я_врунья (WiseAdvice) все записи автора

Вешалка вдохновленная вешалкой, стул вдохновленный следом, которй стул оставляет при отодвигании. Ну и некоторая незатейливая интерактивность и неизбежная простота подкупают окончательно и бесповоротно.

Takashi Sato

more

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора Далее подробнее..

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора more

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора more

Loi_Schtamm (WiseAdvice) все записи автора А у меня дома живёт Дед Мороз…
Он живёт на телевизоре, и ему там нравится.
Он умеет играть на гитаре, петь, и топать ножкой…
Иногда у него садятся батарейки, и он молчит.
А я вставляю новые…
И Дед Мороз снова поёт, притоптывая в такт ватным валенком…

* * *
- Алло, привет! Ты чё такая гундосая?
- Привет. Болею я. Чего хотел?
- Дай посмотреть чё-нить стрёмное, а? Какую-нибудь кровавую резню бензопилой, чтоб кишки во все стороны, и мёртвые ниггеры повсюду.
- Заходи. Щас рожу мою увидишь – у тебя на раз отшибёт всё желание стрёмные фильмы смотреть.
- Всё так сугубо?
- Нет. Всё ещё хуже. Пойдёшь ко мне – захвати священника. Я перед смертью исповедоваться хочу.
- Мне исповедуешься. Всё, иду уже.
- Э… Захвати мне по дороге сока яблочного, и яду крысиного. И того, и другого – по литру.
- По три. Для верности. Всё, отбой.

Я болею раз в год. Точно под Новый Год. Всё начинается с бронхита, который переходит в пневмонию, и я лежу две недели овощем, и мечтаю умереть.
Я лежу, и представляю, как я умру…
Вот, я лежу в кровати, уже неделю… Моя кожа на лице стала прозрачной, глаза такие голубые-голубые вдруг… Волосы такие длинные, на полу волнами лежат… Вокруг меня собралась куча родственников и всяких приживалок, и все шепчутся: «Ой, бедненькая… Такая молоденькая ещё.. Такая красивая… И умирает… А помочь мы ничем не можем…»
А у изголовья моего склонился седовласый доктор Борменталь. Он тремя пальцами держит моё хрупкое запястье, считает мой пульс, и тревожно хмурит седые брови. А я так тихо ему шепчу: «Идите домой, доктор… Я знаю, я скоро умру… Идите, отдохните. Вы сделали всё, что могли…» - и благодарно прикрываю веки.
Доктор выходит из комнаты, не оглядываясь, а его место занимает Юлька. Она вытирает свои сопли моими длинными волосами, и рыдает в голос. Потому что я, такая молодая – и вдруг умираю…
И однажды вдруг я приподнимусь на локте, и лицо моё будет покрыто нежным румянцем, и я пылко воскликну: «Прощайте, мои любимые! Я ухожу от вас в лучший из миров! Не плачьте обо мне. Лучше продайте мою квартиру, и пробухайте все бабки! Потому что я вас очень люблю!»
И откинусь на высокие подушки бездыханной.
И сразу все начнут рыдать, и платками зеркала занавешивать, и на стол поставят мою фотографию, на которой я улыбаюсь в объектив… Нет. Это дурацкая фотка. Лучше ту, где я в голубой кофточке смотрю вдаль… Да. Точно. Я там хорошо вышла.
И закопают меня под заунывные звуки оркестра, и пьяный музыкант будет невпопад бить в медные тарелки…
Но я не умираю.
Я мучаюсь две недели, а потом выздоравливаю.
И наступает Новый Год.

Болею вторую неделю.
Изредка мне звонят подруги, и интересуются степенью моего трупного окоченения. Потом спрашивают, не принести ли мне аспирина, получают отрицательный ответ, и уезжают в гости к бойфрендам.
А я болею дальше…
И пока мне не позвонил никто.
Кроме соседа Генри.
Понятия не имею, как его зовут. Генри и Генри. Как-то, правда, спросила, а с чего вообще вдруг Генри?
Отвечает:
- А… Забей. У меня фамилия – Раевский. Мой прапрадед – генерал Раевский, может, слышала? Так что погоняло у меня вначале было Генерал. Потом уже до Генри сократилось…
Логично. Значит, Генри…
И вот никто больше не позвонил… Суки.

Открываю дверь.
На пороге стоит сугроб.
- Привет! – говорит сугроб, и дышит на меня холодом.
- Привет, - говорю, - ты сок принёс?
- Принёс, - отвечает сугроб. И добавляет: - А яду нет. Кончился яд. – И, без перехода: - Ой, какая ты убогая…
- Спасибо, - поджимаю губы, и копаюсь в сугробе в поисках сока.
Сугроб подпрыгивает, фыркает, и становится похож на человека, который принёс сок, и плюшевого Деда Мороза.
- Дай! Дай! – тяну руки, и отнимаю Деда Мороза!
- Пошли чай пить, - пинает меня сзади человек-сугроб, и мы идём пить чай…
Дед Мороз стоит на столе, поёт, и топает ножкой…

На улице – холодно.
И дома холодно.
Только под одеялом тепло. И даже жарко.
Я в первый раз за всю последнюю неделю засыпаю спокойно. Я не кашляю, у меня нет температуры, и я прижимаю к себе Деда Мороза.
- А меня, кстати, Димой зовут… - слышу сбоку голос, и чувствую в нём улыбку.
Улыбаюсь в темноте, и делаю вид, что сплю.

- Генри, давай откровенно, а?
- Давай.
- Слушай, ты, конечно, клёвый, но…
- Проехали. Дальше не продолжай. Мне прям щас уйти?
- Нет… Ты не понял. Я буду с тобой. Только ты губы не раскатывай, ладно? Как только мне подвернётся кто-то получше – ты уж не обижайся…
- Мадам, у меня нет слов, чтобы выразить моё Вами восхищение, но смею надеятся, что Вы тоже не сильно расстроитесь, если я уйду от Вас, в случае, если встречу девушку своей мечты?
- Насмешил.
- Да, я такой.

…Такое яркое всё вокруг… И тихо очень… И тишина эта – звенит… И – голос в тишине:
- Сегодня. Тридцатого. Ноября. Две. Тысячи. Пятого. Года. Ваш. Брак. Зарегистрирован!
Поднимаю лицо кверху, и смотрю на потолок.
Меня теребят, что-то говорят, а я смотрю на потолок.
У меня глаза стали большие и мокрые. Их срочно надо вкатить обратно.
Не вкатываются.
И щёки тоже мокрые стали.
И губы солёные. Димкины.
- Раевская… - шепчет мне на ухо, - Я тебя люблю…
А я смотрю на него, и всё такое солёное вокруг…
И красивое.

