1.Сообщество становится открытым, но модерируется.
2.Прежде чем добавить стихотворение проверьте в оглавлении. Может быть это стихотворение уже есть.
3.Добавлять стихотворения в формате сообщества. Желательно с указанием автора.Свои стихи не публиковать.
4.Посты с картинками проходят обязательную модерацию. Размеры картинок должны соответствовать установленному в дневниках формату. Если картинка, на взгляд модераторов сообщества, не несёт никакой смысловой нагрузки, то она будет удалена.
5.Не флудить и не рекламировать другие дневники.
6.Посты, не соответствующие тематике данного сообщества будут удаляться без последующих объяснений.
7.Добавлять одно стихотворение на пост.
Уходила любовь...тихим шелестом снов,
Что кружились вокруг в бликах бледной луны..
Отпускала на миг сердце боль из оков,
Потому что во сне снова был рядом ты...
Звоном мелких осколков крошилась луна,
Моё счастье рассыпав нитью порванных бус
Словно бы по наитию..."Я к тебе не вернусь!"..
Ночь сменилась рассветом, ярким кружевом дня..
Хочется быть боязливой и хрупкой,
Плакать от счастья в конце мелодрам,
И истерить в телефонную трубку,
Если сломается кухонный кран.
Хочется плакать - когда есть причины,
Выть на луны позолоченный круг,
С радостью сердце доверить мужчине,
Если такой повстречается вдруг.
В обморок падать от капельки крови,
Грома бояться, как звери – огня.
Тонким пинцетом выщипывать брови,
И обожать в отраженье – себя.
Верить, что счастье не строим мы сами,
И тосковать над течением лет…
Хочется слабою быть временами…
Только на слабости времени нет.
*****
Он сказал "я люблю тебя" на перроне,
Щёлкнув мнимыми крыльями за спиной.
[Раздарил свои вечности посторонним,
Но оставил минуту - побыть со мной...]
Рельсы, семечки, дым, шелуха акцентов,
Подстаканник, казённая простыня...
Пусть минута - особая драгоценность,
Но на вечность минуту не обменять!
Он сказал мне : " Любить никогда не поздно.
Потребление - тьма, а духовность - свет.
В этой нашей минуте - открытый космос.
Просто чувствуй и верь... и люби в ответ.
Отрекись от мещанского - мысли шире! -
Не от бед, а от крыльев болит спина.
На минуту мы стали с тобой большими -
Значит, будет что вечностью вспоминать!"
Он, конечно, возвышенный - я простая.
Моя миссия - слушать, да потакать.
Он сказал : " Я люблю тебя,"- и растаял..
Обними меня так, чтоб ни выдохнуть, ни вдохнуть,
Чтоб мурашки толпой пробежали по голой шее,
Чтоб от этих объятий не только согрелась грудь,
Чтобы где-то в душе становилось чуть-чуть теплее
Обними меня так, чтоб слова потеряли вес,
Чтоб молчание значило больше любого звука,
Чтоб в какой-то момент окружающий мир исчез:
Только мы, тишина и пьянящая нас самбука.
Обними меня так, чтобы хрустнули позвонки,
Я сегодня хочу наслаждаться мужскою силой
И без слов подчиняться веленью твоей руки,
Быть ведомой тобой, быть любимой и быть счастливой.
Дело было весною в Париже....
На камине стояла банка с золотою потертою рыбкой...
Поэт бросал ей облатки, муравьиные яйца и крошки,
и из крана, два раза в сутки, подливал ей свежую воду...
Как-то вечером тихой стопою поэт подошел к камину,
покачал головой лохматой и промолвил с кроткой усмешкой:
«Молчаливая, вялая рыбка, золотая моя квартирантка!
В старину с твоею прабабкой преглупейшая штука случилась, -
в старину она в сети попалась, а старик был дурень отпетый
и при том ещё, - находился у своей старухи под лаптем...
Отпустил бескорыстно он рыбку, а потом, по приказу старухи,
с год он рыбке башку морочил, потакая бабьим причудам...
Я, дружок мой, ей-ей скромнее: ни о чем я клянчить не буду,
отпущу тебя даром в Сену. От всего широкого сердца, -
плыви хоть до самого моря! Приходить я на берег не буду,
торговаться с тобой не стану, даю тебе честное слово!»
Показалось из банки рыльце, бисерные глазки сверкнули...
Чуть жилец не свалился на пол, -
прозвенела чуть слышно рыбка, как комар, забравшийся в цитру:
«Ты чудак, мой добрый хозяин! Мне совсем не нужна свобода...
У тебя мне живется неплохо:
я привыкла давно к своей банке, как и ты - к своей комнате тесной.
Отпустить ТЕБЯ БЫ - НА ВОЛЮ, как об этом в стихах ты просишь,
пропадешь ты, как жук в океане...
Об одном лишь тебя прошу я: Ты, хозяин мой, страшно рассеян, -
не бросай папиросного пепла, Бога ради, в мой домик стеклянный,
и не жги до зари ты лампы, - сочинять ведь и днем ты можешь...
До утра я глаз не смыкаю при ночном электрическом солнце!»
Поэт в ответ только крякнул - и к окну отошел, смущенный...
Вот музыка осеннего дождя
То точкой, то тире стучит по раме.
А мы не понимаем иногда,
Что это с неба рвутся телеграммы.
Мы смотрим сквозь холодное окно.
Стекло для нас чужое и пустое,
Но вот сейчас становится оно
Такое тёплое, живое и родное.
Мы поднимаем на сырое небо взгляд,
Туда, откуда дождь степенно льётся;
И мы мечтаем обо всём подряд,
И не хотим, чтоб выглянуло солнце.
