Настроение сейчас - ^_^Секретное оружие израильской армии - 1
...а еще мы перевернули Хаммер.
Перевернули.
Хаммер.
На ровном месте.
Со всей его чудовищной шириной и расположенным невероятно низко центром тяжести.
Во всем мире зарегистрировано три случая, когда хаммер переворачивался на ровном месте. Два из них - в израильской армии.
Когда американцы узнали о том, что нам это удалось, они прислали в Израиль специальную комиссию. Потому как до тех пор они даже не подозревали, что такое возможно.
Итак, дано: хаммер на ровной, как стол, поверхности.
Задача: перевернуть.
Как это делается?
Ну, во-первых, надо ехать задним ходом.
Во-вторых, делать это очень быстро.
В-третьих, надо, набрав скорость, резко развернуться.
Думаете, опрокинется?
Хрен. Это же хаммер!
Поэтому, в-четвертых, надо при развороте со всей дури врезать по тормозам.
Вот тогда - да. Тогда опрокинется.
Короче, номер для автородео. И в какой, по-вашему, ситуации армейский джип выделывает такие акробатические этюды?
Да только в одной.
Сидят, стало быть, солдаты и скучают. А скучающий солдат, знаете ли - страшный человек. Что может взбрести в его одуревшую от армейской рутины голову - это ни в сказке сказать, ни за два дня обгадить. И вот от скуки заходит у них спор: можно ли на ровном месте перевернуть хаммер. Слово за слово - решили проверить экспериментально.
Проверили.
Перевернули.
Ура! Заработало! Уй-ё-о-о:
Ну хорошо, скажете вы, это был первый хаммер. А второй?
А со вторым было примерно так:
- Слыхал? На такой-то базе хаммер перевернули.
- Да не свисти.
- Точно говорю!
- Да нельзя его перевернуть!
- Да я тебе говорю! Они как раз решили проверить, можно ли это сделать.
- Идиоты. Ну и?
- Ну и. Можно. Задним ходом, разворот - и по тормозам.
- Бред! Не перевернешь его так.
- Ах, так?! Спорим, переверну?..
Секретное оружие израильской армии - 2
Расары.
О-о-о, расары - это да. Это слов никаких не хватит. И злости, как правило, тоже.
Расар - это сокращенное рав-самаль раши, главстаршина.
Дивная должность - главстаршина базы. Отвечает за все, что приводит солдата обыкновенного в трепет: за дисциплину, уборку территории, внешний вид персонала и так далее в том же духе.
Солдат, разумеется, по самой природе своей испытывает антагонизм к таким вещам, как короткая стрижка, приход вовремя куда бы то ни было, чистка обуви, сгребание листьев, подметание дорожек, мытье сортиров - короче, ко всему, за что отвечает расар. Поэтому солдат от расара бегает. А голос расара очень быстро превращается в профессионально-могучий металлический рев, разносящийся по всей базе и заставляющий вздрагивать даже тех, к кому он не обращен.
- Эй! Ты! Ицик! Иди сюда! Где грабли! Я тебе что сказал сделать! Сгрести здесь! Когда! Час назад! Молчать! Чтоб через десять минут! - Ну, и так далее. В речи расаров из знаков препинания присутствует только восклицательный знак, они даже вопросы задают приказным тоном.
Любому солдату известно: если попадешься расару на глаза, то либо отправит стричься, либо пошлет работать. А солдат работать не хочет. Тем более, что работы с высокой вероятностью будут совершенно идиотскими. Очень хорошо помню одного своего сомученика-курсанта, который по приказу расара под дождем красиво разравнивал граблями клумбу: покрытую лужей десятисантиметровой глубины.
Итак, солдат от расара пытается увернуться. Всеми доступными способами.
Разрабатываются маршруты с малой вероятностью обнаружения расаром. Вдоль ограды, позади строений, под прикрытием деревьев: На открытом месте солдат движется короткими перебежками, предваряемыми внимательным осмотром местности.
Актерские способности всемерно развиваются.
Одинокий солдат, поймавший взгляд расара, останавливается на всем скаку, театрально хлопает себя по лбу, громко восклицает что-нибудь вроде "Блин, как же я забыл-то?!", разворачивается на 180 градусов и с озабоченным видом уносится стремительным галопом.
Если солдат двое или больше, то самый авторитетный из них устраивает остальным короткий неразборчивый инструктаж, в конце коего выкрикивает (так, что расару слышно) что-нибудь вроде "И быстрее, быстрее, мать вашу! Это нужно закончить еще вчера! Пошел!", после чего участники этюда деловито разлетаются в максимально разнообразных направлениях. Чтоб у расара глаза разбежались.
По должности расару положено быть злобной тупой сволочью. Про тех же представителей этого племени, которые злобными тупыми сволочами не являются, в армии говорят обычно, что они слишком умны / добры / интеллигентны, чтобы быть хорошими расарами. В общем-то, что-то в этом есть - расар суть бич Божий, каковой обязан наводить ужас и пользоваться непререкаемым авторитетом. Интеллект, чувство юмора и доброта в этом только помешают.
Кстати, с довольно высоким процентом расаров происходит поразительная метаморфоза, когда они не находятся в присутствии солдат, и ноблесс уже не оближ. Злобно оскаленная морда ацтекского божка вдруг превращается во вполне симпатичное лицо, неизвестно откуда появляется осмысленная речь. За некоторыми даже замечалась способность улыбаться. Вот голос, правда, остается таким же - манера разговаривать въедается глубже всего.
С другой стороны, многие расары действительно именно таковы, какими кажутся. Если человек избрал своей профессией двадцать лет орать на солдат и руководить операциями типа уборки опавшей листвы в разгар листопада - что-то это говорит и о его ай-кью, и о его способности вписаться в нормальное человеческое общество.
Дивным представителем второй категории был расар по прозвищу Бородавка (имелось у него такое украшение на физиономии). Идиот он был клинический, уникальный в своем совершенстве. Многие солдаты замечали, что он провожает их мутным отчаянным взглядом: типа, блин, помню же, что хотел его вздрючить, а вот за что - забыл: Весьма, кстати, ценное, с солдатской точки зрения, качество. А уж о подвигах его легенды ходят на базе вот уже пять лет спустя после его перевода: и еще минимум столько же проживут.
О том, например, как Бородавка велел пятерым солдатам разделиться на две равные команды. Когда через десять минут он обнаружил, что в одной команде солдат двое, а в другой - трое, то отреагировал фразой "Ну вы и дебилы. Даже разделиться поровну не умеете".
Тот же Бородавка как-то раз озверел, обнаружив, что на какие-то работы явились пятеро солдат вместо шести. (Причина этого состояла в том, что солдата с длинным именем Шай Зада Офер Леви некий неизвестный гений еврейского народа записал в наряд как двух человек - Шай Зада отдельно, Офер Леви отдельно.)
Разъяренный Бородавка звонит ответственной за дежурства офицерше по имени Шарон и долго орет на нее.
Шарон понимает, наконец, из его неудобоваримых воплей, что произошло, и чуть не падает со стула от смеха.
Бородавка теряет человеческий облик окончательно и принимается выдавать в трубку нечленораздельно-агрессивный поток сознания.
Шарон, которой при сборке забыли вмонтировать тормоза, спокойно кладет трубку.
Расар ругается еще пару минут, потом до него доходит, что в его трубке - гудки. Он звонит опять и орет что-то вроде "Да как ты смеешь бросать трубку мне в лицо!"
Шарон орет в ответ, что если он не прекратит общаться с ней в таком тоне, она с ним вообще разговаривать не будет, обкладывает Бородавку в три этажа и грохает трубкой второй раз.
Морда Бородавки принимает интенсивно-свекольный цвет, и на пару минут он теряет дар речи.
Шарон звонит ему сама и, пока он сипит и глотает воздух, объясняет, что, мол, так и так, один человек, длинное имя, твои болваны его записали как двух разных людей, так что никто никуда не сбежал и не дезертировал, не бушуй. И вообще, если не веришь, этот солдат к тебе придет и паспорт покажет.