Сижу на работе.
Не сезон. Заказов нет. Выкурила уже полпачки сигарет, и лениво рисую на листке казённой бумаги своего Деда Мороза.
Не получается почему-то.
Оно и понятно. Художник из меня никакой.
Дзыньк!
Это сообщение пришло.
С фотографией.
Экран телефона маленький, и ничего не понятно.
Только текст внизу видно.
«Хочу так же…»
Хмурю брови, и кручу телефон во все стороны.
«Хочу так же..»
Что ты хочешь так же?
А-а-а-а… Улыбаюсь хитро, и начинаю искать на размытом фото трахающихся собак.
Краснею, но ищу.
И не вижу!!!
Домой лечу стрелой.
Влетаю, и кричу:
- Где? Где там собаки трахаются?! Покажи! Я три часа искала – не нашла!
На кухне у плиты стоит Генри, жарит мясо, и оборачивается:
- Какие собаки?
Достаю свой телефон, сую ему в руки, и в ажиотаже кричу:
- Фотку ты прислал? «Хочу так же…» - ты написал? Где собаки???
Большие карие глаза смотрят на меня как на дуру, нос в еле заметных веснушках морщится, и он хохочет:
- Кто о чём, а вшивый о бане… Дай сюда телефон… Нет, не твой, мой дай… так.. Угу.. Сообщения… MMS… Отправленные… Вот! Смотри, извращенка!
Наклоняю голову к экрану, и вижу то же фото, только чётче и больше: окно машины, зеркало дальнего вида, отражение фотовспышки на стекле.. Собак не вижу!!!
Шмыгаю носом:
- И где собаки?
- Нету собак. И не было. Ты сюда смотри…
Слежу за Димкиным пальцем, и вижу что он упёрся в маленькое изображение мужчины, идущего по дороге, и толкающего перед собой детскую коляску…
Краснею, и, чтобы скрыть смущение, начинаю смеяться.
Генри треплет меня по голове:
- Дурища… У кого чего болит…
Улыбается.
А я вижу, что обиделся…
Зарываюсь лицом в его шею, и шепчу:
- Будет, Раевский… Всё у нас будет, обещаю…

«Дима, возьми трубку!»
Жду пять минут. Десять.
«Дима, я волнуюсь, возьми, пожалуйста, трубку!»
Пять минут. Десять.
Звоню сама. Длинные гудки.
«Генри, я тебя убью, скотина! Нажрался – так и скажи! Не беси меня! Срочно перезвони!»
Длинные гудки.
Длинные гудки.
Длинные гудки.
Щёлк. «Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети!»
Не смешно ни разу.
Сутки прошли уже.
- Алло? Бюро несчастных случаев? У меня муж пропал вчера.. Был одет в чёрное пальто, синие джинсы, белый свитер. На правой щеке – три родинки, треугольником… Татуировок и шрамов нет…
Ничего.
Набираю ещё один номер. Последний.
- Мамочка? Привет, это я… Мам… Димка пропал! Он к тебе не приезжал? Нет? А ты давно к нему не заезжала? Нет, ключей у меня нет… А зачем мне они? Мы там не жили никогда… Мам, не молчи!
- Я скоро приеду, дочка… Делать-то что будем, дочк, а?
Мурашки по телу бегут. Кричу в трубку:
- Ты что мелешь, а? Что делать? Искать надо!
- Не надо, дочка… Дома он. Я знаю. Я – мать… Я чувствую… Ты держись, доченька… Я через час приеду, и позвоню…
Три часа ночи.
Водка. Холодная. Залпом.
Половина четвёртого.
Валерьянка. Пустырник. Водка. Залпом.
Три сорок пять.
Падаю на колени перед иконами:
- Господи!!! – ору, и крещусь размашисто, - Только не он! Не он! Пусть инвалидом лучше останется, пусть я инвалидом стану – только чтоб живой был… Ну, не надо… Ну, пожалуйста… Ну, Господи, миленький!!!
Четыре ровно.
Звонит телефон.
Вскакиваю с колен, и несусь к аппарату.
Снимаю трубку.
- Дочка-а-а-а-а… - и плач в трубке. – Он тут лежит… На кухне… Мёртвый… Иди скорее, я одна не могу!!!!
Мёртвый.
Умер.
Совсем.
Навсегда.
«Раевская… Я тебя люблю…»
«Хочу так же…»
Нос в веснушках.
Глаза карие.
Три родинки треугольником на правой щёчке…
Всё…

* * *
У меня дома живёт Дед Мороз.
Он живёт у меня на телевизоре.
Он умет петь, и топать ножкой…
Мне его подарил Генри.
Человек-сугроб.
Человек-праздник.
Человек, который меня любил.
Дед Мороз поёт, и топает ватным валенком.
Сегодня – ровно год. Год без Димки.
А Дед Мороз всё поёт…

(с)Мама Стифлера

Loi_Schtamm (WiseAdvice) все записи автора Светлые волосы раскиданы по подушке…
Карие глаза смотрят сквозь него, бровки хмурятся…
Губы приоткрыты, и пахнут яблоком…
И прижать её к себе хочется, и не отпускать никуда…
И кожа у неё смуглая, горячая и бархатная…
И острые плечики вздрагивают…
И темно.
И только голос в невидимых колонках поёт про семь секунд:
You're just seven seconds away…
That's much, too much. I can't touch your heart
You're just seven seconds away
But, babe, it hurts when we're worlds apart
You're just seven seconds away…

И он торопится успеть, уложиться в отведённое ему время, и рвётся всем телом ей навстречу, и знает, что у него осталось только несколько минут…
Несколько минут.
И она уйдёт.
Встанет, виновато улыбнётся, соберёт в пучок растрёпанные светлые волосы, закурит, выпустит в потолок струйку дыма, и спросит:
- Проводишь?
И знает, что нельзя ей отказать.
Невозможно.
И времени совсем нет.
Можно только подойти к ней сзади, уткнуться носом в шею её, вдохнуть её запах – и молча отпустить…
А потом ждать. Ждать-ждать-ждать.
Ждать звонка.
Или встречи.
Или сообщения на экране монитора: «Ты меня ждёшь?»
Ты меня ждёшь?
Зачем она спрашивает? Кокетничает?
Жду. Всегда жду. Каждый день, каждую минуту… Жду.
Глаза её снятся. Волосы. Запах на подушке заставляет перебирать в памяти секунды и мгновения…
Она вернётся. Она обещала. Она вернётся…
Моя девочка… Моя – и не моя…

Вечер пятницы. Лето. Темнеет поздно. Иду бесцельно, и просто живу.
Я ощущаю, что я – живу.
Я чувствую запах лета, листьев, бензина-керосина, и слышу музыку, доносящуюся из летнего кафе.
Сигарета в руке стала совсем короткой.
Я затянулся в последний раз, и пошёл на звуки музыки.
В кафе было шумно, людно, и молодая чернявая официантка, держа в руках грошовый блокнотик, осведомилась:
- Вы уже выбрали?
Настроение было хорошее. Девочка-официантка – приятная, не вызывающая раздражения.
- Пиво. Ноль пять. Пока всё.
И улыбнулся ей в ответ.
Девочка ушла, а я смотрел ей вслед. Что-то в ней было… Определённо, было.
Может, глаза? Живые, любопытные… Как у дворняги…
Или трогательная белизна кожи в вырезе белой рубашки?
Или тонкие пальцы, сжимающие переполненную пепельницу?
Не знаю.
Но сегодняшний вечер сулил приятные сюрпризы, я это чувствовал кожей.

