Пришел_ПАЛАЧ все записи автора

55 лет назад, 21 мая 1970 года, в исправительно-трудовых колониях города Тольятти (ныне Самарская область) вспыхнули массовые беспорядки. Заключенные быстро захватили две колонии, подожгли множество строений на территории учреждений, взяли заложников и расправились с некоторыми из них. На подавление беспорядков бросили офицеров милиции и бойцов внутренних войск, а тюремный бунт в Тольятти стал одним из крупнейших в истории Советского Союза.

21 мая 1970 года, исправительно-трудовая колония №16 (ИТК-16) в Тольятти. Стоящий на вышке поста №1 часовой Анатолий Киселев замечает, что один из заключенных - разбойник и хулиган Виталий Чернышов - пролез под колючей проволокой и пытается сломать забор, чтобы перебраться из жилой в промышленную зону.

На крик часового - «стой, стрелять буду!» - Чернышов не реагирует, и Киселев стреляет в воздух. Но заключенный продолжает ломать забор, и тогда часовой дает очередь по его ногам. Одна из пуль попадает осужденному в правое бедро и проходит навылет. В тот момент никто еще не догадывается, к каким страшным последствиям приведет это ранение.

Новость о ранении Чернышова моментально разнеслась по колонии: для заключенных он тут же стал жертвой беспредела администрации, в которого без причины выстрелил жестокий часовой.

"Я видел большую группу осужденных, примерно 20-30 человек, которые бежали к раненому и выкрикивали оскорбления в мой адрес. Эти осужденные сразу же унесли раненого в медпункт, а в меня стали бросать камни и палки, сопровождая все это ругательствами."

(часовой Анатолий Киселев, цитата по изданию «Волжская коммуна»)

Немногим позже поползли слухи: вначале о том, что якобы Чернышова не смогли спасти в медпункте, а затем о том, что надзиратели отправили на тот свет еще одного осужденного, - именно это и спровоцировало бунт.

Однако, по другой версии, устроить массовые беспорядки 21 мая заключенные договорились заранее, и неудачный «побег» Чернышова был одним из элементов этого плана.

Дело в том, что в апреле 1970 года страна праздновала 100-летие со дня рождения вождя мирового пролетариата Владимира Ленина - осужденные надеялись, что в честь этого события правительство объявит масштабную амнистию. Но шло время, а никаких указов со стороны Верховного Совета СССР не последовало, и тогда заключенные решили поднять бунт.

"Еще в середине мая сотрудники ИТК-7 перехватили записку из соседней колонии №19, в которой фигурировала фраза: «Начнем 20-21 мая». Однако то ли тюремщики не придали значения этим словам, то ли просто не поняли, о чем речь, но никаких должных выводов не сделали. В итоге случилось то, что и должно было случиться."

(Федор Раззаков, из книги «Бандиты семидесятых»)

Во главе недовольных встала группа рецидивистов и злостных нарушителей режима, которые быстро собрали вокруг себя около ста единомышленников и отправились на захват колонии. Первыми под их горячую руку попали надзиратели Брагин и Варган, которых жестоко избили, а в их коллег полетели камни и палки.

При этом недостатка в «боеприпасах» не было: заключенные Мочальников и Васюк вскарабкались на крышу одного из бараков и сбросили оттуда четыре печные трубы, которые затем разобрали на кирпичи. К слову, часть заключенных не только не поддержала беспорядки, но и спасла сотрудников колонии, укрывая их от бунтарей в подсобных помещениях.



Лидерами бунтовщиков стали два рецидивиста, 29-летний Александр Богачев и 30-летний Александр Яхонтов. Уроженец куйбышеского села Исаклы Богачев отбывал 15-летний срок за умышленную расправу и изнасилование. Насильником был и трижды судимый разбойник Яхонтов, которой получил десять лет лишения свободы.

Во главе с Богачевым заключенные бросились к зданию, где находились помещения камерного типа (ПКТ) и штрафной изолятор (ШИЗО). Вначале толпа попыталась выбить крепкие двери ногами, а затем повалила электрические опоры и стала использовать их для тарана. Выломав двери, бунтовщики напали на контролера Фролова.