Бородавка все выслушивает, отдувается и мрачно говорит:
- Да. Пусть придут. Оба.
Опять-таки, тот же Бородавка как-то выдал, со слезой в уголке глаза и дрожью в голосе, одному из офицеров базы:
- Армия мне жизнь сломала. Если б я на сверхсрочную не остался, сегодня был бы (мечтательно) заведующим овощным отделом в супермаркете:
С другой стороны, есть и такие расары, как легендарный Витамин - совершенно безбашенный умница и редкостный пофигист. Он и на сверхсрочную-то остался, только чтобы в тюрьму не садиться.
Дело в том, что в бытность свою солдатом Витамин совершенно ошалел от того, что ему на протяжении чуть ли не полугода постоянно обещали увольнительную, а потом в последний момент отменяли. То учения, то боевые задания, то еще чего, а без него шестеренки в системе вращались куда как плохо - вот, понимаешь, если б речь шла не о тебе, так, может, и выпустили бы, а без тебя никак: И у Витамина снесло крышу. Выразилось это в том, что он угнал машину командира базы и уехал в самоволку в Эйлат. Вернулся сам, через три недели - деньги закончились. А ему и говорят: либо, друг, садись в тюрьму (за два месяца до дембеля), либо подписывай контракт и шагай на курсы расаров - ты у нас ценный кадр, историю с самоволкой и угоном замнем. Ладно, говорит Витамин, но имейте в виду: вы меня хотели - вы меня получили, так что потом не жалуйтесь.
Что он вытворял, уже будучи расаром - это просто поэма. Скажем, где-то на базе у него был закопан неучтенный бронетранспортер. Лишний, так сказать. Витамин его спер неизвестно где и неизвестно у кого. Всем известно, что закопан, но никто не знает - где. Сколько раз приезжали комиссии, искали его с собаками, с миноискателями, один раз даже с экскаватором - все без толку. База в пол-Негева, иди найди.
С дисциплинарными вопросами Витамин разбирался, прямо скажем, не слишком традиционными методами. К примеру, является к нему некий Женька, который теоретически был кладовщиком, а практически - заместителем Витамина.
- Шеф, - говорит, - Меня тут военная полиция поймала, так что скоро телега придет.
- А, ну-ну, - отвечает Витамин, - Молодец, что сказал.
На следующий день вызывает Витамин Женьку:
- Евген, - мрачно произносит расар голосом Робокопа, - Подь сюды, дефект. На тебя тут телега из военной полиции пришла. Тебе стыдно?
- Не-а.
- Ну и хрен с тобой. Тогда хоть кофе завари.
Или, скажем, сидят себе вечером в подсобке кладовщики, водители и прочая обслуга. И заходит у них интеллектуальный спор о том, кто лучше пить умеет - русские евреи или индийские. Слово за слово, решили проверить опытным путем. Приволокли энное количество топлива, расставили, выбрали участников (Женька - за честь "русских" постоять, один из поваров - за честь "индийцев"), назначили жюри, расселись:
Открывается дверь, входит Витамин.
Немая сцена.
Витамин манит Женьку пальцем, произносит сакраментальное "Евген, подь сюды, дефект" и выходит. Женька - за ним, с видом (и самоощущением) идущей на заклание овцы.
Витамин - угрожающе:
- Евген! Я на тебя четыреста шекелей поставил. Проиграешь - урою.
Кстати, он не проиграл.
Секретное оружие израильской армии - 3
О сперах, поднимании и исчезывании
Спер.
О-о, в ЦАХАЛе существует целая культура, основанная на этом понятии.
Английское spare (лишний, запасной) в иврите превратилось в спер. Спер - это то, чего у тебя теоретически, с точки зрения записей, нет, а на практике - вот оно. Замечательное созвучие с русским спереть указывает на основной источник существования этих стратегических запасов.
- Эй! Есть магазин спер?
- Возьми в том ящике.
У любого военнослужащего найдутся патроны спер, ремень для оружия спер, куртка спер.
В кладовке любого старшины найдутся пара ящиков рабочей формы спер, сотня магазинов спер, дюжина раскладушек спер.
У любого отслужившего в армии дома найдутся.
У Витамина на базе, к примеру, был бронетранспортер спер. И вообще, когда решили устроить у него на базе переучет, в сумме на складах обнаружились сперы на три миллиона долларов.
Hачальство со сперами, разумеется, воюет. Устраиваются проверки, инспекции, обещаются страшные кары, ля-ля-тополя. Hарод героически сопротивляется. Сперы прячут и маскируют. Устраиваются склады сперов в местах, до которых начальство не доберется. Инспекция в медчасти - сперы медпункта уже у связистов. Проверка у связистов - сперы уже перекочевали в типографию.
Однако же, сотрудничество - это перед лицом проверок. Внешней, так сказать, угрозы. А когда ее нет - о-о, как разные подразделения тащат друг у друга! Вернее, поднимают и исчезывают.
Поднять - чудное выражение из ивритского армейского сленга. Hикто не говорит "украсть", вместо этого используют слово "поднять". Вроде как шел мимо, оно лежало себе, ну, я и поднял. Типа, а не фиг разбрасывать свое хозяйство без присмотра.
Исчезнуть - еще один кеннинг слова "украсть". У них исчезло, у нас появилось, и мы тому причиной - но при чем тут "украсть"?
- Где ты взял каску?
- Я ее исчезнул в соседнем взводе.
Мастерство поднимания и исчезывания вырабатывается и тренируется практически с первого дня службы. К примеру, на базе, на которой я проходил тиронут (курс молодого бойца), каждому взводу выдавался ящик с сакум'ами (аббревиатура от "сакин, каф ве мазлег" - "нож, ложка и вилка") для молочной еды и ящик с сакум'ами для мясной. По шестьдесят комплектов в каждом ящике.
Примечание для тех, кто не в курсе. Иудаизм запрещает смешивать мясную и молочную пищу. Поэтому религиозные евреи используют отдельную посуду для мяса, и отдельную для молочных блюд. Армия, дабы не оскорблять религиозных чувств, ориентируется именно на тех, кто соблюдает эту заповедь (всем остальным ведь по барабану, так что никому не мешает). Мясные и молочные блюда готовятся отдельно, в разных кастрюлях, и в столовой тоже используется разная посуда.
Как правило, на "мясной" посуде ставят жирный мазок красной краски, а на "молочной" - синей. И не дай Бог, кто-нибудь осмелится помыть красную кастрюлю в синей раковине!
Так вот. Как уже было сказано, выдали два ящика с сакумами, по 60 комплектов в каждом. Hазначили по ответственному за каждый ящик. Перед едой ответственный за соответствующий ящик приволакивает его в столовую, открывает, и каждый солдат берет себе из него сакум. По окончании - каждый моет свой сакум и сваливает обратно в ящик.
Этак дней за десять до окончания курса взводный сержант выстраивает нас, пятьдесят девять оболтусов, и рявкает:
- Ответственный за молочный сакум - шаг вперед!
Парнишка по имени Эльдад, тощий, кривобокий, перманентно испуганный, этакий ходячий собирательный образ забитого еврея, тоскливо выволакивает себя из строя.
- Сколько сакумов у тебя в наличии?! - грозно вопрошает сержант.
- Э-э. Сорок пять, сержант. - жалобно стонет молочный ответственный.
- Что-о?! - Сержант приходит в священную ярость, - Так зачем ты мне нужен, если даже вилки эти дурацкие сохранить не можешь? А ты знаешь, что через десять дней ты должен сдать шестьдесят комплектов?
Молочный ответственный вжимает голову в узкие плечи и испуганно моргает. Слов у него нет.
- Ответственный за мясной сакум - шаг вперед!
Мясной ответственный Боря, высоченный быкообразный очкарик, в свободное время борец-вольник, выдвигается из рядов.
- А у тебя сколько сакумов? - с ноткой безнадежности в голосе вопрошает сержант.
- Семьдесят пять! - гордо рапортует борец.
Hемая сцена.