Дикая. Маленькая дикая девочка.
Суетливая, живая, настоящая…
Не бойся меня, девочка… Я никогда не сделаю тебе больно…
Пока не сделаю.

Я слушаю твой голос.
Не слова, нет. Мне неинтересно то, ЧТО ты говоришь.
Мне нравится то, КАК ты это говоришь.
Тонкий голосок, так вяжущийся с её внешностью, с сильным западно-украинским акцентом, звенит колокольчиком в голове.
Говори, говори, девочка… Мне это нравится.
Смейся, улыбайся, хмурься – тебе это идёт.
Живой человечек, живые, настоящие эмоции. Губы пухлые взгляд приковывают.
Настоящая…

Месяц уже прошёл. А интерес не угас.
Нет, и больше он не стал, что тоже интересно.
Мне нравится встречать её после работы, нравится ловить взглядом огоньки в её глазках-черносливках, нравится касаться губами её волос, и проводить языком по тонкой белой шейке…
Она вздрагивает, а я – я улыбаюсь.
Моя.
Она – моя.
Так быстро, и так предсказуемо…

Никогда не задумывался над тем, что у неё есть какая-то жизнь.
Что она где-то гуляет, с кем-то общается, и не чувствует себя одинокой без меня.
Пускай.
Это неважно.
И роли никакой не играет.

«…You're just seven seconds away…
That's much, too much. I can't touch your heart
You're just seven seconds away
But, babe, it hurts when we're worlds apart
You're just seven seconds away…»
Сигаретный дым струйкой уходит в открытую форточку, спускаясь капроновым чулком по веткам старого тополя…
Позвонить? Нет?
А почему бы и нет?

- Ты где, моя радость? – дым, свиваясь в причудливые, размытые узоры, стелется по потолку…
- Я? Я у подружки сижу. – голосок звонкий, запыхавшийся, и радостный.
- Ммм… У подружки? Я её знаю?
Подружка… Да, наверное, это так и надо: у неё должны быть какие-то подружки.
- Наверное, видел… Светленькая такая, в твоём доме живёт, кстати…
Светленькая. Замечательно. В моём доме живут десятка три светленьких девушек.
Наверняка я её видел.
- А если я к вам зайду сейчас – подружка не обидеться?
Самому интересно – что за подруга такая? И чем она интереснее меня?
Наверняка, откажет…
Улыбаюсь заранее.
- Подожди минутку… - шёпот в трубке, шорохи, смех звонкий. – Заходи, она не против. Спустись на четвёртый этаж.
Даже так?
Искрами рассыпается в пепельнице придушенная сигарета…
Спускаюсь вниз.

Карие глаза, светлые волосы, волнами рассыпанные по плечам, хрупкая фигурка.
- Привет, ты к Оле?
Смотрю на неё. Потом улыбаюсь:
- А можно?
- Проходи… - улыбается солнечно, открыто, искренне.
Закуриваю, спросив разрешения.
Две девушки. Такие непохожие. Разные.
Одна – моя. Живая, настоящая, привычная, изученная до мелочей.
Вторая – старше, выше, тоньше, деликатнее…
И…
И я смотрю на неё, и вижу только тонкие руки, сжимающие сигарету, и поправляющие непослушную прядь волос.
Зацепило.
Сильно зацепило.
Но – не моё.
Не допрыгнуть до неё, не достучаться, не вызвать огонька в её глазах…
А если рискнуть, а? А?

- Ты? – удивление в глазах, и улыбка неуверенная…
- Я. – в глаза ей смотрю нагло.
- Зачем пришёл? – бровки хмурит забавно, по-детски.
- К тебе. Пустишь?
Напролом иду.
Не глядя.

…Светлые волосы, раскиданные по моей подушке.
Хрупкое, вздрагивающее тело…
Длинные ресницы, отбрасывающие тень на раскрасневшиеся щёчки…
С каждым движением я становлюсь к ней ближе – и дальше…
Я касаюсь губами её влажного лба.
Глаза широко распахиваются, и тонкие руки обвивают моё тело.
- Тебе не больно, нет? – шепчу в маленькое ушко.
Маленькая. Тоненькая. Хрупкая такая…
- Нет… - выдыхает протяжно.
Перебираю пальцами её волосы, вдыхаю еле уловимый запах её тела.
Она сидит, подтянув к подбородку колени, и плечики дрожат.
Прижимаюсь грудью к её спине, и чувствую, как бьётся её сердце.
- Не уходи…
Я не прошу, я не требую.
Я вымаливаю.
И в который раз слышу:
- Не могу. Прости. Ты знаешь…
А потом, не глядя на меня, она одевается, зябко обхватывает себя руками, и говорит в сторону:
- Проводишь?
И я провожаю её до лифта.
И возвращаюсь домой. Один. Всегда один.
Странная, неразгаданная и непонятная девочка.
Женщина.
Она старше, она – намного меня старше.
Я в волосы её лицом зарываюсь, и понимаю, что дышу Женщиной.
Настоящей Женщиной.
Женщиной в теле ребёнка.
И понимаю, что обратной дороги нет.
Что я утонул в ней задолго до того, как понял – кто она. Какая она…
Она проникла в меня, в каждую мысль мою, в каждое движение.
Она отдала мне своё тело. Полностью. Целиком.
И больше не дала ничего…
Она приходит, чтобы получить своё.
Берёт, и уходит, оставляя мне свой запах, и смятые простыни…
А я – я не могу её догнать, удержать, запереть…
Она всё равно уйдёт.
Потому что Она не может принадлежать никому.
Женщина-кошка.
Сытая, гладкая, грациозная…
Нежная, ласковая, тёплая…
И – далёкая.
Ей не нужен я. Ей не нужны слова мои, не нужны мысли и чувства.
Ей не нужен никто.
А вот она мне – нужна.
Я жить хочу ей. Дышать ей. Для неё. Ради неё. Всё для неё. А ей – не нужно…
Я закрываю за ней дверь, а через две минуты на экране монитора возникают слова:
«Спасибо тебе за всё. Ты славный мальчик»
Славный мальчик.
И не более того.
Я буду ждать тебя, слышишь? Буду ждать. Дни, месяцы, годы…
Буду ждать тебя.
Одну тебя.
Только тебя.
Потому что люблю.
Люблю…

