К «Еженедельнику Шарли» (Charlie Hebdo) можно относиться как угодно и описывать деятельность данного издания в любых терминах, от «глумления над смертью» (видел в комментах, самому бы в голову не пришло, ибо не вижу такого) до «плохо отрисовано». Но тот факт, что у нас в стране посвященные актуальным событиям рисунки (сейчас обойдёмся без «крикатур») некого журнала становятся главным инфоповодом это больше — извините за банальность — говорит о нас, чем о Франции вообще и даже об этом «Чарли» в частности.

«Чарли» — маргиналы. Сознательные. Мне кажется, что раз увидев направление их юмора и форму вполне возможно (если ты не дебил, конечно) сразу решить, твоё это или не твоё. Но нет: у нас в стране картинки Чарли — это главный инфоповод, это то, что комментирует даже пресс-секретарь президента страны. Это что?

А это про русское сознание. Не то чтобы у нас есть запретные темы — ерунда это всё, и у нас нет никаких запретных тем. Нет. У нас есть, как в той пошлой шутке, два мнения: моё и неправильное. То есть начальственное — и не-мнение вообще. Генеральная линия. Мы не можем себе представить, что: а) существует в Европе много стран, где б) масса СМИ, которые г) противоречат друг другу. И это есть нечто непостижимое. Это как у Курта Воннегута в «Колыбели для кошки» вещество «лёд-9» — если он попадает в воду, то вся вода становится этим льдом-девять. Так и наше русское сознание — находит что-то одно и по нему меряет всё вообще. В Европе глумятся над погибшими детьми, гады. Над погибшими россиянами, сволочи! Неважно, кто, что и где и как. Неважно. Есть факт — и мы его сейчас экстраполируем вообще на всё.

Это не просто какая-то там тупость или слабое знакомство с европейскими СМИ. Нет. Это такое вот внутреннее ощущение, что на любое неправильное мнение нужно идти войной.
Свобода слова обеспечивает всем более или менее равные права, при этом, с одной стороны, какие-нибудь неонаци долбанутые вряд ли до вас доберутся, но с другой и госпропаганда вас не задолбает.

Но мы так не рассуждаем. Мы не хотим так думать. Не наша тема — открыть ворота и дать всем свободу. Наша тема — ограничивать любые свободы потому, что у свободы есть издержки.

Да, свобода слова — штука, конечно, неприятная. Скандалы, интриги, расследования — это ведь про нормальную журналистику, про мир, где говорят правду не взирая на. Не боясь, что. Кто-то. Кому-то. Не потому, что такие бОрзые, а потому, что эта самая свобода слова — базовая ценность общества, в том смысле, что она обеспечивает нормальную работу этого общества. И, конечно, она многих задевает. То есть у свободы слова есть издержки. Но без свободы слова происходит одна сплошная Издержка, кроме которой ничего нет. Есть только пропагандистские сказки — и всё.

Повторюсь, «Чарли» могут нравиться, могут не нравиться, могут вызывать омерзение. Но тут, как в том пошлом анекдоте, есть один нюанс. Если вам не нравится «Чарли» — вы можете его не покупать. А если вам не нравится Первый канал российского ТВ — то ничего не поделаешь, потому что он не в эфире, а уже инсталлирован в ваши головы.

Самое обидное, что мало кто понимает простейшие аксиомы. Если использовать общепринятую знаковую терминологию, то "Шарли" - обратная сторона пармезана, Мерседеса и прочих прелестей НОРМАЛЬНОЙ жизни. Хочешь пармезан и Мерседес - изволь соседствовать с "Шарли". Не хочешь соседствовать с "Шарли" - пей коктейль из пальмового и лампадного масла, питайся ароматизаторами, "идентичными натуральным" и терпи жадных, вороватых чиновников у власти.

Если кого-то задевает моя позиция и кто-то в ней снова увидит «мерзость», «оправдание зла» и прочее «а если бы твои дети» прошу просто меня банить. Сразу. Перевоспитывать меня не надо. Лучше — попробовать понять. Как я пытаюсь всех понять. И это есть наша борьба с пропагандой "Первого".

Источник:
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1106712849340221&id=100000045509142