- Молодец! - рявкает сержант, подобрав, наконец, челюсть с плаца, - Вот, смотрите! Борис - хороший солдат! Эльдад - плохой солдат! Ясно?
- Ясно, сержант! - грохают хором пятьдесят девять лбов.
- Борис назначается ответственным и за молочный сакум! И чтобы через десять дней мне.
- Будет, сержант, - гудит Боря, - Я сказал!
С этого момента между взводами началась сакум-война.
Простейшим способом пополнить запасы было подсунуть ящик после еды солдатам из соседнего взвода, в надежде, что они не разберутся и свалят свои вилки к нам. Каждый раз, когда мы дежурили в офицерской столовой, запасы сакумов в ней заметно таяли.
Когда соседний взвод на десять минут оставил свою казарму без часового, двадцать человек наших прокатились по ней, как цунами. Оставляя за собой раскуроченные ящики и унося в клювах сакумы, фляги, ремни и все, что плохо лежало.
Через десять минут разъяренная лейтенантша соседнего взвода вышвырнула нас из казармы, выстроила на плацу и принялась орать. К ее воплям подключился и наш сержант. Когда же лейтенантша, отдуваясь, удалилась, сержант оглянулся на нее через плечо и вороватым жестом показал нам "ОК".
Сюрреализм ситуации заключается в том, что к моменту сдачи вещей избыток сакумов был у всех взводов.
Есть, конечно, и знаменитая техника, которая в советской армии именовалась "принцип хлястика". Hекий недостающий предмет все солдаты начинают по кругу поднимать друг у друга. Таким образом, начинается своеобразная лотерея: кто залетит при проверке.
Бригада "Голани" подняла в бригаде парашютистов бронетранспортер. Гром, молния, военная полиция. А БТР, между прочим, так и не вернули.
Признанные чемпионы в поднимании и исчезывании - МАГАВники (дословно - пограничники, по сути - жандармерия). Hаряд магавников прошел мимо джипа танкистов: полторы секунды вне поля зрения - две рации тю-тю.
Что и зачем народ тащит из армии себе домой - эпопея отдельная. То, что пол-страны зимой ходит в армейских куртках - это так, мелочи.
Огромные такие круглые панорамные зеркала, которые торчат обычно на опасных поворотах для улучшения видимости, на армейских базах больше уже не ставят: поняли, что максимум через три дня столб стоит в гордом одиночестве, а само зеркало уже у кого-нибудь дома. Мода, видите ли, появилась - прикручивать эти самые панорамные зеркала на потолок над кроватью. Круто, понимаете ли, считается. Hу, не знаю - проснувшись, увидеть на потолке свою перекошенную рожу. а потом, отдышавшись после первого испуга, осознать, что ежели ента хрень навернется, да по башке. Hа любителя удовольствие. Адреналин, не выходя из дома.
Ладно, речь не о том.
Почти вся армия бреется, глядясь в поганенькие такие зеркала размером где-то тридцать на сорок, из пластика с зеркальным слоем. Обыкновенно их, ничтоже сумняшеся, прибивают к стене гвоздем прямо через зеркало, насквозь, благо оно и с самого-то начала не слишком ровное, а прикрепить сзади какую-нибудь петлю великий еврейский гений забыл, устремив все силы на проектирование танка Меркава. Короче, дрянь зеркало, только на оценку качества бритья и годится.
Уж кажется, врагам нашим такие подарки, правильно? Hеправильно. Хочу. Потому как спер. У некоего вышедшего на пенсию расара в ванной комнате было зеркало во всю стену, составленное из таких вот пластиковых уродцев 30х40, поднятых по месту службы.
В какой-то момент армия сделала интересный финт ушами. Во всех газетах, по всем теле- и радиоканалам сообщалось, что в Израиле проводится операция "Возвращаем ЦАХАЛу". Приносите все то, что вы свистнули в армии, и теперь оно, на фиг вам не нужное, лежит у вас дома. А наказывать вас никто не будет, вы только верните.
Вопреки тому, чего ожидал бы циничный экс-советский человек, народ проявил сознательность и довольно много вещей вернул. Абсолютными рекордсменами в списке возвращенных сперов, несомненно, являются два ручных пулемета, гранатомет и надувная лодка коммандос с бесшумным двигателем...
Секретное оружие израильской армии - 4
О цнэфах, менаеках и шгане
Соперничество между различными подразделениями - тема отдельная.
Практически у всех родов войск есть клички и прозвища. Иногда - безобидные, иногда - не очень.
В подразделениях МАГАВ служат магавники.
Солдаты бригады "Голани" - голанчики.
Танкист (ширьон = броня) - ширьонер, хотя его можно назвать и танкист - тоже поймут.
Парашютист (цанхан) - цнэф (звучит похоже, но в оригинале цнэф - это шарик непереваренных шерсти и перьев из тех, которые периодически выкашливают кошки (или змеи?).
Из тотханим (артиллеристов) перестановкой одной буквы в ивритском написании получаются тахтоним (трусЫ).
Военный полицейский - менаек (арабское ругательство) или, по цвету берета, чакалака (сленговое название синей полицейской мигалки).
Инженерные войска - дохлые мыши (ассоциация, действительно вызываемая видом запиханного под погон серого берета).
И так далее, и тому подобное.
Самая, наверное, древняя и могучая неприязнь существует между голанчиками и парашютистами. Легенда утверждает, что пошло это с тех заплесневелых времен, когда в парашютисты набирали преимущественно выходцев из европейских стран, а в Голани - из североафриканских. Добавьте к этому комплекс неполноценности, развившийся у голанчиков из-за постоянного прославления цнэфов в прессе. А уж после того, как в войну Судного Дня парашютисты бились и бились лбом в гору Хермон, а взяли ее голанчики...
Выражается эта неприязнь в самых различных формах, начиная с того самого бронетранспортера, который голанчики угнали когда-то у своих заклятых друзей, и кончая блок-постом парашютистов, который под покровом ночи был перекрашен в цвета "Голани".
Единственное, кроме войны, что может их примирить - это неприязнь к военной полиции. Вот уж кого не выносит практически никто:
- Солдат! Подойди сюда! Удостоверение! Почему ботинки не начищены? Почему штанины без резинок? Ага, тлуна.
Тлуна - это телега, которую направляют начальству солдата. Такой-то, такого-то числа, такого-то месяца: Будучи солдатом Армии Обороны Израиля, был замечен в рубашке навыпуск и без индивидуального перевязочного пакета в кармане.
И - на ковер. Вернее, берет на голову (на голову берет в израильской армии надевают разве что при подъеме флага, да еще на суде перед начальником). И ладно, если тебя судит нормальный человек, а если - дегенерат вроде шган'а?
Шган заслуживает отдельного повествования. Вообще-то, был он не шган, а сган (заместитель), но очень уж он смачно шепелявил. Был он заместитель командира базы, и был он дурак. И когда он принимался шепеляво нести свою фантастическую ересь, нужно было быть героем, чтобы не заржать ему в лицо.
Все без исключения свои выступления он начинал с одной и той же мантры: "Ждравствуйте, кто меня не жнает - я Ицик, жамештитель командира бажы, лагерей А и Б".
И вот, значит, такая сцена. Очередное сборище всего населения базы - то ли по поводу техники безопасности, то ли Нового Года. Шган лезет на сцену толкать речь. Пока он поднимается, кто-то довольно громко бурчит себе под нос:
- Ждравствуйте, кто меня не жнает - я Ицик, жамештитель командира бажы, лагерей А и Б.
Шган подходит к кафедре, разворачивается лицом к залу, и:
- Ждравствуйте, кто меня не жнает - я Ицик, жамештитель командира бажы, лагерей А и Б.
Большинство публики тихо рыдает. Кто-то не выдерживает и ржет - сначала сдавленно хрюкает, потом сдается и гогочет в голос. Ицик толком не понимает, из-за чего смех, но считает своим долгом отреагировать:
- Эй, ты! Пошле шобрания жайди ко мне в кабинет. Пошмеемшя вмеште. Я - у меня тоже ешть чувштво юмора!