…Она закрыла входную дверь, и, не зажигая света, села в кресло и закрыла лицо руками.
«Я старая идиотка. Зачем я к нему хожу? Он просит? Пусть просит. Это его трудности. Ты мне ответь – зачем ТЫ туда ходишь? Молчишь? А я тебе скажу. Он – не такой. Он – другой. Он тебя любит только за то, что ты есть. Что ты ходишь с ним по одной земле, и дышишь одним воздухом. И вот скажи ему – «Убей ради меня!» - убьёт. И глаза эти врать не умеют. Ещё не умеют. Не научились ещё. И тебе страшно, да? Да. Страшно. Он младше тебя на десять лет, у него жизнь только начинается… Куда ты со своими мощами лезешь, дура? Отпусти его, не мучай… Верни его на место.
Не могу. Не могу. Не могу я!
Я видеть его хочу. Дышать им. Прятаться у него на груди, и трогать губами его ресницы…
Голос хочу его слышать. Пальцы его целовать. Родные такие… Тёплые… Любимые пальчики…
Засыпать и посыпаться рядом с ним.
Гладить его рубашки по вечерам.
Смотреть телевизор, сидя на его коленях…
И – не могу.
Что? Что ты от меня хочешь, а? Что ты жрёшь меня изнутри?!
Не могу!
Не отпущу! Не отдам! Никогда!
И назови меня трижды сукой – я рассмеюсь тебе в лицо!
Я люблю его.
И это оправдываёт всё.
И несущественным сразу делает, неважным…
Люблю…»

Мерно загудел системный блок, и замерцал экран монитора.
И её руки привычно легли на клавиатуру, и так же привычно набрали текст:
«Спасибо тебе за всё. Ты славный мальчик…»

(с)Мама Стифлера

Loi_Schtamm (WiseAdvice) все записи автора Мы будем вас беречь. Мы будем вас холить и лелеять. Мы будем стирать вам носки, и делать праздничные минеты с проглотом.
Будем жрать ради вас мюсли, похожие на козье говно, и салаты из капусты. Будем до потери сердцебиения убиваться на беговой дорожке в спортзале. Будем выщипывать брови, и выдирать воском нежелательные волосы на своём теле.
Мы будем рожать вам детей.
Любить ваших мамочек.
Гулять с вашими стаффордами.
Опускать за вами сиденье унитаза.
Слушать ваши мудовые рыдания: «Тебе не кажется, что ОН у меня такой маленький? Оооо… И стоИт как-то не так… А ты меня не бросишь, когда я стану импотентом? Обещай мне! Поклянись на бабушкиной Библии!»
И мы будем вас любить.
Потому что вы – МУЖЧИНЫ. А мы – мы любим чувствовать себя страдалицами.
Мы. Женщины.
Созданные для вашего комфорта и для вашей же головной боли.
Плюс к минусу, минус к плюсу…

Когда мне было четырнадцать, я свято верила в принца. Пусть даже и без коня. Хрен с ним. С конём.
Мой принц должен был быть красив, высок, кудряв, голубоглаз, и очень хорошо воспитан.
В семнадцать лет я поняла, что мой принц – это хохол из Винницы. Естественно же без коня, без кудрей, и без голубых глаз.
Я воспевала Домострой, вдохновенно пекла пирожки с капустой, варила борщ на сале, как научила меня твоя мама, молча собирала по дому твои носки, и замачивала их в зелёном тазу. Тоже, кстати, подаренном твоей мамой нам на свадьбу.
Я отпускала тебя с друзьями в баню с проститутками, пока сидела дома беременной, а потом отстирывала с твоих, вывернутых наизнанку трусов, губную помаду, и страдала.
Потому что ощущала себя частью женской общины. Которая ДОЛЖНА была страдать.
Я с гордостью могла внести свою лепту в разговор на тему: «А вот мой мудвин вчера нажрался, и…»
Ты не оценил моих героический усилий, и съебался.
Положив тем самым начало моему долгому и длинному поиску Другого Принца.

В двадцать лет я поняла, что Принцев можно классифицировать. На:

1) Чужих Принцев
2) Потенциальных Принцев
и
3) Нихуя ни разу не Принцев

Чужие Принцы тем и ценны, что они – не твои. И большой вопрос – останутся они в Твоём королевстве, или ускачут к своей Принцессе. Которая сидит дома, воспевает Домострой, и топит вонючие носки в зелёном тазу.
Чужой Принц, как правило, обладает и конём, и кудрями, и членом в двадцать сантиметров – в общем всем, чем положено обладать Твоему собственному принцу, которого у тебя почему-то нет.
Чужой Принц приезжает к тебе по пятницам, в десять вечера, дарит тебе цветы и плюшевого мишку, потом смущённо выходит на балкон, звонит своей Принцессе, скорбно сообщает ей, что у него сегодня корпоративка, и он вернётся утром, клянётся ей в любви, а потом ложится в Твою постель, и до утра упражняется в искусстве орально-генитального секса, оглашая помещение криками страсти.
К утру глаза Чужого Принца затягиваются грустной поволокой, как два озера туманом, и непременно следует неотъемлемый монолог:
«Девочка моя, родная моя, почему? Ну почему я не встретил тебя раньше? Где я был? Где ты была? О.. Какая боль… Я не хочу от тебя уходить… Я хочу вечно лежать в твоих объятиях… Но, чёрт подери, время уже восемь, и мне пора домой. Не скучай, моя любимая, в следующую пятницу я вернусь!»
Да. Иногда они даже возвращаются. На месяц или полтора.
В любом случае, коллекция плюшевых медведей пополнена, и ты не ломаешь голову над тем, что подарить малознакомой подруге на день рождения.

Потенциальный Принц – это заготовка человека с хуем. Не отшлифованная никем до конца.
Потенциальный Принц не имеет, как правило, ни-че-го, кроме какого-то одного НО.
Это может быть какой-то ниибический талант, который Принц не смог реализовать самостоятельно, или неземная красота, или хорошо подвешенный язык – неважно.
Главное, что глаз сразу цепляется за какую-то деталь, и ты начинаешь долго и кропотливо ваять из него Своего Принца.
Ты обзваниваешь всех своих знакомых, чтобы пропихнуть талант Своего Принца повыше. Ты ищешь ему работу, и кормишь деликатесами.
Ты объясняешь ему, что не надо тереть клитор пальцем, как трёт ластиком единицу в дневнике второклассник.
Ты учишь его заниматься любовью, а не дрочить бабой.
Ты любовно вытачиваешь каждую деталь.
На это, порой, уходят, годы…
А в оконцовке ты имеешь вполне сносного Своего Принца, который хорошо зарабатывает, царь и бог в постели, который никогда не нассыт мимо унитаза, и всегда моет за собой посуду.
Радуйся, женщина.
И поспеши. Потому что радоваться ты будешь недолго.
Очень, очень скоро Твой Принц сложит свои вещи в купленный тобою клетчатый чемодан, грустно погладит тебя по голове, и скажет в сторону: «Малыш, спасибо тебе за всё. Я очень благодарен тебе за твою заботу, но я полюбил Машу. Ты – умная женщина. Ты поймёшь меня. Любовь – это прекрасно. Не правда ли? Ну, прощай, малышка. Я тебе когда-нибудь позвоню»
И ты стоишь у окна, приплюснув нос к холодному стеклу, и смотришь, как твой Принц уезжает к Маше.
Которой он не будет натирать клитор до волдырей.
У которой не будет занимать деньги.
И с которой будет заниматься Любовью. Именно так, как ты его учила все эти годы.
Умничка.

