-Метки

advertising cats celebrities and kittens charles dickens exlibris grab grace j grave illustrators józef ignacy kraszewski james herriot knut hamsun magazines marcel proust martin gardner postcards s. d. schindler selma lagerlöf soo beng lim tombe ursula le guin vintage white cats wildcats Анна Ахматова Достоевский ЖЗЛ австрийская библиотека александр пушкин александр солженицын алексей герман белоснежка белые кошки библиотека "дн" библиотека драматурга библиотека журнала "ил" библиотека поэта биографии вася ложкин вениамин каверин воспоминания григорий чхартишвили давид самойлов даты джеймс хэрриот дикие кошки дмитрий мамин-сибиряк журналы иван ильин иван тургенев игорь глазов избранная зарубежная лирика иллюстраторы илья эренбург историческая библиотека йоста кнутссон календарь кнут гамсун котоарт котоживопись котофото коты кошки лев толстой литературные памятники марсель пруст мастера поэтического перевода мемуары михаил булгаков некрополь некрополь,grave,tombe,grab николай гоголь нобелевская премия обложки книг осип мандельштам открытки памятники письма поэтическая россия пространство перевода реклама ретро с. д. шиндлер самоубийство светлана петрова сельма лагерлёф сергей довлатов сергей штерн сериалы собрание сочинений тайны истории урсула ле гуин фильмы фото фотографы художники чарльз диккенс человек и кошка юзеф игнацы крашевский юрий коваль

 -Рубрики

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Виктор_Алёкин

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 14.08.2006
Записей:
Комментариев:
Написано: 39287

И вас я помню, перечни и списки,
Вас вижу пред собой за ликом лик.
Вы мне, в степи безлюдной, снова близки.

Я ваши таинства давно постиг!
При лампе, наклонясь над каталогом,
Вникать в названья неизвестных книг.

                                             Валерий БРЮСОВ

 

«Я думал, что всё бессмертно. И пел песни. Теперь я знаю, что всё кончится. И песня умолкла».

Василий Розанов. «Опавшие листья»

 http://vkontakte.ru/id14024692

http://kotbeber.livejournal.com

http://aljokin-1957.narod.ru

 aljokin@yandex.ru

 


Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Понедельник, 03 Ноября 2008 г. 17:58 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

     
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Понедельник, 03 Ноября 2008 г. 17:50 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

       
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Понедельник, 03 Ноября 2008 г. 17:40 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

       
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Понедельник, 03 Ноября 2008 г. 17:31 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

       
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Понедельник, 03 Ноября 2008 г. 17:19 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

   
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Понедельник, 03 Ноября 2008 г. 17:11 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

       
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Суббота, 01 Ноября 2008 г. 21:59 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

 
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Мои стихи

Суббота, 01 Ноября 2008 г. 05:36 + в цитатник

***
Страдал я попусту, бесцельно, зря –
На сердце лишь осталась борозда.
Ввела в обман вечерняя заря,
Но обернулась бисером звезда.

К несчастью вытащил не тот билет,
Душа, как торба нищего, пуста.
Я удаляю пару этих лет
И начинаю с чистого листа.

31.10.2008

Рубрики:  СТИХИ

Метки:  

О симметрии между верой и неверием

Воскресенье, 26 Октября 2008 г. 04:43 + в цитатник

Независимая газета

  |  кафедра

Михаил Бойко

Буриданов осел нашего времени

О симметрии между верой и неверием

 


Человек обладает абсолютной свободой нравственного выбора...
Рисунок Алины Витухновской

Прошло более 10 лет с момента публикации в журнале «Континент» (№ 90) статьи Игоря Виноградова «Осанна» или «горнило сомнений» (1996) – одного из самых глубоких прочтений романа «Братья Карамазовы». Заслугой вдумчивого литературоведа стало уничтожение целого ряда ложных стереотипов, сложившихся вокруг последнего романа Достоевского. Однако, по нашему мнению, и Виноградов воздвиг на месте низвергнутых стереотипов другой и столь же ложный стереотип. Кажется, на это так и не было обращено внимания.

Богоборческий роман?