И мы чего-то ждём под капель стук,
Чего, пока не знаем сами;
Но дождь осенний – лучший в мире звук,
Стоять под ним могли бы мы часами.
Взгляни на дождь, и ты тогда поймёшь,
Что создан он для нас лишь в утешенье.
А почему так плакать хорошо?
Да потому что вместе с нами плачет небо.
******
Лина Гордышевская 25.12.2007 года
Это месяц плывет по эфиру, Это лодка скользит по волнам, Это жизнь приближается к миру, Это смерть улыбается нам. Обрывается лодка с причала И уносит, уносит ее… Это детство и счастье сначала, Это детство и счастье твое.
Да, — и то, что зовется любовью, Да, — и то, что надеждой звалось, Да, — и то, что дымящейся кровью На сияющий снег пролилось. …Ветки сосен — они шелестели: "Милый друг, погоди, погоди…" Это призрак стоит у постели И цветы прижимает к груди.
Приближается звездная вечность, Рассыпается пылью гранит, Бесконечность, одна бесконечность В леденеющем мире звенит. Это музыка миру прощает То, что жизнь никогда не простит. Это музыка путь освещает, Где погибшее счастье летит.
А мне чертовски приятно знать,
Что я оставлю свой скромный след
Не только там, где стоит кровать,
Но там, где мебели вовсе нет.
А мне, признаться, чертовски льстит,
Когда мы станем друг другу — экс,
Когда расколется монолит,
Ты будешь помнить не только секс.
Ты будешь помнить, что есть внутри
Негласных тысячи мелочей.
Игру "кто первый?" на раз-два-три,
Что завершалась всегда ничьей.
Смешное рвение победить
Того, кто точно в разы сильней.
Как разрешала себя любить
И запретила в один из дней.
Не потому, что остыл накал,
А для того, чтобы не остыл.
Не потому, что родным не стал,
А для того, чтобы ты им был.
А мне чертовски приятно знать,
Что я останусь на дне души
Совсем немного, процентов пять,
Но в самый раз, чтобы дорожить!
а потом мы станем умнее и старше,
купим домик у моря, кругом песок.
и я выброшу к черту мобильник даже,
чтоб никто не нашел нас, просто не смог.
мы, наверно, возьмем себя пса полохмаче
и отмоем его, и накормим, а он
будет лаять на волны, смешной, и в придачу
огромедный, как статный индийский слон.
буду к ночи готовить чуть-пряную рыбу,
выносить на крыльцо, и мы станем смотреть,
как закат уползает в объятья обрыва
и как море становится будто бы медь.
раз в неделю нам будут названивать дети
и описывать сколько под ними вершин.
ими будем гордится, случайно отметив,
как в них вторится наш же с тобой серпантин,
станем громко смеяться над старыми ранами,
их излечит собака и волны, и дом.
будем мудрыми, будем пьяными,
и, однажды, счастливейшими умрем.
По тропинкам осеннего леса
Можно долго бродить не спеша -
Там природы негромкая месса
Нам напомнит о том, что душа
В городской суете притомилась,
И порой бесконечно больна -
Что -то важное в нас надломилось…
Видно лопнула тихо струна -
Та струна, что за совесть в ответе,
Что спокойно нам спать не даёт.
Жаль, что мы не наивны, как дети,
Жаль, что знаем мы всё наперёд.
По тропинкам осеннего леса
Можно долго спокойно бродить -
Там природы незримая пьеса,
Может быть, нас научит любить.
Потому что любить не умеем,
Глупой страстью любовь подменив.
В нелюбви мы живём и стареем,
Не поняв ничего, не простив.
И на истину не претендуя,
Никого ничему не уча,
По осеннему лесу брожу я,
Отдыхая и глупо ворча:
Просто жизнь незаметно проходит,
В суете беспорядочных дней,
Доброта стороной нас обходит,
Мы же просто забыли о ней…
По тропинкам осеннего леса
Побродите хоть раз не спеша…
Пусть природы негромкая месса,
Вам напомнит, что вечна душа…
Сентябрь – маляр, октябрь – художник,
Ноябрь – ветров вандальных вождь,
Фамильный осени треножник
В палитре золото и дождь…
…Рябины рядятся в рубины,
Всё ниже жемчуг облаков –
Ах, эти дивные картины
В оправе бронзовой веков…
Всё подлинно, бесценно, щедро,
Не тронутое суетой,
И трепет близости к шедеврам
Ведёт к восторгу красотой.
Спасёт ли мир, роняя в души
Прощальный взор на этот раз,
Она не ведает, но лучше
Вновь многих делает из нас.
В картинах этих не напрасно
Нам красотой одной дано
Мгновенным озареньем счастья
Низвергнуть вековое зло.
Так власти подлинная сила
Перерождает вновь и вновь
Листву, что жертвенно кружила,
Слетая на алтарь земной...
Где-то там, среди тысяч потерянных мечт…
Есть одна, и она заблудилась случайно…
Тихо бродит вокруг опустившихся плеч…
Так же ищет его, чьей была изначально…
Ну, а он перестал улыбаться в ответ…
И в зеленых глазах тихо прячет тревогу...
Только лишь по ночам ей, храня свой обет…
Продолжает указывать к дому дорогу…
В теплом пледе, укутавшись, смотрит в окно…
Допивая в глухом одиночестве виски…
И зажженной свечой растворяя стекло…
На обрывках стихов пишет в небо записки…
Но однажды она, оглянувшись вокруг…
Вдруг заметит его огонек в темных стеклах…
И послышится тихий сердец перестук…
И зажгутся надежды в сердцах и на окнах…