После всего этого, как-то незаметно начинает пропадать вера в существование Принцев, и в твоей жизни появляется Нихуя Ни Разу Не Принц.
Как правило, его зовут Петя. Или Вася. Или Коля.
И появляется он в твоей жизни стихийно и случайно.
Это может быть водитель, который подвёз твою пьяную тушку в пять утра из «Самолёта» домой.
Или сантехник, который пришёл чистить твой унитаз, после того, как твой отпрыск спустил в него полукилограммовый апельсин.
Или врач, которого ты вызвала на дом, потому что непонятно с чего, блюёшь уже пятый день.
И ты с ним разговариваешь, и понимаешь, что он тебе, в общем-то нахуй не нужен.
И ты ему тоже не нужна.
Но вот почему-то он пригласил тебя в кино, и ты согласилась.
А потом кино закончилось поздно, и он пошёл тебя провожать. И по дороге он рассказывает тебе о своей работе, а ты слушаешь вполуха, и тебе хочется спать.
А у него тоже глаза слипаются, а живёт он в Бутово.
И ты укладываешь его у себя в соседней комнате, а утром вы пьёте кофе на кухне, и обсуждаете, куда пойдёте вечером.
И всё это как-то поверхностно… Случайно… Глупо и неинтересно.
Тебе нужен хоть кто-то, кому можно перемыть кости в компании подруг.
Ведь лучше вскользь обронить: «Да, есть у меня щас один мужик… так себе, ничего особенного… для здоровья. Пусть будет. Как что интересное подвернётся – нахуй пошлю. Ага», чем молча слушать других, иногда вставляя: «А вот когда, пять лет назад, я жила ещё с Володей…» В первом случае ты сойдёшь за нормальную, а во втором – за пиздострадалицу.
Что лучше?
И вот однажды твой Петя (Вася, Коля) проснётся в твоей постели.
А ты посмотришь на него, и поймёшь, что дело уже зашло далеко. И что пора сделать вид, что вы с ним незнакомы.
И в последний раз ты наливаешь ему кофе на кухне, улыбаешься, и закрываешь за ним дверь.
И сразу же выключаешь все телефоны.
А через три дня понимаешь, что тебе не хватает этих походов в кино. И утреннего кофепития. И небритых щёк. И в туалете сидушка унитазная опущена. Это как-то неправильно. И Мужиком в твоём доме больше не пахнет.
И ты злишься на себя, а сама смотришь в окно, и ждёшь неизвестно чего.
А потом ты включаешь телефон, и тебе приходит СМС-ка: «Я без тебя не могу! Мне тебя не хватает. Не хватает голоса твоего, смеха, улыбки. Тоненьких рук. Я люблю тебя, слышишь?»
И ты краснеешь и улыбаешься. И перезваниваешь ему. И совершенно неожиданно для себя, говоришь: «А я тебя тоже люблю..»
И – пугаешься на секунду.
Потому что он – не Принц! Совсем-совсем не принц!
… Тогда почему, стоя рядом с ним в ЗАГСе, и произнося сакраментальное «ДА!» - ты наконец чувствуешь себя Принцессой?

Эпилог.

Мы вас любим.
Мы вас бережём.
И мы вас будем беречь. Всегда.
Вы – наши мужья, любовники, отцы наших детей и просто Друзья.
Мы часто ошибаемся, обжигаемся, становимся упрямыми – не обижайтесь.
Мы – женщины. Нам – простительно.
А вы не ошибётесь никогда.
Потому что умеете то, чего не умеем мы.
Вы умеете делать из нас Принцесс.

(с)Мама Стифлера

Loi_Schtamm (WiseAdvice) все записи автора Темно. Темно и тепло.
И с этим как раз всё предельно ясно.
Темно – потому что на улице ночь, а ты – ты просто не хочешь зажечь в доме свет.
Тепло – потому что асфальт, нагретый за день пыльным солнцем мегаполиса, охотно отдаёт пахнущее битумом тепло засыпающему городу.
Если бы на все вопросы можно было бы легко найти исчерпывающие ответы…
И сидишь ты у окна. И ничего за ним не видишь. Потому что, как всегда, на твоей улице не горит ни один фонарь. И звёзд на небе нет. Тоже не работают. Наверное. Перегорели.

Всё не так. Всё неправильно.
Но – уже случилось. И тебе лишь остаётся искать в себе причины случившегося. И отвечать на заданные самому себе вопросы.
И тогда, кажется, ты всё сможешь понять.
Наверное, сможешь.

Два вопроса. Всего два: «Почему?» и «Что делать?»
Простые такие вопросы. Лёгкие. Тогда почему на них так трудно ответить?
Закономерность. Мы с лёгкостью цитируем наизусть Хайяма, помним, в каком году вступила на престол Екатерина, а вот вопрос «Что делать?» ставит в тупик не только Чернышевского.

Почему?
Не знаю. Так получилось.
Жалею ли об этом?
Нет. Не жалею.
Я просто люблю. Его. Просто так. Потому что он есть. Потому что хожу с ним по одной земле, и дышу одним воздухом. А ещё у него глаза голубые.
Почему именно он?
Не отвечу. Никто не ответит. Может, просто оказалась в нужном месте, в нужное время, а может, это просто кому-то было надо.
«Ищите – и обрящете»
Я искала. Я тебя долго искала. Слишком долго, наверное. Разменивала себя по мелочи, тратила налево и направо, что-то находила, да всё не то. Только понимание приходило постепенно, и слишком медленно.
А мне казалось, я сразу пойму, что это – Ты. Ошибалась.
И когда встретила тебя – ничего не поняла. Ничего не почувствовала.
Ты – старше. Ты – мудрее и опытнее. Рядом с тобой себя чувствуешь неловко.
И всё-таки, ты со мной.
Я – младше, и многого ещё не понимаю. Возможно, уже и не пойму никогда. Хотя и очень стараюсь.
И ещё я замужем.
Я никогда тебе не врала. Хотя, не скрою, иногда очень хотелось. Всем вру. Мужу вру. Себе. Себе даже больше всех. А вот тебе врать – не могу.

