Представьте себе, что в декабре 2011 года в России победили протестные силы… Хотя нет, погодите, тут нужно небольшое отступление.

В Испании только что закончился правительственный кризис, самый затяжной в истории страны. Экономический кризис закончился до этого, примерно тогда же, когда в Испании окончились полномочия правительства, или немного раньше. На выборах в декабре 2015 года ни одна из партий не получила большинства, поэтому создать кабинет они не смогли. То же повторилось и на досрочных выборах в июне этого года. 310 дней испанцы прожили без правительства, пока в прошедшее воскресенье социалисты наконец не поддержали консервативное правительство меньшинства.

То есть технически правительство было — но только техническое. У него было, по сути, единственное полномочие — следить за наполнением казны и исполнением бюджета. Ничего другого это правительство делать не могло: ни вносить в парламент новые законопроекты, ни принимать постановления, ни запускать инфраструктурные проекты, ни принимать на работу новых чиновников. Трое министров за этот неполный год ушли на другую работу, а новых на их месте не появилось — ни у кого не было права их назначать.

Фактически в стране 10 месяцев не было власти. Испанцами никто не правил. И испанцы, как ни странно, не возражали.

По данным недавнего опроса, лишь 11,6% граждан страны посчитали отсутствие правительства проблемой. И лишь половина из них сказала, что эта проблема серьезная. А с тем, что отсутствие правительства как-то отрицательно воздействует на них лично, согласились всего 5% испанцев. Вероятно, это как раз госработники.

В интервью журналистам испанцы говорят, что они бы с удовольствием жили без правительства, пока «ад не замерзнет». К несчастью, правительственный кризис закончился раньше.

Испанцев можно понять — без правительства дела в стране шли очень неплохо: безработица падала, инфляция держалась на нуле, экономика росла быстрее, чем в большинстве стран ЕС. Зачем было его возвращать? Не дай бог, опять что-нибудь испортят.

Завершившийся испанский правительственный кризис — не самый длинный в Европе. В 2010–2011 годах бельгийцы прожили без правительства 589 дней. И как ни удивительно, лучше, чем с ним. В 2010-м экономика — без правительства — выбралась из ямы, в которую упала в 2008–2009 годах, и в 2011-м — тоже без правительства — продолжала расти. В 2012 году правительство появилось, и рост ВВП тут же замедлился почти до нуля. Может, лучше было бы так и продолжить без власти?

Но черт с ними, с испанцами и бельгийцами. Разберутся как-нибудь сами. Давайте лучше представим себе, как жилось бы без правительства в России. И чтобы три раза не вставать, представим себе заодно Россию без Думы и президента. Гулять так гулять.

Отмотаем время на пять лет назад — в декабрь 2011 года. И вообразим, что тогдашние демонстрации неожиданно оказались успешными. Увидев тысячи людей на улицах, Медведев, Путин, министры, депутаты Госдумы и члены Совфеда испугались и сбежали. Или устыдились и подали в отставку, неважно. Да пусть хоть рассеялись в морозном утре как пьяный дурман. Главное — Россия осталась без прежнего руководства. А о новом российские демократы, как у них это заведено, так и не сумели договориться. И вот в России с нового 2012 года и по сей день нет ни президента, ни парламента, ни правительства. Никакого президента — ни Путина, ни Ходорковского, ни Зюганова, ни Навального. Никого. На местах прежних министров сидят безымянные бывшие замы, Пиписькины, которые боятся любых резких движений. В стране есть администраторы, но нет властей. Как могла бы выглядеть эта Россия?

В этой России не было «Болотного дела». Никто не отдал приказ разгонять протестную демонстрацию. Да и самой демонстрации не было: ведь нет ни правительства, ни президента — против чего тогда демонстрировать? Никому не скололи эмаль с зубов, ни в кого не метнули пластиковую бутылку, ни один полицейский не пострадал — ни от гематом, ни морально. Слепнущий Владимир Акименков и еще три десятка человек не провели много месяцев в лагерях и СИЗО, Александр Долматов не бежал за границу и не покончил с собой в депортационной тюрьме Роттердама.

За призывы к федерализации здесь не сажают в тюрьму: уголовную ответственность за сепаратизм в этой России ввести не додумались.

Как и статью за фашистскую символику: никто не заводит дела за военные фото, на которых видны флаги со свастикой.

Да и вообще, за посты «ВКонтакте» в этой России никто никого не сажает.

В этой России свободно доступны Lurkmore и RuTracker. Закон о внесудебных блокировках тоже никто не принял.

Нет «Антимагнитского закона». Дима, Виталик и Тимофей с синдромом Дауна, как и сотни других российских детей, живут в своих американских семьях, а не в домах-интернатах.

Нет тут и «иностранных агентов». Основатель «Билайна» Дмитрий Зимин не уехал и не закрыл фонд «Династия», а талантливые студенты продолжают получать от него стипендии.

Зато не повезло ректору РЭШ Сергею Гуриеву. Ему не пришлось уезжать во Францию из-за угрозы уголовного дела, поэтому он до сих пор прозябает в должности ректора московского вуза и так и не стал главным экономистом ЕБРР.

