То, что я, помимо основной работы, пробавляюсь уже восемь лет лекциями в ПТУ, которые сейчас тактично называют "колледжами", для моих постоянных читателей не секрет. Группы у меня были разные. Последняя попыталась неделю назад отчебучить следующий "финт ухом".

Объясняя новый материал на лекции, я имею обыкновение коснуться предыдущих тем, увязывая их причинно-следственной связью с новым материалом, задавая ретроспективные каверзные вопросы по ним, чтобы эта банда ангелочков не полагала, как плохой школьник на уроке литературы, мол сначала жил Пушкин, потом жил Лермонтов, потом Гоголь, после него Тургенев, за ним Некрасов, а в конце учебника - жил граф Толстой, даже не предполагая, что они могли быть современниками.
Впрочем, это только пример, ибо я преподаю отнюдь не литературу.

В этот раз, разворачивая перед аудиторией масштабную картину новой темы, я ощутил ее готовность к некоей каверзе. Сформулировав вслух вопрос, я начал ощупывать глазами класс, чтобы выбрать персонажа, который либо ответит на него, либо продемонстрирует, отсутствие выживаемости знаний в отдельно взятом мозгу. Найдя подходящего студента, я, как обычно, обратился к нему по имени-отчеству, чтобы получить ответ.

Кстати, подобное обращение очень хорошо отряхивает семнадцатилетних оболтусов от подростковых замашек школьных шалунишек, поскольку альтернативой, при неподтверждении основания для столь уважительного обращения, служит прилюдное сюсюканье с ним перед всей группой с поглаживанием по голове и восхищением: "Как Сереженька аккуратно буковки в самостоятельной работе написал. Правда сама работа совсем-совсем неправильная, но зато как аккуратно! Посмотрите все."

Так вот, обращаюсь я к студенту, а он, ни слова не говоря, с лучистым блеском в глазах ставит на стол треугольником сложенный листок, на котором написано: "Я не знаю!". И ждет моей реакции. Я, не поменявшись в лице, обращаюсь к его соседу и вижу как с торжеством в глазах и он вынимает из под парты такую же 3-D фигуру. По шевелению в массах, я понимаю, что шансы попасть на неподготовленного таким образом студента дюже невелики и продолжаю чтение нового материала без ретроспекций.

На второй лекции (а у меня они идут по две подряд), после плодотворно проведенной мною перемены, продолжаю рассказывать новую тему. Дойдя до очередного удачного для каверзного вопроса момента, я вновь задал вопрос первому студенту. Он, памятуя, что "шутка, рассказанная дважды, становится в два раза смешнее", опять ставит листок с Главным Тезисом на парту и выжидательно смотрит на меня. Но он за учебный год видимо плохо понял, что со мной два раза один и тот же фокус не проходит. С ласковым взором "папы Мюллера" я достал из-под бумаг свой сложенный втрое листок с текстом и поставил перед собой, на свой стол преподавателя. Вся группа повскакала с мест, чтобы его увидеть.

После того как все отсмеялись, лекция пошла своим чередом. Уже с ответами на мои вопросы.


Вам вскакивать не придется. Я сфотографировал мизансцену потом на память.
торрио