Устала. Устала врать, устала скрываться. Глаза лживые прятать устала, улыбаться резиново, фальшиво, нарисованно.
И сделать ничего не могу.
Муж. Он хороший. Он – родной, проверенный, надёжный
Но нет у него, такого родного и хорошего, такой уютной шёрстки на груди. И глаз таких, пронзительно-голубых, нет. И он никогда не гулял со мной по нагретым солнцем , липким от смолы, шпалам… И не вплетал мне в волосы одуванчики.
У него есть всё. Кроме этого.
Такая малость… Такой пустяк… Но, как оказалось, очень нужный пустяк.
А ещё он не умеет любить так, как ты. До слёз, до хрипоты, до боли. Как в последний раз в жизни.
Я не хочу тебя терять. Не хочу!
Хочу тебя видеть, слышать, чувствовать. Хочу просто быть рядом, и дышать тобой.
Я отдам тебе всё, что у меня есть: отдам тебе свою душу, своё тело, свою любовь… Я отдам тебе своё сердце, если твоё устанет биться…
Ты знаешь. Ты всё это знаешь. Ты слишком, слишком много знаешь. Я делала это сознательно, открывая тебе каждый новый день всё больше и больше своих уязвимых мест. Чтоб на равных быть. Чтобы знал, что люблю.
Ты боишься, что я тебя оставлю.
Я боюсь, что ты в любой момент можешь сделать мне больно, точно зная, в какое место бить.
Всё по-честному.
Но ты бережёшь меня. А я – тебя.
Я вынашивала свою любовь долгие годы. Носила в себе, и боялась, что, когда она появится на свет – она окажется никому не нужной. И рожала её тяжело.
Но ты был первым, кто сразу взял её в свои руки. И оставил себе.
Три года. Три долгих-долгих года мы росли втроём.
А сейчас мне страшно. Потому что надо что-то решать. Это не может продолжаться долго. Я нужна тебе целиком. Вся. Без остатка. Тебе нужна эта мишура с Мендельсоном и лупоглазой куклой на капоте чёрной «Волги», два кольца в бархатной коробочке, и синий штамп в паспорте на четырнадцатой странице. И чтоб у тебя дома в ванной висел мой домашний халат, а в комнате стояла детская кроватка… И в ней лежал маленький человечек, похожий на тебя, но с моими глазами…
«Нам нужна Принцесса!» - твои слова. Твоя просьба. Мольба.
Нужна. Очень нужна. Мне ночами сниться русая головка, и маленькие ручки, пахнущие молоком… Маленькие-маленькие ручки…
И – не могу!
Я три года каждый день предаю человека, который рядом со мной уже восемь лет. Я вру ему, глядя в глаза. Я говорю ему, что люблю – и он верит.
Ты сказал, что хуже уже не будет. Что я предала его уже единожды, три года назад, и теперь уже неважно, когда он об этом узнает… Что мне только нужно ему всё рассказать. Ты сказал, что устал меня делить на две части: на свою, и его.
Что мне делать? Я хлопаю мокрыми ресницами, всё понимаю, но молчу как собака.
А молчание – оно не всегда золото.
Обратный отсчёт уже пошёл. Я это вижу и чувствую.
Как сделать правильный выбор между любовью и безмерным уважением? Что главнее?

Что делать?
Думать. И решать. Потому что времени слишком мало. А что больнее? Убить собственными руками свою выстраданную, переношенную, в муках рождённую любовь, или получить серию прицельных ударов в каждое из своих уязвимых мест?

Три года.

Восемь лет.

Три года счастья и вранья. Радости и слёз. Ласки и боли. Шёпота и криков.
Восемь лет спокойной жизни. Сын-отличник. Дом, в котором каждая тряпочка положена на своё место своими руками, и каждый гвоздик – вбит руками заботливого мужа, отца и хозяина…

Мокро. Лицо мокрое, руки, губы, щёки, подоконник…
И темно. Фонари не работают. Звёзд на небе нет.
Как в бочке с гудроном.
Рожала – мучилась, а убивать – ещё мучительней и страшнее.
Русая головка… Маленькие-маленькие ручки нерождённой, приснившейся Принцессы…
Голубые глаза, колючая щека, трущаяся о мои руки, голос с хрипотцой..
Мокро и темно. Темно и мокро. И ещё больно. Ампутация души без наркоза.
Кровь из прокушенной губы на белом подоконнике.

«Является ли Ваше согласие вступить в брак добровольным? Ваш ответ, невеста?» - «Да!» - «Ваш ответ, жених?» - «Да!» - «Сегодня, 12 апреля, ваш брак зарегистрирован»
«Я тебя люблю…» - «И я тебя…» - «Я никогда тебя не предам! Никогда!» - «Я верю тебе, маленькая моя, верю, родничок мой…»

«А как Вас зовут?» - «Валерия. Можно Лера» - «Лера… Замечательное имя! И глаза у Вас замечательные… А что Вы делаете сегодня вечером?»

«Жень, у нас будет ребёнок…» - «Повтори!» - «Я беременна, Женьк..» - «Ты уверена? Да? На сто процентов? Это правда? Это… Подожди… То есть, ОН – уже там сидит? Внутри? В животике?» - «Жень, ну перестань…» - «Лерка! Я тебя люблю! У меня будет сын! Сын-сын-сын!» - «Ты ненормальный, Лавров… Но я тебя обожаю!»

«Алёш… Я… Мы… Не надо было… Как же я теперь, а?» - «Лерик, Лерик… Тихо-тихо, солнышко моё… Всё будет хорошо, малыш. Я тебе обещаю. Всё будет хорошо. Я люблю тебя, Лерк..» - «И я тебя люблю… Господи, что теперь делать, мамочка?»

«Я хочу сказать тост! Для своей жены. Лера, родная моя, с днём рождения тебя, девочка. Дай Бог тебе, хорошая моя, здоровья, спасибо тебе за то, что терпишь меня почти восемь лет, спасибо тебе за Ваньку, спасибо, что рядом… Не было бы у меня тебя – у меня не было бы ничего. Я люблю тебя, детка! За мою жену прошу выпить стоя!»

«Я скучаю, Лёшка… Я задыхаюсь без тебя! Я минуты считаю до встречи! Я письма твои перечитываю, когда тебя рядом нет! Я больше так не могу! Ну, сделай же что-нибудь! Ты же мужик, в конце концов! Ну, пожалей ты меня!» - «Лера, котёнок, всё зависит только от тебя. Думаешь, мне легко? Я провожаю тебя до дома, и отдаю любимую женщину другому мужчине… Я не знаю, и знать не хочу, ЧТО ты делаешь с ним дома! Лер, выходи за меня замуж! Роди мне дочку, Варенькой назовём, как ты хотела… Лер, ну ты что? Ну, не плачь… Я никому тебя не отдам, маленькая… Никому не отдам. Видит Бог – не вру!»