В заднем ряду кто-то бьется головой об стену.
А суды шгана! О, это песня!
- Ты обвиняешься в том, что не явилшя на жашедание комишшии по технике бежопашношти. Что у тебя ешть шкажать?
- Не явился, признаю. Но я, между прочим, был на больничном.
- Комишшия по технике бежопашношти жашедает раж в мешяц! От тебя ожидают, что ты проявишь доштаточно ответштвенношти и не жаболеешь в тот единштвенный день, когда комишшия жашедает! Приговор: виновен, штраф вошемьдешят шекелей.
Да фиг с ними, с восемьюдесятью шекелями, сумма небольшая, но с суда выходишь с ощущением полной нереальности происходящего. Виновен, понимаешь, в том, что заболел. Прощай, съехала навсегда - твоя крыша.
Манера шгана объяснять, что оружие - штука опасная и где-то даже смертоносная, тыкая при этом стволом автомата в слушателей - тоже зрелище сильное.
Пробирает, ничего не скажешь.
"Оружие, украденное у шолдат, попадает в руки прештупников или криминальных элементов". c шган.
В свете всего вышесказанного, особенно пугает другая мантра шгана:
- В армии логика ешть, и логика эта - я!
Именно шган постановил, что по поводу любого происшествия, повлекшего за собой травму или повреждение имущества, должен выйти отчет: описание инцидента, выводы, рекомендации. Типичный случай неплохой, в общем-то, идеи, старательно доведенной до полного идиотизма. Офицеры, озверевшие от необходимости тратить время на отчеты о поскользнутии на банановой кожуре, принялись в знак протеста выдавать издевательски дотошные и намеренно косноязычные документы о любой ерунде. Шган, впрочем, намека не понял и старательно рассылал эту бодягу во все концы. В результате начали появляться такие вот шедевры:
Описание. Во время занятия на такую-то тему инструктор такой-то пошутил. Курсистка такая-то от смеха треснулась головой о парту. Ощутила боль в районе головы. Отправлена в медпункт. Осмотрена санинструктором. Диагноз: травма головы типа "шишка". Оказана медицинская помощь типа "холодная примочка". Курсистка вернулась к занятиям.
Выводы. Причиной происшествия явилась реакция курсистки на шутку.
Рекомендации. Прекратить шутить на занятиях. Уменьшить высоту крышек парт.
Описание. Во время заточки карандаша курсистка такая-то порезалась ножом, использовавшимся для вышеупомянутой заточки. Отправлена в медпункт. Осмотрена санинструктором. Диагноз: травма указательного пальца левой руки типа "порез поверхностный", длина травмы типа "порез" - 7 миллиметров, глубина - около 1 миллиметра. Оказана медицинская помощь типа "настойка йода наружно". Курсистка вернулась к занятиям.
Выводы. Причиной происшествия явилась заточка карандаша на весу (человеческий фактор) и использование острого ножа (технический фактор).
Рекомендации. Рекомендовать использование при заточке карандашей безопасных точилок вместо ножей. Запретить в приказном порядке заточку карандашей на весу.
Описание. Солдат такой-то от скуки ковырял в зубах гвоздем. Задумавшись, солдат проглотил гвоздь. Отправлен в медпункт. По рекомендации санинструктора срочно эвакуирован в больницу. Гвоздь извлечен хирургическим путем. Солдат на больничном.
Выводы. Причиной происшествия явилось состояние скуки, испытываемое солдатом, а также его низкий интеллектуальный уровень. (Вычеркнуто шганом).
Рекомендации. Давать солдатам больше работы, чтобы не оставалось времени скучать. Подать в Управление по делам призыва предложение не призывать в ЦАХАЛ дебилов. (Вычеркнуто шганом).
Секpетное оpyжие изpаильской аpмии - 5
Пpощай, съехала навсегда. Твоя кpыша.
Одно из самых больших пpеимyществ ЦАХАЛа в войне - это то, что в кpитической ситyации y изpаильского солдата сносит кpышy, и он начинает откалывать такие номеpа, котоpых и сам от себя никогда бы не ожидал. Нy, напpимеp:
Слышали пpо pазминиpование взpывом? ЦАХАЛ использyет для этого пpиспособление под названием ЦАФАШ - здоpовеннyю бочкообpазнyю хpеновинy с относительно небольшим pакетным хвостом. Оно летит над минным полем и pазматывает за собой шнyp, yвешанный взpывчаткой. Потом все это дело pазом подpывается, вызывает детонацию минного поля, и обpазyется пpоход шиpиной икс и длиной игpек метpов.
Взpывчатки в ЦАФАШе - дикое количество, и шаpахает оно так, что в нескольких километpах yши закладывает и стекла вылетают.
Итак: истоpия, котоpой гоpдятся инженеpные войска.
1982 год, изpаильская аpмия лихо pазъезжает тyда-сюда по Ливанy. В веселом гоpоде Бейpyте некая абстpактная pота пехоты попадает под пеpекpестный огонь.
Ротный оpет в pацию: "Нас yбивают, спасайте". А поблизости, как назло, никого, кpоме инженеpного взвода - ЦАФАШ и несколько бyльдозеpов.
У взводного-инженеpа пpоисходит тот самый снос кpыши. Там наши pебята, их надо спасать, а все остальное емy глyбоко фиолетово. Он кpичит в микpофон: "Сейчас pванет, так вы сpазy в облако ныpяйте" и запyскает ЦАФАШ вдоль пpостpеливаемой yлицы.
Шаpах!
Нy, что вам сказать: н то, чтоб от домов по обе стоpоны yлицы что-то осталось... Была yзенькая такая yлица, стал пpоспект.
Остатки pоты чешyт по закpытомy тyчей пыли новоявленномy пpоспектy, пpячyтся за ковши бyльдозеpов, и вся компания с достоинством yдаляется. Занавес.
А еще была где-то в сеpедине девяностых опеpация "Гpоздья гнева". Это когда ЦАХАЛ две недели шаpашил по хизбаллонам (если кто не в кypсе - так в изpаильской аpмии называют доблестных теppоpистов из ливанской оpганизации "Хизбалла") из всего, что имелось в наличии. Уж не помню, из-за чего все началось - кажется, хизбаллоны наpyшили "джентльменское соглашение" и обстpеляли "катюшами" не военных (что было бы в pамках неписанных "пpавил игpы"), а гоpода.
Так вот, был тогда дикий скандал в междyнаpодной пpессе. Гады-изpаильтяне pазнесли к такой-то матеpи ООНовский госпиталь в Ливане. Из 155-миллиметpовых самоходок. Вместе со всеми, кто в госпитале лежал.
Знаете, что там было на самом деле?
По pации pаздаются кpики некоего лейтенанта: "Помогите, нас yбивают". Батаpея минометов Хизбаллы пpистpелялась и лyпит по его pоте, как в тиpе.
Комбат-самоходчик командyет "Наводи!". Его помощник смотpит на pазведданные и гpомко охpеневает. Потомy что минометы yстановлены на кpыше ООНовского госпиталя. Не слабо, да?
У комбата сносит кpышy. Он в нецензypно-доходчивой фоpме доводит до сведения начальства, помощника и Господа, что лично емy этот факт до одного места, посколькy там yбивают наших pебят, а остальное его не волнyет. И пpиказывает откpыть огонь.
Минометы - вдpебезги. Госпиталь - тоже. Как по мне, то, пyсть это и покажется комy-то жестоким - так и надо. Потомy что ответственность за смеpть тех, кто был в госпитале, несyт ООНовцы, котоpые позволили хизбаллонам стpелять со своей кpыши, и yблюдки, пpикpывающиеся больными и pанеными.
