Многие видят в путинском «порядке» антитезу ельцинскому «беспределу». Но нынешний президент не смог навести порядок в России после 90-х, как это удалось Павлу I после его развеселой матушки. Тогда тоже разгул и лихоимство зашкаливало все разумные пределы. Павел за приведение страны «к номиналу» заплатил головой. В.В. - останется живым.

А после него останется профанированная Дума и Совет Федерации, низведенные к аналогу декоративного Совета народных депутатов времен СССР. Останется невнятного назначения Общественная палата, не прописанная ни в одной статье Конституции. Выхолощенные выборы. На прошлой неделе наступил черед обессмысливания правительства РФ.

После роспуска старого правительства и назначения нового премьер-министра становится ясно, что функции правительства Зубкова будут совершенно иными по сравнению с правительством Фрадкова и тем более с правительством Касьянова. Значительная часть функций по управлению экономикой, финансовой сферой и промышленностью передается сейчас госкорпорациям, которые создаются и активно растут как грибы. Это соответствует личному представлению Владимира Владимировича Путина о том, что только корпоративная структура может быть эффективной, а государственная структура эффективной быть не может. Поэтому функции правительства съеживаются как шагреневая кожа, и оно становится фактически комитетом по управлению национальными убытками. Роль премьера тем паче снижается.

Я считаю, что в связи с этим транзитом власти в России надо бояться того, что следующая власть будет настолько слаба, что не сможет ни оценить, ни осмыслить, ни тем более ответить на те серьезнейшие исторические вызовы, которые перед страной стоят. Мы сегодня видим новое обострение на Кавказе. Фактически Кремль теряет контроль над Северным Кавказом. Мы видим крах национальной инфраструктуры, которая так и не модернизировалась. Мы видим китаизацию Сибири и Дальнего Востока. Мы видим тотальное разложение государственного аппарата и правоохранительных органов, в которых без коррупционного стимулирования не будет сделано ничего. А это значит, что такой аппарат для обслуживания государственных, национальных и общественных интересов непригоден. Мы видим жесточайший моральный кризис. Иными словами, мы видим вызов кардинальной модернизации, от которой уклонился Путин, потому что не ставил это своей целью. И не видим ни одной группы людей, ни команды, ни когорты, ни критической массы ни в государстве ни в обществе, которая хотя бы понимала, что происходит. Не говоря уже о том, чтобы на все эти вызовы ответить.

Быть может, что в 2000 году у Путина были искрение намерения заниматься модернизацией России. Другое дело, что было найдено наихудшее стратегическое решение: использовать бюрократию как субъект модернизации. А бояться надо кризиса управляемости. Он идет уже несколько лет. Более неисполнительной бюрократии в России, по-моему, не было за всю ее историю.

Теоретически возможны даже «апокалиптические варианты», потому что путинский режим внутри страны наплодил себе кучу врагов. Прежде всего, это губернаторы, конечно: более жуткого, глухого недовольства, чем в этой когорте, трудно себе представить. Это подавляющая часть бизнеса. За исключением короткого списка прикормленных и обогатившихся фигур, которые легко могут быть сметены и заменены другими. Сейчас в России нет ни институтов, ни персон, которые могли бы смикшировать любой кризис. Дело не в масштабе кризиса, не в масштабе толчка, который потрясает систему изнутри или извне, а в хрупкости конструкции. Это страшно.

При Путине, скорее всего, переворота не случится. Но при следующем президенте, когда самые разные группы интересов почувствуют, что государственная машина не работает, туман рассеялся и можно взять власть любым путем или решить проблему собственных капиталов, — переворот возможен. Во всяком случае, чтобы сегодня совершить переворот в России, достаточно одной дивизии. Нет ни государственных, ни общественных институтов, которые могли бы этому противостоять.

Даже не нужно дивизии. Тривиальный сценарий, против которого все последние годы боролся Кремль, — организованная его собственными силами «оранжевая революция». Под предлогом, что тот преемник, который победил, организовал подтасовки во время выборов. Для этого есть «Наши».

В общем, восемь лет «путины» создало больше проблем, чем сумело решить.