Поводом к написанию статьи Виноградова послужила расхожая точка зрения, озвученная в очередной раз немецким славистом Вольфом Шмидом. Суть ее сводится к тому, что богоборческие аргументы Ивана Карамазова в глазах непредвзятого читателя одерживают верх над религиозной истовостью положительных героев. Хотя бы потому, что Алеша и старец Зосима не в состоянии противопоставить им никакого рационального опровержения – «одну только саму по себе экзальтированно-смиренно-сентиментальную веру».

Аналогичная точка зрения, как отмечает Виноградов, была популярна в советском литературоведении и разделялась, в частности, авторами комментариев к «Братьям Карамазовым» в 15-м томе 30-томного полного собрания сочинений Достоевского. Согласно им, если говорить о читателе, «то идейно-эстетическое воздействие, производимое на него богоборческими главами, было настолько сильно, что нередко безусловно заслоняло впечатление от проповеди Зосимы».

Шмид, в свою очередь, утверждает, что «обвинение Бога производит на трансцендентно настроенного читателя больше впечатления, чем набожность инока», как «это было уже не раз констатировано и подтверждается все снова и снова непредвзятыми читателями».

Поскольку же в планы Достоевского, очевидно, не входило написать атеистический роман, напрашивается вывод, что богоборческая критика Ивана «выживает» вопреки субъективным намерениям самого Достоевского. Иными словами, великий писатель не справился с художественной задачей и, возможно, достиг результата, прямо противоположного своим намерениям.

Выход из умственного тупика

В своей статье Виноградов пытается – и вполне успешно – доказать, что рациональное опровержение аргументов Ивана в романе все-таки содержится. Но этот ответ «размыт» по тексту, дан не в прямой, а в косвенной форме.

По мнению литературоведа, рациональный ответ Ивану – это христианская метафизика человеческой свободы, ибо ни на какую другую метафизику истово верующий христианин Достоевский опираться, очевидно, не мог и не хотел. Суть «осанны» Достоевского и вообще христианской теодицеи в том, что вина за существование зла в мире перекладывается с Творца на человека, наделенного свободой воли. Именно свободная воля и вносит в мировой процесс зло («первородный грех»), становится его источником.

Таким образом, утверждает Виноградов, рациональной логике Ивана, спрашивающего о смысле страдания детей, в романе противостоит не менее рациональное, убедительное и монолитное воззрение. Но почему оно выражено в косвенной форме?

Литературовед так отвечает на этот вопрос: «Ведь предоставь Достоевский возможность Алеше или Зосиме поспорить с Иваном «по пунктам» и все свои усилия сосредоточить именно на том, чтобы связно и логично продемонстрировать ему возможность совсем иного, чем у него, и притом логически ничуть не менее убедительного способа видеть и понимать мир, как это сразу же перевело бы их спор в область чисто умозрительного сопоставления таких же чисто умозрительных, в сущности, «метафизических гипотез». И задача действительного противостояния той мощной жизненной установке Ивана, в которую вложена вся страсть его экзистенциального «Я здесь стою и не могу иначе», сразу же была бы начисто провалена бесплодием того «умственного тупика», в который неминуемо заходит всякий такого рода умозрительный метафизический спор, привлекательный разве лишь для догматики докантовского рационализма».

Вот почему, заключает Виноградов, ответом Ивану предназначено было стать именно всему роману в целом, а живому образу Иванова неверия, его экзистенциальной мощи были противопоставлены «неотразимый в своей художественной достоверности образ веры близких Достоевскому героев, экзистенциальная сила, живое биение их веры».

Главный аргумент

Виноградову удалось доказать, что впечатление преимущества, которое получает аргументация Ивана, порождено недостаточно глубоким проникновением в содержание романа. Обличительной аргументации Ивана противостоит не менее убедительная метафизическая система. Паритет, таким образом, восстановлен. Pro и contra, вера и неверие пришли в некоторое равновесие.

Но в том-то и дело, что такой паритет Виноградова не устраивает. И дальнейший ход рассуждений призван склонить чашу весов на сторону веры.

По мнению Виноградова, Достоевский в своем романе утверждает существование изначальной асимметрии между верой и неверием (которая всегда есть в действительности «отрицательная вера» – в дальнейшем мы это предполагаем по умолчанию). То есть доказать бытие Бога действительно невозможно. Но в существовании Бога можно убедиться. И убедиться неопровержимо. Неверие же, утверждает Виноградов, ни доказать небытие Бога не может, ни убедиться в Его небытии. В опыте неверия такой возможности нет и не может быть.