Междy пpочим, по междyнаpодным законам военного вpемени, медицинский объект, из котоpого ведется огонь, теpяет иммyнитет:
Или, скажем, слыхали вы пpо 51-миллиметpовый миномет? Нет? Зpя. Гениальная штyка. Тpyба с пяткой. Сошек нет, наводчик пpосто yпиpает пяткy в землю и на глазок двигает тpyбy ввеpх-вниз и влево-впpаво. Пpицел - наpисованная на тpyбе от pyки белая полоса. Чтобы yнизить минометчика окончательно, выстpел пpоизводится не спyсковым кpючком и не шнypом, а спyсковым кpаном. Да-да, хpеновиной типа водопpоводного кpана. Повоpот - выстpел.
Точность стpельбы можете себе пpедставить.
Итак, магавники на джипах гонятся за какими-то подозpительными типами. Типы yдиpают на пикапе. По ходy дела имеет место обоюдная пальба.
Также имеет место отделение девyшек: магавниц, что ли? Не знаю даже, какой бyдет женский pод от слова "магавник". Коpоче, магавницам обидно, что их гоняться не взяли, и очень хочется поyчаствовать.
Пpоисходит пpесловyтый снос кpыши. Девyшки вытаскивают неизвестно за каким хpеном выданный им "миномет 51", целятся более или менее в стоpонy пикапа: и пеpвyю же минy кладyт аккypат емy в капот.
Вот Олег Дивов, как бывший минометчик, оценил бы веpоятность такого попадания.
Кстати, магавники с тех джипов девyшек потом чyть не yбили, посколькy этy самyю веpоятность (а также свои шансы схлопотать этy минy) пpедставляли очень хоpошо.
Кстати, в том же Бейpyте для того же "миномета 51" наpод pазpаботал техникy стpельбы пpямой наводкой. Упеpеть в стенy за спиной - и в это окно напpотив.
А еще есть такой маленький гpyзовичок типа "Абиp" ("Рыцаpь").
В чешском языке есть слово "возидло", обозначающее то ли автомобиль вообще, то ли гpyзовик - точно не знаю. Так вот, Абиp - это именно возидло и есть.
Автомобилем это назвать тpyдно. Четыpе колеса, кyзов, кабина наполовинy бpезентовая, высокая пpоходимость (что есть - то есть), дикий гpохот двигателя и всех pазболтанных соединений (а их, pазболтанных, много).
И вот, значится, едyт на Абиpе водитель, офицеp и два кладовщика. Едyт с одной базы на дpyгyю, чтобы какие-то там ящики с чем-то там то ли отвезти, то ли пpивезти. Подпpыгивают (мягкой подвеской Абиp никогда не блистал), pазговоpов не ведyт по пpичине дикого шyма.
И вот, на пеpекpестке пpямо по кypсy видят они дивнyю каpтинy. Изpаильского солдата пытаются затащить в тpехсотый меpседес с палестинскими номеpами. Оpyжие y солдата yже отобpали, но он все еще тpепыхается и пытается отбиваться.
Снос кpыши пpоисходит y всей четвеpки одновpеменно. Водитель набиpает скоpость и пpет на таpан.
Когда на тебя шкандыбает на всем скакy Абиp - это сеpьезно. Он, кстати, еще и pевет и гpохочет, пpиближаясь, не хyже танка, так что психологический эффект полyчается - гаси свет. Поэтомy pебята в меpседесе отшвыpивают почти похищенного солдата и пытаются набpать скоpость. Разогнаться они yспевают километpов до соpока в час, и тyт в них со всей дypи вpyбается гpомыхающий полнопpиводной "pыцаpь".
Меpседес, как птичка, yлетает с доpоги и втыкается в кyсты. А вся четвеpка с Абиpа вскакивает на ноги и начинает садить по меpсy очеpедями с бедpа. По четыpе магазина каждый. Всего, стало быть, больше четыpех с половиной сотен патpонов.
Офицеp идет посмотpеть, что там внyтpи, возвpащается и искpенне советyет остальным не смотpеть.
Потом экспеpтиза постановила, что в меpсе было тpи человека. Навеpное.
Иногда кpышy сносит не y солдат, а y констpyктоpов. И тогда полyчается, напpимеp, "Хацацит", чyдо изpаильской боевой техники.
Если пеpеводить "Хацацит" дословно, полyчится что-то вpоде "Щебенялки". Если по смыслy - Щебнемет.
Значит, дело было в восьмидесятых, во вpемя пеpвой интифады. Пpоще говоpя, палестинцы в массовом поpядке выпеpли на yлицy и начали швыpяться в изpаильтян камнями. Как вpyчнyю, так и с помощью пpащей и pогаток.
Ноpмальная полиция таких камнеметателей pазгоняет как? Пpавильно - pезиновыми пyлями, слезогонкой и водометами. Но y нас за дело взялась аpмия. И некий мyдpец pешил, что, посколькy водометы в аpмии на вооpyжении не состоят, надо постpоить нашy изpаильскyю оpигинальнyю сyпеp-пyпеp-толпоpазгонялкy.
А тот, комy поpyчили этy штyкy пpоектиpовать, то ли чего-то не того накypился, то ли емy когда-то тоже засветили камнем, и он глyбоко обиделся. Коpоче, кpышy этомy безyмномy гению свезло, и он pешил: ах, вы из pогаток стpелять? Так мы вам ответим нашей свеpхpогаткой!
Так pодилась Хацацит. Пpедставьте себе воpонкy, из котоpой сыпется щебень. А напpотив падающей стpyи стоит офигительных pазмеpов вентилятоp, котоpый пpолетающyю мимо щебенкy с дикой силой швыpяет в цель. Нy, еще там был напpавляющий желоб. Смотpите, завидyйте: чyдо высоких технологий, самоходная автоматическая сyпеppогатка. Давидова пpаща в стиле кибеpпанк.
Чего наш великий констpyктоp не yчел, так это pазpyшительного эффекта своей хpеновины. Потомy как толпy Хацацит, конечно, pассеивала молниеносно, но очень yж большой пpоцент людей там на месте и оставался лежать, с пеpеломами и yшибами. Так что если pазгонять, то очень yж она кpyто yвечила людей, а если yбивать - так пyлемет и дешевле, и эффективнее. Посемy после пеpвых pаза-дpyгого, когда сyпеp-pогатки использовались на пpактике, аpмия пpишла в yжас и от гpеха отпpавила их на склад.
Нy ладно, с Хацацит, действительно, был пеpебоp. А вот с Вyлканом - отнюдь.
"Вyлкан", собственно, твоpение не изpаильское, а Большого Бpата, то бишь амеpиканцев. Двадцатимиллиметpовая зенитная пyшка с вpащающимся блоком из шести стволов. Скоpостpельность безyмная, 2400 выстpелов в минyтy.
Но именно какой-то шизнyтый изpаильтянин додyмался использовать Вyлкан в засадах на хизбаллонов в Ливане.
Идyт, значится, себе теppоpисты, никого не тpогают, "катюшy" тащат - по изpаильтянам паpy pаз шмальнyть.
Из кyстов: дppppp!
И все.
Только ботинки на тpопинке стоят. Остальное - снесло.
Секретное оружие израильской армии - 6
О шокистах, второй позиции и шлошим-зузе.
Тиронут – это, знаете ли… Это, знаете ли, курс молодого бойца.
Именно в тиронуте берут восемнадцатилетнего оболтуса и пытаются превратить его в некое подобие солдата.
В принципе, чем серьезнее тиронут, тем меньше в нем маразма. Не абсолютно – относительно. К примеру, в тиронуте тех же парашютистов подавляющую часть времени ребята пашут, как звери, а здоровый армейский идиотизм является лишь приправой. Так что ни над десантниками, ни над летчиками я, с вашего позволения, хихикать не собираюсь.
Совершенно другая ситуация создается в тиронуте джобников, то бишь тыловиков. Ничего особо серьезного им не преподают (ну там автомат, рация, противогаз…), так что всяческие ать-два составляют весьма внушительную долю курса обучения. Вдобавок, весь тиронут проходит под знаком комплекса неполноценности и под девизом «а мы чо – мы тоже крутые».
Считается, что новобранец (то есть тирон) должен быть убежден в полном отсутствии у своего начальства (в частности, у сержантов-инструкторов) каких бы то ни было человеческих качеств. Для создания соответствующего впечатления применяется целый комплекс мер.