"Заключенный Стрельцов бросал в него [Фролова] камни, Синогач пытался ударить ломом через окно, а Богачев направлял во Фролова струю из огнетушителя. В результате участникам беспорядков удалось освободить из ШИЗО 43 злостных нарушителей режима содержания."

(из приговора по уголовному делу о беспорядках в ИТК-16 и ИТК-7)

«Они били стекла и жгли здания»

Получив доступ к сейфу в канцелярии ПКТ, осужденные уничтожили все хранившиеся там документы. Найдя на территории промзоны склад со спиртосодержащими жидкостями, многие бунтовщики напились и на кураже повалили двойной забор, отделявший ИТК-16 от соседней ИТК-7. Там они бросились к зданию местного ШИЗО, из которого им навстречу выбежал контролер Трофим Ронжин.

"При нападении на помещение камерного типа и штрафного изолятора дежурный по этому помещению контролер Ронжин воспрепятствовал бесчинствовавшим в освобождении заключенных. За это [осужденные] избили контролера Ронжина, нанеся ему тяжкие телесные повреждения, ставшие летальными."

(из материалов уголовного дела о беспорядках в ИТК-16 и ИТК-7)

Надзирателю отрубили палец на левой руке, а позже судмедэксперты обнаружили на его теле многочисленные рваные раны, переломы ребер и костей черепа.

Закончив расправу, осужденные освободили из камер ШИЗО 19 арестантов, среди которых был 20-летний Михаил Феоктистов, в 16 лет приговоренный к 15 годам колонии. В столь юном возрасте на его счету уже было хулиганство, незаконное хранение оружия и нанесение тяжких телесных повреждений.



За решеткой Феоктистов быстро завоевал авторитет среди других заключенных, получил статус «смотрящего», а после начала бунта стал его третьим лидером. Толпа во главе с ним крушила все на своем пути.

"[Заключенные] учинили погром в штабе колонии, выломали металлические решетки, выбили стекла в окнах, взломали служебные столы, шкафы, сейфы, сожгли документы, после чего осужденный Зиненко поджег штаб колонии."

(из материалов уголовного дела)

Всего в ночь на 22 мая на территориях колоний ИТК-16 и ИТК-7 было уничтожено 32 здания.

Пока часть бунтовщиков поджигала бараки, штабы, склады и медпункт, другие решили поквитаться с «активистами» - осужденными, состоявшими в «секции дисциплины и правопорядка» и помогавшими администрации.

В результате пострадали 20 «активистов»: один из них по фамилии Умец получил семь ножевых ранений, ставших для него летальными, а каптерщик Макаров был жестоко избит.

Вскоре после начала бунта все уцелевшие сотрудники бунтующих колоний спешно покинули их и сообщили о произошедшем в УВД области. Они же организовали усиленную охрану периметра колоний, а на сторожевые вышки подняли ручные пулеметы Калашникова. Их трижды пришлось пустить в ход, чтобы пресечь массовые побеги.

«Зачем застрелили пацанов?»

К 22:00 21 мая обе колонии в Тольятти оказались под полным контролем бунтовщиков - последнюю попытку вразумить их предпринял начальник ИТК-16 Федор Гуреев. Он вместе с замполитом и начальником оперчасти вышел к толпе, которая насчитывала около 500 человек, и спросил, что происходит.

«Зачем застрелили двоих пацанов?» - крикнул кто-то в толпе. Тогда Гуреев попытался объяснить, что это лишь слухи, но слушать его никто не стал. Раздались крики: «Бей их!» - а потом в сторону начальника колонии и его спутников полетели палки и камни.

"Толпа быстро окружила нас - кто-то из заключенных ударил меня палкой по переносице, пошла кровь. Из толпы стали кричать: «Тащи начальника в уборную, там его утопим!» Меня потащили в сторону, и по пути кто-то надел мне на голову мусорное ведро, но мне удалось сбить его на землю. Через некоторое время меня бросили около забора и оставили в покое."