…Поворот ключа в замочной скважине. Вздрагиваю. Машинально вытираю подоконник, и лицо.
- Приветик! А почему в потёмках сидишь? Почему не встречаешь?
- Жень… Я хочу тебе кое-что сказать… Ты только свет не включай, ладно?
- Как скажешь…Что случилось? Ты плачешь, что ли? Лер, не пугай меня! Что стряслось?
- Я хотела тебе сказать…. Нет, я давно хотела тебе сказать… В общем… Чёрт, подожди. Не торопи. Молчи. Мне собраться надо… Вот… Уффф… Жень… Жень, прости меня, дуру!
- Да что такое? За что прощать?!
- Прости! Прости! Прости, Женька! Прости меня!
- Лер, ты что? Быстро поднимись! Куда ты на холодный пол коленями, дурочка? Встань немедленно!
- Женька, я такую глупость натворила… Ты прости… Прости! Простишь, да?
- Тихо, тихо… Всё хорошо. Всё в порядке. Лера Лаврова с ума сошла. Это бывает. Это нормально. Встань ты, глупая тётка! Простил, простил. Всё простил уже. Давно. Успокойся.
«Простил. Он простил. А я себя – простила?»
- Женя, нам нужен второй ребёнок. Девочка. Варя. Прямо сейчас!
- Солнце, ты не обижайся, но прямо сейчас тебе девочки Вари не будет. Вот через девять месяцев – может быть. Буду стараться. Пошли, пошли уже. Пойдём, покажу тебе, что я тебе принёс! Вытри нос, глупая. Пойдём, Мария Магдалена, блин.

Темно. Темно и тепло.
Темно – потому что за окном ночь, а на улице, как обычно, не горит не один фонарь. И звёзд нет. Перегорели, наверное…
А тепло – потому что рядом Он. У него нет голубых глаз, нет уютной шёрстки на груди, и он не пойдёт гулять со мной по шпалам.
Зато он подарит мне Принцессу. Девочку с маленькими ручками, пахнущими молоком…
А убивать – совсем не больно.

Мама Стифлера.

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора

Понимаю,что все это уже поздно.Но как-то я замоталась и сейчас у меня попросили эти фотографии.Так что вот.Чем богаты,тем рады.

more

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора more

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора more

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора more

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора

Здесь присутствуют девушки, которые нравятся не только мужчинам,но и прекрасной половине тоже, не стоит отрицать, что каждая девушка согласилась бы на такое преображение, думаю много слов здесь будут излишне, приглашаю на просмотр!

Анджелина Джоли

more

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора

Каждый из нас, кто еще не на пенсии, или не состарился, любит отдыхать, это неотъемлимая часть нашей жизни - отдых.
Так примим перед выходными кусочек позитива, выраженный через креативные фотографии неизвестного автора, который наверняка человек не малого таланта!

more

Nedomolvka (WiseAdvice) все записи автора Адам и Ева гуляют в раю.
Приходит к ним Бог и говорит: "Дети мои, у меня для вас два подарка, но вам надо решить, кому - какой. Первый подарок - пИсать стоя".
У Адама крышу срывает, он давай биться головой о деревья и доказывать, что ему этот подарок просто необходим!
Еве пришлось уступить. Адам тут же пошел вразнос - пошел писать на все подряд - на деревья, на траву, на землю...
Ева и Бог молча смотрят на это безумие... Ева говорит: "Боже, а второй подарок какой?" - Бог отвечает: "Мозги. Ева....МОЗГИ"...
но это еще не все!

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора

more

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора

У Плюсминусноль несколько новых штук в коллекции, настолько простых, каких-то прямо сердцевин вещей, что я даже затрудняюсь показать пальцем конкретно в чем их прелесть, но тем не менее она однозначна.

Лампа А4: стоит, лежит в куче, гармонично вписывается в любой рабочий беспорядок. По габаритам идентична пачке одноименной бумаги.

more

Nedomolvka (WiseAdvice) все записи автора

• В детстве мы играем в войну, потом война вырастает.
  (с) Евгений Кащеев
  
  
• Война есть продолжение политики другими средствами.
  (с) Карл Клаузевиц
  
  
• Война - всего лишь трусливое бегство от проблем мирного времени.
  (с) Томас Манн
  
  
• В войне не бывает выигравших - только проигравшие.
  (с) Артур Невилл Чемберлен
  
  
• Я не знаю ни одного народа, который обогатился бы вследствие победы.
  (с) Вольтер
  
  
• Как управляется мир и разгораются войны? Дипломаты лгут журналистам и верят своей же лжи, читая ее в газетах.
  (с) Карл Краус
  
  
• Старики объявляют войну, а умирать идут молодые.
  (с) Герберт Гувер
  
  
• Войну начинают не военные. Войну начинают политики.
  (с) Генерал Уильям Уэстморланд
  
  
• Война не может быть справедливой, потому что воевать справедливо нельзя, даже если воюешь за справедливость.
  (с) Тадеуш Котарбиньский
  
  
• Либо человечество покончит с войной, либо война покончит с человечеством.
  (с) Джон Кеннеди
  
  
• Первой жертвой войны становится правда.
  (с) Джонсон Хайрам
  
  
• Целью войны является мир.
  (с) Аристотель
  
  
• Война несёт миллионам смерть, чтобы улучшить жизнь миллионерам.
  (с) Леонид С. Сухоруков
  
  
• Война - результат обидевшейся на мир политики.
  (с) Леонид С. Сухоруков
  
  
• Нефть - лучшая смазка для колесниц войны.
  (с) Леонид С. Сухоруков
  
  
• Более, чем к окончанию этой войны, мы стремимся к тому, чтобы положить конец развязыванию любых военных действий.
  (с) Франклин Рузвельт
  
  
• Война обязательно будет. Всегда. Не бывает, чтоб ее не было. Даже, если кажется, что ее нет, она есть всё равно. Люди в душе любят убивать друг друга. И убивают, пока хватает сил. Силы кончаются - они отдыхают немного. А потом опять продолжают убивать. Так устроено. Никому нельзя верить. И это никогда не изменится. И ничего тут не поделаешь. Не нравится - остается только убежать в другой мир.
  (с) Харуки Мураками “Дэнс, Дэнс, Дэнс”
  
  
• Почему те разрушения, которые несут американцы, - это свобода и демократия, а сопротивление им - это терроризм и фанатичная нетерпимость?
  (с) Усама бен Ладен
  
  
• Мы лишаемся досуга, чтобы иметь досуг, и войну ведем, чтобы жить в мире.
  (с) Аристотель
  