Литературовед полагает, что эта мысль проведена Достоевским в беседе старца Зосимы с дамой, жалующейся на неверие в будущую жизнь: «Чем, чем возвратить веру? <…> Чем же доказать, чем убедиться? <…> Это убийственно, убийственно!»

Зосима отвечает ей: «Без сомнения убийственно. Но доказать тут нельзя ничего, убедиться же возможно.

– Как? Чем?

– Опытом деятельной любви. Постарайтесь любить ближних деятельно и неустанно. По мере того как будете преуспевать в любви, будете убеждаться и в бытии Бога, и бессмертии души вашей. Если же дойдете до полного самоотвержения в любви к ближнему, тогда уж несомненно уверуете и никакое сомнение даже и не возможет зайти в вашу душу. Это испытано, это точно».

Вот этот живой опыт веры, считает Виноградов, «этот постоянно питающий ее живой источник и есть тот главный и высший ее «довод», который сверх всех своих метафизических «доводов» и «соображений» она всегда может предъявить неверию в своем споре с ним. И на который неверию нечем ответить. Это то, чего у него самого нет, чего ему всегда не хватает».

Именно это свидетельство и является, по мнению Виноградова, главным аргументом, который выставляет вера Зосимы против неверия Ивана. И именно это позволяет ему назвать роман «Братья Карамазовы» – «поразительным и, может быть, все еще единственным пока что в мире действительно великим христианским романом».

Сердобольцы и сквернавцы

Итак, с легкой руки Виноградова маятник качнулся в противоположную сторону. Теперь позиции неверия выглядят более слабыми. Складывается даже впечатление, что смысл романа в том, чтобы показать, как религиозная истовость Алеши и старца Зосимы посрамляет малодушное неверие Ивана, неспособного преуспеть в «опыте деятельной любви».

Это, конечно, перекос, вызванный, как и предыдущий, по нашему мнению, недостаточно внимательным вчитыванием в текст романа. Дело в том, что асимметрия в романе действительно присутствует, но это асимметрия не между верой и неверием, а между способами представления в романе различных мировоззренческих позиций: вместо трех возможных их в романе представлено всего две!

А именно: 1) позиция веры и деятельной любви (старец Зосима, Алеша Карамазов) и 2) позиция неуверенного сознания, сомневающегося даже в собственных сомнениях – колеблющегося сознания, неспособного сделать решительный выбор между верой и неверием (Иван Карамазов).

Но возможна еще одна позиция – 3) позиция деятельной нелюбви (ненависти). Она не рассматривается изнутри, ей не дается право голоса. Но она подразумевается в романе как одна из мировоззренческих альтернатив. Более того, существуют персонажи, ее воплощающие. Правда, появляются они не в качестве действующих лиц, а в рассказах других героев.

Первый персонаж этого рода – анонимный генерал («генерал со связями и богатейший помещик»), затравивший борзыми ребенка на глазах матери. О нем рассказывает Алеше Иван Карамазов.

Второй персонаж – некий жид, о котором рассказывает Алеше Лиза Хохлакова: «Вот у меня одна книга, я читала про какой-то суд, и что жид четырехлетнему мальчику сначала все пальчики обрезал на обеих руках, а потом распял на стене, прибил гвоздями и распял, а потом на суде показал, что мальчик умер скоро, через четыре часа. Эка скоро! Говорит: стонал, все стонал, а тот стоял и на него любовался. Это хорошо!

– Хорошо?

– Хорошо. Я иногда думаю, что это я сама распяла. Он висит и стонет, а я сяду против него и буду ананасный компот есть».

Для чего Достоевскому понадобилось спустя несколько глав ввести в произведение еще одного замученного мальчика? Разве не мог Алеша пересказать Лизе историю Ивана и дать ей возможность щегольнуть своим циничным одобрением («Это хорошо!»)?

Достоевский приводит две однотипные, в общем-то, истории потому, что у генерала был хотя бы формальный повод «наказать» ребенка (который, играя, камнем зашиб ногу любимой генеральской гончей). И поражает нас не сам факт наказания, а чудовищное несоответствие его проступку. Мальчик же в рассказе Лизы Хохлаковой абсолютно невиновен. Но зато у жида в данном случае имеется религиозное псевдооправдание (надругательство над христианством), которое отсутствует у генерала.