(начальник ИТК-16 Федор Гуреев, цитата по изданию «Волжская коммуна»)

Во время нападения с руки Гуреева сняли часы «Полет», сорвали его погоны и вытащили рубль из кармана. Его вместе с замполитом и начальником оперчасти жестоко избили - позже всех троих госпитализировали. После этого стало ясно, что без привлечения силовых структур подавить бунт не удастся.

К полуночи к колониям стянули офицеров УВД облисполкома и бойцов подразделений внутренних войск из Куйбышева (ныне Самара) на бронетранспортерах и спецтехнике - те приготовились к ожесточенной схватке с заключенными. Также на дежурство встали пожарные. Операция по подавлению массовых беспорядков началась в час ночи 22 мая.

"По сигналу быстро открыли основные ворота в жилую зону ИТК-16 - на территорию колонии одна за другой вошли несколько оперативных групп. Однако никакого боя не было: едва послышался лай собак, все участники беспорядков тут же разбежались по уцелевшим баракам и попрятались, кто куда смог."

(Борис Никифоров, в 1970 году - замначальника штаба 70-й (куйбышевской) дивизии внутренних войск)

«Обнаженного человека топтали ногами»

К 7 утра 22 мая порядок во взбунтовавшихся колониях был полностью восстановлен. После этого сотрудники обоих ИТК вместе со следственной группой, куда вошли представители милиции, прокуратуры и КГБ, стали вычислять зачинщиков и наиболее активных участников беспорядков. Их всех до конца следствия отправили в СИЗО Сызрани.

Очевидцем задержаний бунтовщиков стал советский художник-диссидент Михаил Зотов - по его словам, сотрудники правоохранительных органов применяли насилие в отношении подозреваемых.

"Обнаженного человека били чем попало, топтали ногами и лишь после такой обработки бросали в «воронок»."

(Михаил Зотов, советский художник-диссидент)

Среди прочих был арестован и Виталий Чернышов, ранение которого стало толчком к бунту. Заключенного, вначале получившего пять лет колонии за разбой, а немногим позже - еще семь лет за зверское избиение сокамерника, перевели в ИТК-16 из Жигулевской воспитательной колонии всего за пару месяцев до беспорядков.

Чернышов пояснил, что попытался нелегально попасть на территорию промзоны, чтобы помыться в душе, которого не было в жилом секторе, - и тем самым заставил часового Киселева открыть огонь.

По итогам следствия обвинения предъявили 32 осужденным, а еще более 100 проходили по делу свидетелями.


Кадр из фильма «Беспредел»

Доставку всех фигурантов резонансного дела на суд в Куйбышев сочли слишком рисковым мероприятием, поэтому процесс над ними проходил в столярной мастерской СИЗО №2 города Сызрань. Он начался летом 1971 года и проходил под усиленной охраной внутренних войск. Под окнами мастерской дежурили пожарные с брандспойтами, готовые в любой момент охладить подсудимых.

Однако это не потребовалось - суд прошел без происшествий. В конце июля 1971 года 29 подсудимых в дополнение к своим срокам получили от двух до 15 лет лишения свободы за участие в беспорядках.

Троих лидеров бунтовщиков - Яхонтова, Богачева и Феоктистова - приговорили к исключительной мере наказания. Те пытались оспорить вердикт, подавая прошения о помиловании в Президиум Верховного Совета СССР и Верховный суд СССР, но в 1972 году приговор привели в исполнение.

***
Вскоре после майского бунта ИТК-7 расформировали, а начальника ИТК-16 Федора Гуреева после выписки из больницы уволили со службы. При этом есть мнение, что резонансные беспорядки в Тольятти в целом оказали положительное влияние на судьбу советских заключенных.

"Моральная победа осталась за осужденными. Власти реально испугались, что затрясет все союзные зоны, и в конце 1970 года все-таки объявили довольно внушительную амнистию."

(Евгений Соломонов, журналист)