Когда нет выборов в Отечестве своем, азарт пророчества утоляешь на стороне.
Захватывающий поединок кандидатов в президенты США на первичных выборах — праймериз — фактически совпал по времени с безмятежной сменой власти у нас. Солидная доля граждан России, отученных интересоваться политикой, присматривалась к тому, что творится за океаном. Ведь там была интрига: впервые в истории самой могущественной в мире страны белая женщина бросила перчатку цветному мужчине.

Он вполне сходит за телепроповедника. Слово «перемены» — его мантра. «Мы можем верить в перемены» — предвыборный слоган. Он обещает перемены своей стране. Ничего, кроме перемен. Но этого оказалось достаточно: Америка — страна доверчивых людей. «Он что, серьезно, этот парень из Иллинойса? Он поможет вернуть наших парней из Ирака? И с налогами наконец разберется? А может, он и с рецессией покончит, чтоб можно было дом по-человечески продать? Послушайте, а он и вправду совсем не похож на этих дармоедов из Вашингтона! Вообще, говорят, он где-то посередке между Джоном Кеннеди и Мартином Лютером Кингом… Ну если он серьезно, тогда и мы серьезно!»

Полтора года назад, предчувствуя соперничество Хиллари Клинтон и Барака Обамы, известный обозреватель Чарльз Краутхаммер опасливо спрашивал соотечественников: хватит ли Америке эмансипации, чтобы выбрать женщину, и политкорректности — чтобы отдать предпочтение сыну иммигранта из Кении?

Американскому избирателю не просто хватило зрелости. «Обамомания» стала новейшим американским веянием. Сенатор из Иллинойса с четырехлетним опытом политика стал надеждой страны, трижды за последние 8 лет пережившей шок: 11 сентября, Ирак, ипотечный кризис…

Его победу на праймериз мало кто прогнозировал. Сейчас бытует мнение, что Хиллари, мол, проиграла из-за нехватки денег (11 миллионов еще оказалась должна, шутка ли), а еще — из-за нелюбви к ней руководства Демократической партии.

Но давайте отмотаем пленку на год назад. Деньги сыпались в предвыборный фонд сенатора от штата Нью-Йорк — были периоды, когда ее «копилка» еженедельно пополнялась на 10 миллионов долларов. Хиллари была сама уверенность. На нее делали тогда ставку банкиры Уолл-стрита, уставшие от расточительства республиканской администрации. Она заранее твердо знала, в каких штатах должна победить — и результаты ее вполне устраивали. Все начало сыпаться где-то с середины февраля. Главный стратег клинтоновского штаба Марк Пенн допустил тогда роковой просчет, заявив прессе, что, мол, шансы Обамы на то, чтобы стать первым в истории США темнокожим президентом, нулевые: «Выборов-2008 ему все равно не выиграть, он сойдет с дистанции еще в апреле: ключевые штаты, такие как Пенсильвания, с ее 158 суперделегатами, все равно проголосуют за Хиллари Клинтон». Это было грубое нарушение внутрипартийных правил: на этапе праймериз не принято давать оценку итоговым шансам кандидатов от той же партии. Самонадеянность Пенна пришлась не по нраву и партийной верхушке, и многим суперделегатам, отвернувшимся в итоге от Хиллари.

Барак Обама собрал в свой предвыборный фонд рекордные 265 миллионов долларов и голоса большинства суперделегатов. 28 августа на съезде Демократической партии он будет официально утвержден ее кандидатом на ноябрьских выборах. Но решающий этап президентской гонки уже, можно считать, наступил. Праймериз — это блеск полемической импровизации, феерических переездов из штата в штат, лавины рукопожатий и объятий и — абсолютная нищета содержания, или, говоря по-советски, «идейного уровня». Это соревнование личностей. Теперь наступает время соревнования политических платформ.