Начнем с того, что инструкторы в учебке нормально не разговаривают. Чаще всего они либо орут, либо изъясняются угрожающим змеиным шипением, либо выплевывают отрывистые лающие команды. Соответственно, позвать солдата могут тремя базовыми способами:
1) Сотрясающий стены хриплый рев: «СОЛДАТ!» Сраженный акустическим ударом тирон подскакивает на метр и долго еще потом всхлипывает во сне.
2) Тихо и вкрадчиво: «Солда-ат…» Тирон, уже изучивший эти интонации, затравленно моргает. Негромко и участливо: «Солда-ат? У тебя проблемы со зрением? Ты не видишь, что твои ботинки не начищены? Ай-яй-яй… Будем лечить…»
3) Голосом Терминатора… или, скорее, добермана: «Сол-ДАТ! Сюда! Туда! Сейчас! Быстро!»
Темные очки тирону строжайше запрещены – для начальства же являются чуть ли не обязательной принадлежностью. Чем непрозрачнее, тем лучше: сочетание злобного шипения и неуловимого взгляда сквозь зеркальные очки весьма угнетающе действует на психику. В тиронуте сей предмет заработал прозвище «мишкафей дистанс» (мишкафаим – очки, дистанс – ну, сами понимаете, по аналогии с «держать дистанцию»).
Подобно очкам, есть и «кова дистанс» (кова – шапка). Это когда для все той же сакраментальной непроницаемости взгляда инструктор надвигает кепи или панаму настолько низко, что козырек закрывает пол-лица. Для того, чтобы хоть что-то увидеть, приходится задирать нос до небес. По идее, сие должно внушать священный трепет. На практике это зачастую (особенно когда инструктором оказывается какая-нибудь кнопка полтора метра ростом) выглядит довольно забавно.
Понятно, что все общение тирона с начальством происходит в стиле «Да, командир» – «Нет, командир». Упаси вас Бог пожелать чихнувшему сержанту здоровья – заорет «Я тебе что, приятель?!» и будет дрючить до конца курса.
Интрукторы просто из кожи вон лезут, чтобы никто из новобранцев не увидел их смеющимися, усталыми, сонными или, к примеру, курящими. Такое зрелище будет свидетельствовать об их, инструкторов, человекообразности – а солдат, не забывайте, должен видеть в них грозную, неумолимую и лишенную слабостей высшую силу. Имена инструкторов вообще хранятся в строжайшей тайне от тиронов.
Интересно наблюдать за тиронутом со стороны (как и многие другие вещи, снаружи это куда забавнее, чем изнутри…). Этакий метр-с-кепкой, задрав подбородок, злобно орет хриплым басом на двухметровую оглоблю, мучительно согнувшуюся в бесполезной попытке поймать взгляд из-под низко опущенного козырька. Оглобля по ходу выволочки на глазах уменьшается в размерах. Наконец, вопли кончаются, ошалевший тирон улетучивается. Злобный метр-с-кепкой заходит в вагончик инструкторов… и присоединяется к дружному ржанию наблюдавших за сценой коллег.
Как правило, перед началом курса инструкторы с шутками и прибаутками делят амплуа. Стандартные специализации – следующие:
«Сволочь». Ужас, летящий на крыльях ночи. Оживший кошмар новобранца. Вездесущ, всевидящ, злобен и невероятно изобретателен в наказаниях. Безошибочно находит единственный лежащий в неположенном месте окурок в радиусе километра. Или дырочку с недозволенной концентрацией пылинок во внутренностях автомата, который тирон драит уже два часа. После чего «сволочь» устраивает солдату (или всему взводу) на редкость насыщенный вечер. Как правило, вызывает у всего курса лютую ненависть.
«Идиот». Классический случай тупого начальника. Насчет этого типа, правда, существует сомнение – возможно, он по жизни такой… Потому что, во-первых, очень уж естественно у него получается, а во-вторых, не всегда этот тип присутствует. Достает всех не меньше, чем «сволочь», но не столько из вредности, сколько по дурости.
«Отец солдатам». Свет в конце тоннеля. Суров, но справедлив. Приказы осмысленные, прежде чем наказать – разбирается, и даже (ну надо же!) объясняет, за что дает по шее. Вот этого новобранцы, задрюченные двумя предыдущими типами, тихо обожают.
«Супер-трупер». Как правило, офицер, чаще всего взводный. Недосягаемый идеал. Царь и Бог. Крутизна немерянная, челюсть квадратная, решения молниеносные. Тироны смотрят снизу вверх и в глубине души мечтают когда-нибудь стать такими же. При встрече с новобранцами из соседнего взвода – спорят до хрипоты, чей взводный круче.
«Хамелеон». Это амплуа появилось в последние несколько лет. Время от времени (и совершенно непредсказуемо) превращается из одного из вышеперечисленных типов в другой, чем и сводит новобранцев с ума.
Между прочим, система работает неплохо. «Сволочь» исправно вызывает ненависть, «отец солдатам» – любовь, и никто из новобранцев не подозревает, что в следующий набор эти двое поменяются ролями.
В тиронуте солдат открывает для себя ранее неведомый пласт иврита.
Мур'аль (отравленный) – это, оказывается, еще и «военная косточка» (или «солдафон» – зависит от отношения переводчика…)
Бизон – не только всем известная крупная рогатая скотина, но и новобранец. Этимология непонятна и загадочна, разве что по ассоциации с бизайон – позорище. Получается, стало быть, что-то вроде «позорник» – что довольно точно характеризует боевые качества тирона в начале курса.
Штинкер («вонючка» на идиш) – стукач.
Фак (именно то, что вы подумали) – любая провинность.
Файтер – крутой мэн. «Вы что, решили, что вы тут все уже файтеры? Вы тут все дерьмо!»
Пантер (пантера) – соответствует, в применении к солдатам, русскому «орел». «Пантерим!» – что-то вроде генеральского «Орлы!» или суворовского «Чудо-богатыри!»
Кохав (звезда) – это уже наша местная специфика. Тот несчастный, который все делает невпопад и вечно оказывается виноватым (и, соответственно, получает по шее).
Шокист – тот, кто по жизни пребывает в шоке. Самый литературный русский эквивалент – «из-за угла мешком прибитый». Короче, придурок.
Пин шабат (субботний штифт) – ма-аленький штифт в автомате М16; за его, заразы, потерю оставляют на субботу без выхода домой.
Кроме того, тирон узнает такие страшные выражения, как КАДАР, шлошим-зуз, мацав штаим и рэд-ле-эсрим. Почему страшные? Да потому, что все они ассоциируются с наказаниями.
КАДАР – это не только бывший венгерский генсек, но и аббревиатура от кидум дерех а-раглаим, «обучение через ноги». Проще говоря, за любую провинность тирона заставляют бегать. «Видишь вон тот столб? Тридцать секунд – дотронулся до него, вернулся и встал здесь по стойке смирно! Тридцать – ПОШЕЛ!»
Сакраментальное «Тридцать – ПОШЕЛ!» как раз и звучит на иврите как шлошим-зуз. Это шлошим-зуз тирон слышит постоянно. «Недомыл пол? Тридцать секунд – взял ведро и швабру, добежал до уборной, набрал воды и вернулся ко мне! Шлошим – ЗУЗ!»
Это, кстати, был КАДАР индивидуальный. Бывает еще КАДАР взводный: «Не успели убрать казарму? Тридцать секунд – сделали пять кругов вокруг казармы и встали передо мной шеренгами по трое по стойке смирно! Шлошим – ЗУЗ!»
Довольно часто время дается заведомо нереальное, чтобы был повод погонять еще разок – на сей раз за невыполнение приказа.
Самой распространенной альтернативой шлошим-зузу служит рэд-ле-эсрим (или поль-ле-эсрим). Обе команды являются эквивалентами русского «упал-отжался»: рэд-ле-эсрим – «опустись на двадцать», поль-ле-эсрим – «упал на двадцать». Другими словами, солдат должен принять мацав штаим (вторая позиция – определение ЦАХАЛа для исходного положения при отжимании), и – вперед.
