Все началось с того, что я купил машину. Предыдущую у меня украл мой однополчанин, с которым мы вместе были в Чечне. К слову, я ему почти благодарен за это. Во-первых, он продлил мне кредит на беспечную жизнь — мы же знаем, что «равен счет удач и бед». А во-вторых, целых два года я дышал полной грудью, забыв, что такое смог в пробках, ГИБДД и почем нынче фунт бензина. Нервы успокоились, время перестало нестись в бешеном темпе, и денег даже стало хватать не на неделю, а почти на две.

Но полгода назад в нашей семье появился голопузый голопоп, счет сравнялся, и вопрос о кредитовании следующей удачи стал в полную силу.
Присмотрели в Германии «Пассат» за двенадцать тысяч. После подсчета всех пошлин цена выросла до 17 тысяч. С мыслью, что я должен отдать государству ни за что — просто ни за что! — пять тысяч, свыкался долго.
Впрочем, купить втридорога оказалось даже не полдела, а всего десятая его часть. А девять других — это оформление на таможне.

Не буду утомлять читателя подробностями о том, сколько времени и сил ушло на ее поиски, уточнение документации и поездки туда-сюда. Скажу лишь, что неделю я ходил туда как на работу.
В итоге оказался на Новодмитровском таможенном посту. Выяснилось, что ничего сложного здесь быть не должно. Заполняешь одну бумажку (да-да, я сам удивился!), кладешь деньги на депозит и летишь белым лебедем за своей ласточкой.

Однако. Видите ли, в чем дело. Или даже просто банальное «но».
Чтобы бумажку сдать, ее нужно сначала получить. Очередь на сдачу и получение единая, как и окно. К обеду я был двадцать девятым, а с шести утра прошел только одиннадцатый, и стахановского ускорения в работе таможенников не предвиделось.

Средняя пропускная способность окна 20 человек. Каждый оставляет в среднем по пять тысяч инвалютных рублей. Итого — сто тысяч в день. Уважаемый начальник таможни господин Бельянинов, скажите, сколько денег вам нужно, чтобы вырезать «болгаркой» второе окошко? Если сильно не хватает, может, я добавлю? У меня после растаможки осталось чуть-чуть.

Глядя на эту застывшую как кисель очередь, мне вдруг подумалось, что брать деньги только за автомобили глупо. Ведь какое подспорье по увеличению ВВП могли бы нам оказать, например, китайские чайники. Устанавливаешь пошлину в 1 евро за кубический сантиметр, ставишь чайник на неделю на таможенный терминал по сорок пять евро за сутки хранения, и — бах! — Россия уже в мировых лидерах по количеству надоев.

Экономическое чудо, которое можно построить на стиральных машинах с их литражом, страшно даже представить.
А сортиры? Непонятно, почему до такой простой мысли не додумалась, например, милиция. Это ведь золотая жила: набить «обезьянник» людьми, а таксу сделать по червонцу. Или больницы — вот где стопроцентная монополия естественных надобностей…

За этими мыслями меня по-знакомили с мордатым Саней. Мордатый раньше работал в окошке, а теперь — таможенный брокер. В переводе на русский — сдает по старым завязкам документы в обход очереди. Профессия такая, все по закону. Саня предложил свои услуги. Назвал цену. И вот там-то, у окошка приема-выдачи, слушая, как Мордатый, жуя что-то из буфета с безумным ценообразованием, просит с меня две тысячи рублей за то, чтобы взять МОИ деньги за МОЮ машину и положить на МОЙ депозит, я и понял все.

В России может быть какой угодно политический строй — царизм, большевизм, тоталитаризм, анархо-бандитизм, олигархия или суверенная демократия — здесь никогда ничего не меняется.
Опустить всех на пять тысяч долларов, закрыть окна и за бабки начать водить лохов мимо кассы — вот она, страна моя! Государство Россия создано не для того, чтобы продавать гражданам нужные им услуги. Оно создано, чтобы заставлять граждан покупать услуги, нужные ей. В этой простейшей схеме и наша идеология, и наша тысячелетняя история, и взаимоотношения власти и народа.

Например, меня государство сначала обязало купить услугу «Армия». Потом обязало купить услугу «Война». Цены на них были такими же безумными, как и на пакетик чая в таможне. После этого на протяжении довольно долгого времени оно впаривало мне услугу «Бедность». Сейчас я в обязательном порядке покупаю «Цензуру» с перспективой на долгосрочные поставки «Бюрократии» оптом.

Мне не нравится ассортимент. Предпочитаю государство, которое будет поставлять мне всего три услуги — безопасность, свободу и право.
Этот платный госсортир нашу жизнь характеризует лучше всего.

…Вечером, так и не попав в окошко, я с ужасом подумал о предстоящей регистрации в ГИБДД. Потом, с раздражением, об ОСАГО. Потом с тоской вспомнил про налоговую (квартальный отчет надо сдавать уже через 60 дней). Да и медполис на ребенка до сих пор не получен. Кстати, в МАКСе тоже многое становится понятным — офис этой крупнейшей компании находится в двух обшарпанных комнатах дореволюционного дома.

После МАКСа меня обдало холодом — все ли я закончил с приватизацией квартиры? И если все, то надо начинать оформлять наследство на дачу — она как раз от Бутова недалеко.
Потом я представил, как завтра опять буду прятать глаза от начальства — по меньшей мере треть моего времени уходит на переноску бумажек от одного холуя к другому, и я почти перестал писать.

Впрочем, не пропаду. Уволят из журналистов, пойду в таможенники. Я ведь теперь
все понял.

Аркадий Бабченко
©