Если присмотреться ко всем избирательным кампаниям, что проходили у нас в России, начиная с воцарения Ельцина и заканчивая сегодняшним путинским апофеозом, в глаза бросится одна любопытная деталь — всякий раз россиянин принимал решение, руководствуясь, в значительной мере или исключительно, каким-нибудь страхом. Парадокс, но одни выборы от других отличаются не именами участвовавших в них политиков и уж тем более не набором конкурирующих доктрин, а именно тревогами и опасениями среднестатистического россиянина.

Ельцин дважды выигрывал с помощью страха перед возвращением в страну, где все нельзя, нет продуктов и всего остального.

Сейчас, по прошествии времени, понимаешь, что это была всего лишь дурилка для легковерных, причем довольно примитивная. Но ведь срабатывала же! Оба раза.

Время шло, душевные раны, нанесенные советским прошлым, понемногу затягивались, и властвующей номенклатуре для самосохранения потребовался более свежий страх. События на российском Кавказе подсказывали, чего именно избиратель на сей раз устрашится более всего — разумеется, расползания по стране беспощадного чеченского терроризма. Востребованным стал лозунг «Замочим гадину!», и все, кто не желал, чтобы Россия в очередной раз умылась кровью, должен был поддержать назначенного нелюбимым Ельциным преемника. Почему? Потому что если в Кремле окажется какая-нибудь рохля-мямля из оппозиции, а не отважный чекист Путин, чеченские бандиты всем нам устроят гексогеновую баню. Неважно, что страна немногое знает о своем избраннике. Неважно, что он немногое знает о своей стране. Все равно поддержим! Надо поддержать! Страх в очередной раз уничтожил политическую альтернативу и заставил подавляющую часть отечественного электората проголосовать так, как было предписано свыше.

А потом был заговор ненавистных народу олигархов. То, что страна каждодневно лицезрела на телеэкранах, недвусмысленно указывало на тех, от кого теперь исходит угроза каждому россиянину, будь то президент Путин или какой-нибудь измученный похмельем дядя Вася из затерянного Зачуханска.

Избиратель в очередной раз получил понятный ему страх: власть в стране замыслили захватить те, кто при Ельцине неправедным путем, ограбив народ, заимел большие — ох, какие большущие! — деньги. Теперь они рвутся к власти, дабы обезопасить себя и свои капиталы, а русский народ превратить в крепостных. Именно русский, потому что когда в прессе замелькали имена опальных олигархов, широким голосующим массам стало понятно, что чистопородных «наших» среди коварных буржуинов не так уж и много, по пальцам пересчитать. Страх экономической зависимости усилился страхом национального порабощения.

Борьба с олигархами закончилась, по сути, так и не начавшись, — показными стрельбами и показными жертвами: Ходорковского разорили и заковали в кандалы, а Гусинскому с Березовским дали возможность, прихватив кое-что из нажитого, уехать подальше от недовольного ими Кремля. Все прочие богатеи, сделав надлежащие выводы, остались при прежнем интересе. Правда, им пришлось слегка потесниться, дабы освободить местечко на рынке для питерских миссионеров. Но избиратель не разглядел местечковой корысти в политике новых властей (надо сказать, он у нас никогда не замечает политических мистификаций, потому что до одури любит обманываться в вождях и кумирах) и еще больше возлюбил Путина. Околопутинские партии, которые стали размножаться, как брюхоногие моллюски в теплых водах, получили на выборах сокрушающую оппонентов поддержку. Отныне Кремль стал контролировать законодательный процесс и, по сути дела, привел все управление государством к стародавней системе декретного права.

Впереди у нас выборы в ГосДуму. Какой страх будет руководить выбором тех, кто не смотря на откровенное пренебрежение к воле и мнению народа (а как еще назвать отмену порога явки, графы "против всех" и иных менее явных нововведений) придет на избирательный участок?

Расскажу в следующий раз.
©