  
• На войне необходимо как можно больше убивать людей - такова циническая логика войны.
  (с) Максим Горький
  
  
• Несправедливо ликовать над телами погибших.
  (с) Гомер
  
  
• Удивительнее всего то, что уже само слово «война» не вызывает восстания всего общества в целом.
  (с) Мопассан
  
  
• Выиграна война, но не мир.
  (с) Альберт Энштейн
  
  
• Война - не приключение. Война - болезнь. Как тиф.
  (с) А. Сент-Экзюпери
  
  
• Война есть одно из величайших кощунств над человеком и природой.
  (с) Владимир Маяковский
  
  
• Война – это некая акция, благодаря коей люди, которые не знают друг друга, друг друга убивают ради славы и выгоды людей, которые знают друга и друг друга не убивают.
  (с) Поль Валери
  
  
• Даже победоносная война - это зло, которое должно быть предотвращено мудростью народов.
  (с) Отто фон Бисмарк
  
  
• Никогда столько не врут, как во время войны, после охоты и до выборов.
  (с) Отто фон Бисмарк
  
  
• По-настоящему война никому не нужна, но многим нужна ненависть.
  (с)Макс Фриш
  
  
• На хрена нам война, да пошла она на...
  (с) Ольга Арефьева
  
  

ITDalee (WiseAdvice) все записи автора >>>

ITDalee (WiseAdvice) все записи автора >>>

ITDalee (WiseAdvice) все записи автора >>>

Nedomolvka (WiseAdvice) все записи автора
Если ты не позаботишься о своем здоровье, за тебя это сделает другой человек. Нет-нет, не вылечит насильно, но придумает нечто такое, что значительно облегчит жизнь, да и вообще изобретения, приносящие реальную пользу - это редкость.

А в нашем случае можно сказать еще и "маленький, да удаленький", ведь речь пойдет о карманном приборе для массажа, причем любой части тела.
дизайнерская находка + полезно для здоровья!

Nedomolvka (WiseAdvice) все записи автора Молодой монах принял постриг, и в монастыре первым его заданием было помогать остальным монахам переписывать от руки церковные уложения, псалмы и законы.

Поработав так неделю, монах обратил внимание, что все переписывают эти материалы с предыдущей копии, а не с оригинала. Удивившись этому, он обратился к отцу-настоятелю:

— Падре, ведь, если кто-то допустил ошибку в первой копии, она же будет повторяться вечно, и её никак не исправить, ибо не с чем сравнить!

— Сын мой, — ответил отец-настоятель, — вообще-то мы так делали столетиями. Но, в принципе, в твоих рассуждениях что-то есть!

И с этими словами он спустился в подземелья, где в огромных сундуках хранились первоисточники, столетиями же не открывавшиеся. И пропал.

Когда прошли почти сутки со времени его исчезновения, обеспокоенный монах спустился в те же подвалы на поиски святого отца. Он нашёл его сразу. Тот сидел перед громадным раскрытым томом из телячьей кожи, бился головой об острые камни подземелья и что-то нечленораздельно мычал. По покрытому грязью и ссадинами лицу его текла кровь, волосы спутались, и взгляд был безумным.

— Что с вами, святой отец? — вскричал потрясённый юноша. — Что случилось?

— Celebrate*, — простонал отец-настоятель, — слово было: «celebrate» а не «celibate»**!

* celebrate — празднуй, радуйся;
** ** celibate — воздерживайся (сексуальное воздержание — одна из основ католицизма).

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора

Давайте посмотрим в каких странах рисуют какие граффити о Жоре Буше.

Бразилия

more

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора

Можно подумать что невыскребаемые остатки еды в разнообразных банках являются главной проблемой в жизни среднестатистического дизайнера. Вот еще одно, близкое к оптимальному (при условии повторного использования банки и густой консистенции содержимого) решение: двойная крышка. Съестное просто технически не может остаться на дне, потому что дна нет. Ближе к концу банка переворачивается, открывается с другой стороны, и неподатливые остатки изымаются легким движением руки.

Sherwood Forlee, человек многих талантов и неконвенционального чувства юмора.

 

more

Сумеречный_воин (WiseAdvice) все записи автора
Грузия. Военная операция вроде как закончена… разные стороны приводят диаметрально противоположные объяснения случившемуся… но все они не выходят из одной и той же, проверенной годами схемы. Национализм и борьба за ресурсы. Вот только версия эта для общего, так сказать пользования. А для внутреннего есть совсем другие объяснения.

Около года назад довелось мне поговорить с одним демобилизовавшимся спецназовцем. Заговорили о войнах. Когда я заикнулся об энергоресурсах, он просто посмеялся надо мной. И рассказал, с какой точки зрения рассматривают все последние войны на закрытых политинформациях в элитных частях.
другой мир

Nedomolvka (WiseAdvice) все записи автора Настал день и объявился, наконец, Мессия, и всяк пошел к нему со своими бедами и недугами.
Пришел слепой: «Рабби, я не вижу». Возложил Машиах руки на просителя, и тот прозрел.
Пришел глухой – и он стал слышать.
И горбуна Он выпрямил по просьбе страдальца.

И только глупцы остались дураками, ибо никто из них не пришел и не сказал: «Рабби, я глуп»...

Nedomolvka (WiseAdvice) все записи автора Первые Pin-Up появились в далекой Америке еще в начале ХХ века, когда мастера рекламы корпорации Coca-Cola, применили замечательно простой способ создания журнальной иллюстрации - они перерисовывали один к одному фривольные фотографии. А иногда даже накладывали краски прямо на фото.

Расцвет Pin-Up пришелся на 30-е годы - на обложках журналов появились элегантные жизнерадостные девушки в развевающихся платьях, обнажающих ноги почти до середины бедер, лукавые красавицы, позволяющие лифу платья оголить плечи и соскользнуть почти до груди.

Эротизм Pin-Up проявлялся как бы невзначай: юбка цеплялась за ручку двери и рвалась, в розовых трусиках лопалась резинка, и они падали к туфелькам как раз тогда, когда руки девушки были заняты...

Великая Традиция Pin-Up требует, чтобы "главное" показалось не впрямую, а только намеком. Упавшие трусики, дравшаяся на ветру юбка, свет дверного проема, насквозь пронзивший легкую ткань пеньюара, не открывали того, что есть у каждой девушки.

В пятидесятых Gil Elvgren и его изобретательные коллеги Edward D'Ancona, Earl Moran и Edward Runci попытались привлечь внимание публики, резко обострив сексуальный аспект Pin-Up.

И вот, Вашему вниманию я предлагаю посмотреть несколько картинок pin-up искусства, чтобы...
чтобы порадоваться и улыбнуться, глядя на этих милых девушек.
Ведь они бесспорно очаровательны и прекрасны!


еще очень-очень много картинок

я_врунья (WiseAdvice) все записи автора