Но куда хуже сложилась судьба Игоря Сечина и возглавляемой им корпорации «Роснефть»: им не помогли средствами Пенсионного фонда. «Роснефть» загибается, акции упали в разы.

Его тезке Игорю Роттенбергу тоже приходится нелегко. Нет никакой системы «Платон», где он бы владел половинной долей. Водителей грузовиков не обдирают как липку.

А отец Игоря Аркадий Роттенберг не получил миллиардный контракт на мост в Крым.

Кстати, о Крыме: увы, он не «наш». Поэтому туда из Москвы можно прямо доехать на поезде или машине, вместо того чтобы делать крюк через Ростовскую область. Да и цены в этом Крыму не московские.

Кстати, о ценах: мясо и фрукты не подорожали чуть ли не вдвое. И пусть это кому-то смешно и для кого-то пошло, но в магазинах есть сыр и хамон. Никто не давит бедных гусей бульдозером. Доллар по 33, евро по 45. Поездки в Европу россиянам вполне по карману, и никто не запрещает им ездить в Египет.

И в Киев из Москвы тоже можно приехать свободно. И прилететь. Российских мужчин не маринуют по полдня на границе, а потом не заворачивают обратно.

И не лежат в больницах с ожогами бурятские танкисты. И не спят в безымянных могилах псковские десантники. И жены не предают мертвых мужей. И смешной рыжебородый Арсений с дурацким прозвищем Моторола работает в Ростове на автомойке.

И долетел до аэропорта малайзийский «Боинг», и живы-здоровы 15 членов экипажа и 283 пассажира, включая детей. И никто не позировал с игрушкой в руке на обломках. И в Доме профсоюзов в Одессе никто не сгорел. И тысячи людей в Донбассе живы, здоровы и живут в собственном городе, в своих целых домах с целыми крышами, целыми стенами и целыми стеклами. Не вздрагивают от взрывов, спокойно ходят по улицам.

И не проходит по Ла-Маншу, чадя, как отсыревшая печь, авианосец «Адмирал Кузнецов». И никто не говорит о ядерной войне и радиоактивной пыли.

* * *

На Аляске есть деревня Талкитна. 894 жителя. Мэром этой деревни является кот. Большой рыжий кот по кличке Стаббс. Этот кот правит деревней уже 19 лет, с 1997 года. Жители, очевидно, довольны, если каждые четыре года снова его выбирают. Я уверен, что этот кот справился бы и с управлением такой большой страной, как Россия. Да что там Стаббс, я уверен, что править Россией может вообще любой кот (или кошка). Гораздо лучше, чем нынешние президент, правительство и парламент — а возможно, и любой из претендующих на эти посты.

Кстати, и президентом США кот был бы, наверное, не худшим, чем эти двое, из которых сейчас выбирают. Но это уже их дело.

Возвращаясь к России и окидывая взглядом ее историю за последние полтысячи лет, я не вижу в ней правителя лучше кота. Ну, может быть, кроме Александра II: вряд ли бы кот смог отменить крепостничество. С другой стороны, если бы в XVII веке царем был кот, а не Алексей Михайлович, крепостное право бы никто и не ввел.

Возможно, кто-то вспомнит Горбачева и Ельцина, но если бы вместо ЦК КПСС в стране была сотня котов, и Перестройка бы не понадобилась, тоталитаризм бы пропал сам собой.

Вы скажете: «Иностранная агрессия», но в самый тяжелый для страны час ее спас не царь, а народное ополчение во главе с Мининым и Пожарским. И на том, что нужно отстаивать Москву, в 1941-м настоял не Сталин, а Жуков. Если бы вместо Сталина был кот, Жукову бы не пришлось и настаивать.

Вы спросите: «А как же Гагарин и спутник?» Но о космосе мечтает не только Политбюро. В стране нашелся бы свой русский Маск, кто-нибудь из потомков Саввы Морозова, который бы нанял Королева, чтобы тот сделал ракету. И Королев не провел бы шесть долгих лет в лагере.

Если бы царями и генсеками были коты, не было бы ни опричнины, ни Ходынки, ни ГУЛАГа. Лермонтова не сослали бы на Кавказ, Мандельштама бы не сгноили в тюрьме. Возможно, и Пушкин дожил бы до седин, уехав за границу, куда император его не пускал. Кот бы выпустил.

Хотя нет, Пушкин найдет, с кем подраться, и за границей. Возможности кота все же не беспредельны.

Но они воистину огромны — потому что кот может ничего не делать. Точнее, он не может ничего делать, кроме как лежать на диване, мурлыкать, ловить мышей, красть еду со стола и, в худшем случае, ссать людям в ботинки. Но это вполне можно пережить.

И с Олландом и Меркель кот тоже отлично поладит — если у них, конечно, нет аллергии. А если есть, то и бог с ними. Обойдутся без личных встреч.

Дорогие россияне! Когда вам опостылеют все эти санкции и контрсанкции, все эти Сирии и Донбассы, блокировки и 282-е статьи, дешевый рубль и дорогие продукты, пакеты Яровой и очки Милонова, усы Пескова и ужимки Киселева, лучезарные улыбки Медведева и колючие глазки Путина — только скажите. Я знаю отличного кота. Даже нескольких отличных котов. Впрочем, вы и сами наверняка таких знаете.

(с)