Но как в случае с генералом, так в случае с жидом мы не видим «изнанки» их действий. Оба закулисных персонажа прорисованы словно бы пунктиром, мы видим их со стороны, чужими глазами и можем только догадываться о психологической подоплеке их действий.

Почему позиция деятельной нелюбви остается в романе безгласной и анонимной? Немоту зла в романе можно объяснить отвращением, которое глубоко верующий Достоевский испытывал к адептам насилия, вероломства и низости. Возможно, что вживаться в образ мыслей гурманов зла и смаковать вытворяемые ими мерзости писателю в этот раз показалось чрезмерным и зазорным. А может быть, он пощадил чувствительность читателей.

Но какими бы соображениями Достоевский ни руководствовался, мы не можем сомневаться в его способности к постижению зла. Доказательство тому – целая галерея сквернавцев Достоевского, образов дерзкого, самоуверенного, удачливого (до некоторого предела) порока, таких как князь Валковский, Ставрогин, Свидригайлов и другие.

Однако легко заметить, что почти во всех злодеях Достоевского остается некий рудимент нравственности, хотя бы в виде нравственной рефлексии. Поэтому, как признается Ставрогин, даже искушенно наслаждаясь злом, он «мог совсем одолеть его, даже остановить в верхней точке». Поэтому же Свидригайлов отпустил Дуню. Этот нравственный рудимент и приводит, как правило, этих героев к незавидному финалу.

В случае же генерала и жида мы имеем дело с сознанием, зашедшим гораздо дальше в опыте деятельной нелюбви. О чем же свидетельствует этот опыт?

«Закалка совести»

Попытки изобразить «абсолютного злодея», то есть человека, начисто лишенного угрызений совести и нравственной рефлексии, предпринимались неоднократно. Впрочем, надо признать, что ни один из многочисленных эпигонов де Сада не достиг такой глубины проникновения в мир злодея и такой точности психологического изображения этого мира, как основоположник жанра.

Обратимся к одному из фрагментов романа «Жюльетта». Вначале идет пространное описание однообразных «развлечений» Сен-Фона: «Сен-Фон поспешно схватил Луизу <…> и подверг той знаменитой китайской пытке, состоящей в том, что человека заживо кромсают на двадцать четыре тысячи кусочков по несколько сантиметров каждый…»

А затем идет интересующий нас пассаж: «Потом я [Жюльетта. – М.Б.] долго смотрела на него [Сен-Фона. – М.Б.], пока он спал, и если до того у меня были какие-то сомнения на этот счет, то теперь я окончательно убедилась, что совсем нетрудно сделать первый, совсем маленький шажок, и все остальное будет легко и просто. Поверьте мне, друзья, тот человек, который сумел изгнать из своего сердца всякую мысль о Боге и религии, кто благодаря золоту или влиянию сделал себя недосягаемым для закона, кто закалил свою совесть и привел ее в абсолютное соответствие со своими наклонностями и очистил от всех угрызений, – такой человек может сделать все, что пожелает».

Когда Виноградов говорит, что опыт веры позволяет убедиться в существовании Бога, а опыт неверия возможности убедиться в небытии Бога не дает, он заблуждается. Дает. Нужно лишь сделать, как пишет де Сад, первый, совсем маленький шажок – и все остальное «будет легко и просто».

Опыт деятельной нелюбви позволяет убедиться в небытии Бога с такой же непосредственной очевидностью и достоверностью, как опыт деятельной любви – в существовании Бога. И чем дальше человек заходит по пути неверия, тем меньше остается у него сомнений. А с некоторого момента они исчезают вовсе. Самогипноз неверия оказывается столь же силен, как и самогипноз веры.

«Это испытано, это точно», – свидетельствует французский писатель. И это свидетельство, может быть, единственное оправдание существования такого рода литературы, как сочинения маркиза де Сада и его последователей.

Самоотвержение в любви и апатия

Что же является зеркальным аналогом «самоотвержения в любви к ближнему», о которой говорил старец Зосима, для подвижника зла?