Еще одно наказание, довольно странное поначалу – сочинения. Солдату, замеченному в плохом уходе за автоматом, приказывают сдать к завтрашнему утру сочинение на четыре листа о необходимости поддержания чистоты. И так далее в том же духе. Сомневаюсь, кстати, что кто-то эти произведения читает. Иногда доходит до полного абсурда: ваш покорный слуга, провинившись в ненаписании сочинения (не помню о чем) в срок, должен был писать сочинение о пользе писания сочинений.
Одно из самых ненавистных наказаний – ПАКАЛЬ. Заключается примерно в следующем: «Ах, ты забыл носилки в казарме? Так теперь это будет твой ПАКАЛь!» Все, теперь тирон будет везде разгуливать со сложенными носилками за спиной – и на построениях, и в наряд, и в столовую. Пулемет МАГ, как правило, навьючивают на самого/самую маленького/маленькую на курсе. Девочка ростом полтора метра и весом килограммов сорок, везде таскающая дуру длиной метр с четвертью и весом около одиннадцати кило (это в дополнение к автомату) – зрелище неописуемое.
Многие наказания уже ушли в прошлое.
Приказом запрещено в качестве наказания надевать на тирона противогаз и заставлять ходить в нем дни напролет.
Нет уже бега четверками с телеграфным столбом на правом плече (не сметь перекладывать!) по пересеченной местности. (Копирайт учебки №4 – на рекость изобретательная была база в плане наказаний.)
Нет и «похорон спички», когда обнаруженную в неположенном месте горелую спичку заставляли торжественно хоронить всем взводом. В могиле размером полтора метра на полтора на полтора. В два часа ночи. А все не участвующие в данный момент в копании салютуют автоматами – на редкость утомительная для рук стойка. (Все та же легендарная в прошлом учебка №4.)
Разумеется, базовые наказания можно творчески переосмыслить…
Взвод получает боевое задание:
– Ваша казарма грязна! Это – не казарма! Это – свинарник! Десять минут – вымыли пол, вытерли пыль, выбросили мусор, заправили койки и прочесали землю вокруг казармы! Чтобы в радиусе полутора метров от стен… Ни окурка! Ни спички! Ни бумажки! И выстроились около коек по стойке «смирно»! Десять – ПОШЕЛ!
…Прошло десять минут…
– СМИРРРНА!
Явление отделенных народу.
Первым вразвалочку входит Череп (категория «сволочь», внешностью и манерами страшно похож на актера Филипенко в роли Кащея Бессмертного).
Вторым, выпятив грудь, гордо вносит себя Павлин (категория «идиот», прозвище заработано не прекращающимся ни на мгновение самолюбованием).
И, наконец, последней появляется Лапочка (категория «псевдо-сволочь»: милая девочка, пытающаяся зверствовать, но очень уж неубедительно у нее получается…)
Череп своеобычной раскорячкой проходится вдоль строя.
– Та-а-а-ак, – вкрадчиво шипит он, – Дневальный?
– Да, командир? – молодцевато рявкает старательно тянущийся добрый молодец.
– Что вам было поручено? – умрите от зависти, все кобры мира.
– Помыть, вытереть, выбросить, заправить, прочесать, командир!
– Замечательно, – Череп ухмыляется. Бескровные губы оттягиваются назад, обнажая зловещий вампирский оскал, – Тогда почему я нашел ШЕСТЬ окурков под стенами вашей казармы?
Черт его знает, где откуда он взял эти окурки – тироны ввосьмером просеивали песок вдоль стен. Впрочем, с него, заразы, станется принести окурки с собой.
– Значит, так, первый взвод, – острые белые зубы расходятся, и язык-жало стремительно облизывает тонкие губы, – Вы не выполнили приказ. Ай-яй-яй, первый взвод. Ай-яй-яй. Невыполнение приказа. Это серьезно. Весьма серьезно.
Да не тяни, блин, садист!
– За это вам причитается наказание. И вы будете наказаны. – просыпается Лапочка.
Ну-ну. Тебе бы еще, для большей убедительности, одеяние из черной кожи и плетку. Хотя, впрочем, тебе и это не поможет…
– Значит, так, первый взвод, – опять вступает Череп. – За каждый окурок вы сдадите нам по тысяче собранных окурков и по четыре листа сочинения о необходимости чистоты и вреде грязи. Всего, стало быть, шесть тысяч окурков и двадцать четыре листа сочинения. Хэ-хэ-хэ.
Ну надо же! ОНО еще и считать умеет!
И что вы себе думаете? Мы, как идиоты, три недели собирали везде, где могли, окурки...
Тема наказаний приводит нас к теме «звезд». В любом подразделении тиронута всегда есть такое чудо природы, которое очень старается, но в силу… кармы, что ли?… делает все невпопад. А уж «в лоб» от начальства себя ждать не заставит. В нашем взводе «звездой» был Арик. Тощий, неизлечимо серьезный и изумительно бестолковый. Короче, шокист божьей милостью.
Время: перед отбоем.
Декорации: казарма.
Реквизит: штаны Арика. Как известно, на любом армейском складе есть два размера – слишком маленький и слишком большой. Здесь был второй случай: в штаны Арика можно было запихать еще минимум пару дистрофиков вроде него.
– СМИРРРНА!
В казарму вдвигается Череп. Все замирают, пялясь в пространство перед собой… То есть, все, кроме Арика. Бедолага не успел застегнуть пояс до подания команды. Теперь он тянется, одновременно конвульсивно подергивая вверх свои чудо-портки.
Череп останавливается перед Ариком.
– Ты двигался после команды «смирно»? – шипит отделенный.
– Никак нет, командир! – браво рапортует Арик.
Череп слегка балдеет от такой наглости.
– Значит, я лгу? – ласково осведомляется он.
– Никак нет, командир! Вы ошибаетесь! – Арик неумолимо серьезен.
– Та-ак? – от удивления Череп не находит более осмысленной реплики.
– Я не двигался, командир! Мои штаны двигались!
Отделенный судорожно сглатывает. Издает нечленораздельный звук. Сгибается пополам и молнией вылетает из казармы. За хлопнувшей дверью раздается истерический хохот.
Через пару минут Череп появляется вновь, нахмуренный и сердитый.
– Та-ак… Штаны Арика, наружу!
– ???
– Вместе с тобой, идиот!
Весь взвод внимательно ловит звуки, раздающиеся за дверью.
– Значится так… Штаны Арика! Тридцать секунд – сделали шесть кругов вокруг казармы, вернулись ко мне и встали по стойке смирно! Шлошим – ЗУЗ!
– …Смирно!
– Явился?
– Так точно, командир!
– Арик! Твои штаны находятся под твоей командой! Понял?
– Так точно, командир!
– А это значит, что ТЫ, как командир, несешь ответственность за любой фак твоих штанов. Понял?
– Так точно, командир!
– Поэтому… Твои штаны мы уже наказали, теперь будем наказывать тебя. Ты знаешь, где находится моя комната?
– Так точно, командир!
– Так вот. Завтра в пять-пятнадцать ты встанешь напротив моей комнаты и будешь кричать: «Доброе утро, командир! Мне не холодно, солнышко светит и птички чирикают!» Будешь кричать, пока я не выйду и тебя не остановлю. Понял?
– Так точно, командир!
...Весь взвод встал на час раньше, чтобы узреть эту сцену...
Тот же Арик был героем еще одной истории, достойной упоминания.
Надобно тут пояснить, что в тиронуте полагается тянуться перед строго определенными начальниками, а именно: перед всеми инструкторами своей учебной роты, расаром, командиром базы и его замом. При встрече с ними полагается встать во фрунт и заорать самому себе: «Товсь – смирно, командир!» Всех остальных офицеров и сержантов можно игнорировать.
Итак: Арик засекает вдалеке некую фигуру с нашивками сержанта.
С расстояния метров в сто пятьдесят Арик ревет глубоким басом (непонятно где размещающимся в этом ходячем скелете):
– Смирно, командир!
