здесь встреч, а если и назначал, то тут же отменил их, - его присутствие даже ободряет меня и оправдывает моё одиночество. Скрашиваемое разве что обществом отсыревшего от метели Борхеса.

Если одинокий посетитель ресторана не нуждается в охране, это не говорит о том, что он не нуждается в наблюдении. Тем более что сегодня, после своей загородной поездки и внезапного озарения, посетитель знает, как прямо под носом у охранных служб осуществить слияние оппозиции в одном политическом коллапсе.

В вечер воскресенья я уязвим до предела. Всего лишь пережить грядущую ночь, эту метель, шорохи в сердце и невозможность выехать куда-то, потому что место во дворе займут, а надо его держать: всю рабочую неделю моя машина на якоре. Что там в холодильнике? Холодная баранина и кислый суп. Всё это надо разогревать, перекладывать в тарелку. Смывать под краном белую плесень с томатов черри. Это создаёт много не располагающей к аппетиту суеты. Когда со мной рядом была VS, стол сервировался как бы сам собой.

А теперь мне в перспективе - ужинать в компании с Макдауэллом из "Механического апельсина" по телевизору. Но я беру Борхеса и спускаюсь в метро.

Неожиданно для себя, только вроде готовясь к взрослению, вдруг обнаруживаешь, что твой старший сын уже ходит в качалку. А ты начинаешь шамкать. Шамкать или пришепётывать. Тебя перестаёт интересовать даже самое, казалось бы, главное в этой жизни - деньги. В какой-то момент их прибавление уже не волнует тебя, а волнует только твоя борьба за то чтобы в них не разочароваться.

Впрочем, тебя волнует и возможное разорение. Это ли жизнь?

Выхожу на Karlsplatz и иду знакомыми улочками к известному мне ресторану. Борхес - это не человек, а книга. В метро я пытался его читать, но у меня ничего не получалось. Мне сильно хотелось спать, и причиной этому была то ли ненастная погода, то ли нервное напряжение от воскресной уязвимости. Но как только я начинал дремать в поезде, у меня возникало желание подловить человека, который бы, подобно мне, попытался бы из моего Борхеса что-нибудь украсть.

И только на Шварценбергплатц, надышавшись зимнего воздуха, я просыпаюсь.

В такую метель человек, идущий бесцельно, с книгой подмышкой корешком вниз, наверное, похож на шпика. И миссия его провалена. На самом деле мне плевать, что происходит вокруг меня. И что в общем я прохожу опасные для вечернего времени кварталы. Я прислушиваюсь к шорохам в сердце. Раньше я думал, что подвержен паническим атакам, но сейчас понимаю, что мании и мнительность тут ни при чём: это метеочувствительность или стенокардия. Мне безразлично, что мокрый снег испортит книгу - только открыв Борхеса, я прочитал заголовок: "Я еврей". 

Он возвеличил клевету на себя, подыграв ей. Личность всякого писателя всегда очень затруднена для объяснений, продолжаю думать я. Борхес мне представляется почему-то клацающим на печатной машинке писателем из "Механического апельсина". В наше время, да и вообще в любое время, перед словом писатель надо ставить определение "подрывной". Все они одного замеса.

В сущности, мне надоело думать о писателях. Неожиданно, на перекрёстке с Марокканергассе, меня осеняет, чего я хочу и о чём мне приятно вести внутренний монолог: я хочу проститутку. Но уже через несколько шагов рефлексия заводит меня в тупик: я хочу бескорыстную проститутку, следовательно, я хочу чего-то другого, отличного от того, что может быть названо этим оксюмороном.

Ресторан, в который я хожу ужинать, находится неподалёку от Марокканского посольства, на Rennweg. Улочка ведёт в Бельведеру и - далее к Ботаническому саду. По ней ездят тихие, по сравнению с московскими, трамваи. (...)

Хороший был сегодня день, несмотря на то что смертельно устал. Но это правильная усталость. Нет смысла излагать, когда всё хорошо. Заслуженно, трудно и достойно хорошо. Начиная с прихода газовщика и кончая услышанностью всех месседжей этого дня. Спасибо, небеса. Когда мы придём к власти...Когда мы придём к власти, будет так, как в этом греческом танце. Лепестки цветов в кругу открытых, чуть стыдливых в своей невероятной раскрепощённости людей. Красота женщин, простота веселья, абсолютно античная ужимка скрипача. Σ' αγαπώ. Люблю.