Это полное оледенение и омертвление души, которое де Сад называл апатией. Это полная нечувствительность души к движениям чувства, нравственности, сомнениям. Даже пороку либертены де Сада отдаются с какой-то ленцой, натугой и равнодушием. Садистская апатия и есть результат непосредственного убеждения в небытии Бога. Для либертена этот вопрос решен в принципе, и в этом смысле его сознание противоположно сознанию Ивана Карамазова.

Был ли знаком Достоевский с творчеством маркиза де Сада? Несомненно. И доказательство этому – обвинение, выкрикнутое Шатовым Ставрогину: «Правда ли, что маркиз де Сад мог бы у вас поучиться?»

Достоевский, по-видимому, понимал, что сознание, преуспевшее на пути деятельной нелюбви и вознагражденное за это апатией, спасти уже невозможно. Именно поэтому в романе нет и мысли о возможности исправления или вразумления генерала («Расстрелять!» – говорит Алеша).

Достоевскому эта мировоззренческая позиция не интересна ни как художнику, ни как мыслителю. Его интересует именно колеблющееся сознание, все еще мнущееся на распутье и потому представляющее ценность в качестве трофея в извечной борьбе Добра и Зла.

Не в том дело, что, как полагает Виноградов, между верой и неверием существует изначальная асимметрия. А в том, что симметрия между верой и неверием в земной жизни носит неустранимый характер. Асимметрия если и существует, то только в трансцендентном мире – это потустороннее воздаяние.

В человеке с рождения сосуществуют две роковые предрасположенности – к злу и к добру. Поэтому он обладает абсолютной свободой нравственного выбора. В этом и состоит уникальность метафизической ситуации человека как особого существа, занимающего срединное положение в Универсуме.

Вступив на путь деятельной любви, человек неоспоримо убеждается в существовании Бога, Нравственного Закона, Истины и Красоты. Вступив на путь деятельной нелюбви, он столь же неоспоримо убеждается в небытии Бога и нравственном релятивизме («Все позволено!»).

А потому колеблющееся сознание, ищущее неопровержимого рационального довода, чтобы сделать выбор межу верой и неверием, – никогда его не найдет. Pro и contra навеки пребудут в равновесии. Иван Карамазов никогда не разрешит своих сомнений. И глава «Бунт» бессмертного романа вполне могла бы носить название «Буриданов осел нашего времени».

 

  Опубликовано в НГ-ExLibris от 23.10.2008
Оригинал:
http://exlibris.ng.ru/kafedra/2008-10-23/4_buridanov.html
Рубрики:  РУССКИЕ КЛАССИКИ/Федор Достоевский

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Суббота, 25 Октября 2008 г. 17:42 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

   
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Суббота, 25 Октября 2008 г. 17:07 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

 
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Суббота, 25 Октября 2008 г. 16:46 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

   
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Четверг, 23 Октября 2008 г. 19:14 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

     
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Понедельник, 20 Октября 2008 г. 20:32 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

 
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Понедельник, 20 Октября 2008 г. 20:07 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

   
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Понедельник, 20 Октября 2008 г. 19:37 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

 
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Понедельник, 20 Октября 2008 г. 19:13 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Cнято на Canon PowerShot A580


 

 
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Понедельник, 20 Октября 2008 г. 18:46 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Белоснежка
Снято на Canon PowerShot A580


 

       
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка1 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Понедельник, 20 Октября 2008 г. 18:11 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка1

Снято на Canon PowerShot A580


 

       
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Charles Cros (Шарль Кро)

Понедельник, 20 Октября 2008 г. 17:37 + в цитатник

Charles Cros (Шарль Кро)

 

***

Je suis un homme mort depuis plusieurs années ;
Mes os sont recouverts par les roses fanées.

 

 

 ***
Существованье длю, хоть мёртв все эти годы;
Под трупами из роз у моря жду погоды.

 

 

 (Перевод Виктора Алёкина)

 

***
Я веки-вечные живу как на погосте:
Гнильем увядших роз мои покрыты кости.

 

(Перевод М. Яснова)

Рубрики:  СТРАНЫ/Франция
СТИХИ


Поиск сообщений в Виктор_Алёкин
Страницы: 1696 ... 48 47 [46] 45 44 ..
.. 1 Календарь