Американской нации снова предстоит сдавать экзамен на зрелость: сколь бы ни был деликатен выбор между белой женщиной и цветным мужчиной, выбирать между цветным и белым мужчинами еще труднее. Впрочем, ирония сложившейся предвыборной ситуации не только в этом. Ведь и Барак Обама снова как бы возвращается в исходное предвыборное положение. Вы рискнете сейчас поставить на него в его борьбе с Джоном Мак-Кейном? Лично я — нет. Дело не только в том, что Обаме трудно будет привлечь на свою сторону электорат Хиллари Клинтон, треть которого, согласно опросам, готова в ноябре проголосовать за Мак-Кейна. Его конек — внешняя политика: атлантическая солидарность, отношения с Россией, Балканы, Ирак… Маккейн четко представляет себе нынешнее место Америки в мире — не случайно его поддержали сразу четыре бывших госсекретаря: Генри Киссинджер, Лоуренс Иглбергер, Джордж Шульц и Александр Хейг.

Барак Обама свою предвыборную кампанию построил на отрицании политики Джорджа Буша. День ото дня он чеканит: «Мак-Кейн — то же самое, что и Буш четыре года назад». Но вряд ли эта тактика принесет Обаме плоды в оставшиеся до ноября месяцы. Во-первых, у Маккейна имидж республиканца — по партийной принадлежности, но по жизни — бунтаря-одиночки. Даже в стане демократов многие признают: Маккейн, прямо как Юрий Деточкин, «честный и бескорыстный человек», недолюбливаемый однопартийцами-ортодоксами. А во-вторых, — и это самое любопытное — у Мак-Кейна найдется достаточно аргументов, чтобы доказать: результаты правления команды Буша-младшего для Америки не так уж и плохи. Примеры? Америка расширила и продолжает расширять ряды НАТО, добилась провозглашения независимости Косова и осуждения Ирана в ООН, продолжает строить систему ПРО. И даже в Ираке США умело сыграли на противоречиях шиитов и суннитов — в результате и те, и другие не хотят ухода американских войск. Тем временем потери американцев в Ираке сократились до рекордного минимума, а прибыли американских компаний от выгодных контрактов растут. Главные вызовы Америке исходят от России и Китая, но ни разу не видевший живьем их лидеров, Барак Обама — не тот человек, который сможет эти вызовы принять.

В октябре 2007 года Джон Мак-Кейн обнародовал свою внешнеполитическую программу, в которой пообещал исключить Россию из «Большой восьмерки» за свертывание политических свобод. В российском экспертном сообществе этим обещаниям, как, впрочем, и личности самого Мак-Кейна, не придали особого значения. «Острых выпадов в отношении России у Мак-Кейна было уже немало, и очередные его заявления не стоит воспринимать серьезно — шансы на победу в выборах у Маккейна очень малы, и он представляет только часть американского политического класса, — заявил тогда политолог Сергей Марков — Но с другой стороны, это хорошее предупреждение нам, что такие люди есть». Прогноз не оправдался. «Такие люди», как видим, не просто в Америке есть, они полным ходом идут в вашингтонский Белый дом. Что делать? Оказывается, ничего! Если «контуженный холодной войной» Маккейн победит — нам же легче будет давать отпор, отстаивая свои национальные интересы. Именно в таком ключе высказался не так давно в интервью «Эху Москвы» журналист Михаил Леонтьев, своевременно и без особой щепетильности транслирующий настроения правящей элиты. Она «хочет» Мак-Кейна, потому что в Обаме видится прогрессивно мыслящий американец, которому наверняка будет симпатизировать третий мир. Не очень-то продуктивно скрещивать шпаги с таким лидером. Логика легковесная и обманчивая. Проблема не только в том, что Мак-Кейн, победив на праймериз, в значительной мере смягчил свой «ястребиный» месседж России, Обама же, напротив, еще может всякого наговорить. Просто новичок во внешнеполитических делах, будучи в значительно большей степени подверженным чужому влиянию и манипуляциям, может запросто довести дело до кризиса, подобного Карибскому.

С другой стороны, демократу Обаме проще радикально улучшить российско-американские отношения. Для этого ему, даже не заглядывая в глаза Дмитрию Медведеву, понадобится вернуть их в состояние, в котором они находились при его однопартийце-предшественнике Билле Клинтоне. А именно — введя мораторий на развертывание национальной системы ПРО (на что, правда, уже выделены деньги ВПК) и дальнейшее расширение блока НАТО (за что, правда, уже проголосовал конгресс). Других серьезных расхождений между Россией и США по глобальной повестке дня сегодня попросту не существует.
©