И ещё. Иногда приходится слышать, что отдельные народности претендуют на исключительность в традиции уважения и почитания старших. Мы разрушим подобного рода эгоистические мифологемы. Таковая традиция не прерогатива каких-то народностей. Это общая стратегия жизнеутверждения человечества.

Наглядная агитация греческих националистов: http://alexbogd.livejournal.com/715131.html

“У меня две новости: долетела, люблю”.

А между тем – если мужское чутье меня не обманывает - должна быть какая-то третья.

Например: “Я беременна”.

На Калужско-Рижской линии, ровно в полдень, удалось перлюстрировать молитвенник – у обычной женщины в обычном синем пальто и в обычной чёрной меховой шапке.

“Восставше от сна, припадаем Ти, Блаже, и ангельские песни вопиём Ти”.

Утром услышал два звонка в дверь - это был газовщик. Газовщики неплохие психологи и знают о распространённом условленном знаке между своими. Особенно в стране, где каждый живёт словно в осадном положении. Пришёл он очень вовремя, потому что я долго откладывал позвонить в газоснабжение, откладывал и медитировал. У меня привычка с советских времён ожидать, что в газоснабжении мне нахамят. Заставят брать отгул на работе. Ломать в нетерпении руки на кухне. Но он пришёл сам - у меня получилось - и поменял мембрану за полтыщи, вытер паклей разводной ключ и удалился. Может быть, поставил жучок.

Нам нужны такие люди.
Которые знают своё дело, появляются в нужное время в нужном месте и подают нужные сигналы.

Предыдущий мой текст вызвал раздражение в Киеве, и это характерно. Характерно, что и люди, которые знают меня, подозревают, что я всё время смеюсь, когда пишу.

Мы должны и будем вызывать раздражение у политиков и полиции. И недоумение у любимых женщин.

Gülşen**:36

можно сказать - Когда М** повелел отвести меня в шатер командира янычаров, чтобы тот отправил меня на ночной штурм, я возликовал от радости. ?

Рысаков**:39

надо, видимо, отвести и отправил дистанцировать

Gülşen**:40

ясно. а со штурмом нормально?

Рысаков**:45

повелел мне явиться в шатёр ... чтобы тот отправил меня на ночной штурм - так норм.

Рысаков**:46

нет

Gülşen**:46

(...) как твое настроение?

Рысаков**:46

нормальное

читаю про собянина

Gülşen**:47

у него все хорошо?

Рысаков**:47

да

Gülşen**:47

ты отреагировал на (...)?

Gülşen**:48

в смысле, какие чувства в тебе это вызвало?

Рысаков**:48

первая реакция прошла

вчера

Gülşen**:49

(…) прошлые теракты тяжело давались (…)

Рысаков**:50

(...)

Gülşen**:51

не знаю, сомнительно мне

Рысаков**:53

(…)

и я опять думал о том, где жить лучше

Рысаков**:54

в смысле где я хотел бы жить

…велел, чтобы меня препроводили в шатёр... - вот так надо

Gülşen**:55

проводили

Рысаков**:55

препроводили

Gülşen**:56

препроводили!

Рысаков**:56

.. где я получил бы приказ от командира янычаров участвовать (возглавить) ночной штурм

Gülşen**:57

нет. велел, чтобы меня препроводили..., чтобы тот...

Рысаков**:57

я в общем смысле

Gülşen**:57

Дим, оставим явиться, а?

Рысаков**:57

нет, его сопровождали

Gülşen**:58

чертов педант

Рысаков**:58

Когда Мехмед повелел препроводить меня в шатер командира янычаров Мустафы-бея, чтобы тот отправил меня на ночной штурм, я возликовал от радости

Gülşen**:58

копи-пейстом переношу

Рысаков**:59

(...)

Gülşen**:59

повелел переделала на велел

)))

Рысаков**:59

да