Обалдевший сержант крутит головой, пока, наконец, не засекает нашего героя. Тяжело вздохнув, подходит к Арику:
– Слушай, ты меня знаешь?
– Никак нет, командир!
– Я – один из твоего начальства?
– Никак нет, командир!
– Ну, и что еще скажешь?
– Пошел в жопу, командир! – все с той же убийственной серьезностью выдает Арик.
Совершенно охреневший сержант находит в себе силы только на:
– Ты откуда такой?!
– Из России, сержант! – молодцевато рапортует Арик, разворачивается на сто восемьдесят градусов и марширует в казарму.
В любом тиронуте минимум один раз происходит сцена «узи, стрельбище и шокист».
Здесь мне придется выдать военную тайну. Вопреки своей репутации, пистолет-пулемет «узи» (по крайней мере, те из них, что раздолбаны несколькими десятками лет использования) страдает от двух проблем. Во-первых, его вечно заедает. Во-вторых, он может начать стрелять, когда захочется ему, а не вам: от падения, от рывка, от чиха…
Итак, стрельбище.
Шокист (разворачиваясь с узи наперевес):
– Командир, я жму вот так, а он не стреляет!
Ствол при этом направляется в живот инструктору.
Инструктор (заметно побледнев, очень мягко и тихо):
– Опусти ствол… осторожно… так… так… (орет) ИДИОТ!
Быть часовым в тиронуте – тоже штука своеобразная.
К примеру, на вышке полагается сторожить вдвоем: один орлиным взором обозревает окрестности сверху, а второй охраняет его внизу, чтобы коварный враг не подполз.
Курить на посту, разумеется, строжайше запрещено.
У нас сие творчески переосмыслили: тот, что на вышке, курит, а тот, что внизу, смотрит, чтобы не подкралось начальство.
Совершенно другой была ситуация с бункером. Там часовые (МАГАВник и два тирона) сидели в бетонном доте, который можно было пробить разве что из пушки.
Палестинцы из соседней деревни ходили по нему стрелять.
Выглядело это примерно так...
Из темноты: бах!
Пуля в стену: тук!
Обрадовавшись хоть какому-то разнообразию, часовые высовывают стволы наружу, переводят оружие на автоматическую стрельбу и начинают, не целясь (все равно ни хрена не видно) садить в ночь очередями.
МАГАВник:
– Ну и хватит, пожалуй. Хватит, я сказал, салаги! Кончай палить! Та-ак… Ну что, мальки, а теперь давайте собирайте гильзы.
М-дя… Интересная у них там в бункере была жизнь…
Вообще, шататься около учебки – занятие не для слабонервных. Часовой-тирон – страшный человек.
Во-первых, он боится своего начальства куда больше, чем террористов, суда или загробной кары. И готов на что угодно, лишь бы начальство не разозлить.
Во-вторых, он выдрессирован на автоматическое исполнение приказа (по окончании тиронута это проходит). Ему скажи открыть огонь – он откроет, не раздумывая.
В-третьих, он злой, как сто тысяч чертей, потому что инструктора его уже затрахали. И страшно хочет на ком-нибудь это выместить.
Да вот, посудите сами.
Истерические вопли по связи:
– Патруль! Патруль!
Лениво:
– Здесь патруль. Кто вызывал?
В панике:
– Западная вышка! Сюда! Быстрее!
Резко проснувшись:
– Сейчас будем.
Взмыленный патруль подлетает к вышке. Сразу за оградой пасется стадо коз и задумчиво курит старый араб-пастух. Невменяемый «нижний охраняющий» вышки:
– Он это! Череп сказал – нельзя! Пятьдесят метров от ограды! А они это!
– Понял. Прикрывай!
Патруль с автоматами наперевес выскакивает за ограду.
– Ты здесь чего?
Пастух (флегматично):
– Я здесь это.
– «Это» чего?!
– Я здесь пасу.
– Убирай своих коз! Пятьдесят метров от ограды – ближе не положено!
– Зачем?
– Приказ!
Пастух, размеренно:
– Я здесь пас, когда вашей базы не было. Я здесь сейчас пасу. Я здесь буду пасти.
Осатаневший патруль:
– Ты здесь не будешь пасти! Ты сейчас пулю в лоб получишь! Не положено, понял, дубина?!
Пастух (величаво):
– Понял. Отчего ж не понять. Тогда я пошел.
Преспокойно удаляется на положенные пятьдесят метров.
Камикадзе, блин. Ну знает же, что мы идиоты! На фига он нарывается…
Именно в тиронуте многие осваивают такой вид спорта, как «ложь во спасение». К примеру, на протяжении всего курса тирон рассказывает родителям, что служит под Тель-Авивом, и только по окончании признается им, что все это время сидел где-нибудь на территориях...
обиженный, прыгал по поездам и автобусам, пока не добрался домой. там, чесавши макушку, рассуждал- смыться в отпуск, или явиться в воскресенье к 6 вечера (указивка ком.отделения ввиду задержки дежурства в четверг) на базу.
проснувшись в пятницу, твердо решил забить на сраное руководство, и поехать. 
потому как дата отпуска уже раз переносилась, деньги уплачены, места в гостинице забронированы, да и душа истомилась. собрали с братом большой чемодан шмоток, и по рюкзаку нужных вещей впридачу, попрощавшись с родителями, в воскресенье, 14 декабря, в 4:50 утра мы сели в наш тур.автобус, державший курс на южный курортный город, жемчужину Красного моря,- Эйлат. 
дорога была, прямо скажу, неблизкая. добрались мы до своего отеля, Sheraton Moria, почти к часу дня. отзвонились родителям, разобрали вещи, погуляли немного по прибрежной полосе, занятой лавчонками с "хреновыми сувенирами", то да се,- а тут и время ужина подошло. кормили там первоклассно..мням, товарищи.
ближе к 11 ночи началась свистопляска- звонки на мой номер от сержанта, ком.отделения и даже зама взводного- мол, а не похитили ли нашего Алекса гады террористы? 
я, ясен красен, трубу не подымал. так эти охламоны заявились к родителям! спасибо маме, что отмазала.. и вдобавок ко всему, чуть не поставили на уши чуть ли не весь центральный округ.. дурья моя башка- надо было еще в 7 вечера ответить корешу с отделения, и сказать, что я чинно-важно отдыхаю, меня не тревожить, все такое. и не было бы визитов домой, родители бы не дергались.. в общем, потом позвонили папа с мамой, и посоветовали сделать то, что я только что описал. и все затихло..я кое-как уснул.
в последующие 2 дня гулял с братом по окрестностям, ходили на экскурсии, даже выпили малость в номере, поговорив по душам.. как все хорошее, наш вояж закончился. и в среду, в 13:30 мы поехали домой на обычном автобусе (билеты были куплены заранее на главной станции).
по дороге думал о трагедии с российскими туристами в Эйлате. в то время я с братом ходил по городу, и знать ничего не знал о происходящем. и телевизор в номере не смотрел. лишь когда вечером брату позвонила его подруга и сообщила об этой кошмарной аварии, я оцепенел. мне искренне жаль тех людей, питерцев. и если бы тот ебанный в рот водила не затеял игры в "обгонялки" и не вмазался в заградительную полосу, то все могло быть по-другому.
светлая им память.
домой приехали после 10 вечера. поцеловали маму (папа к тому времени уже спал), и бухнулись спать.
в четверг с утра ходил с мамой за продуктами, потом она ушла работать, а я пошел домой, вместе с проснувшимся братом начинать приготовления праздничных ништяков к Дню Рождения бабули.
пятница-суббота прошли незаметно; с пацанами я не выходил, ни пьянствовать, ни вообще, "так посидеть". 
йэх, хорошо было отдыхать! не знаю, когда в следующий раз приеду домой- на Новый Год меня вряд-ли отпустят. скорее всего, за мои шалости трибунал мне влепят, а просто впаяют внеочередные выходные на базе, да и дело с концом. бес с ними.
искренне ваш, Саня Пок3м0н. 
