Заходите!
И оставайтесь!
И каждый день радуйте всех, кто присоединится, своими любимыми цитатами из книг, фильмов, иллюстрациями, движущимися картинками, видеороликами и прочей мирской красотой.
Можно бесконечно смотреть на то, как бежит вода, как горит огонь и как работают другие.
Sarel Theron - независимый матте- и концепт-арт-художник, иллюстратор из Кейптауна, работает для издательств, рекламных агентств и кинематографических студий. Известен тем, что не делает из своей техники секрета и безвозмездно выкладывает в сеть уроки и практические советы по созданию цифровой живописи.
"Джи Кей Бринкин тем временем с отвращением разглядывал изумрудно-зеленую поверхность супа из протертого шпината и думал: «Удивительное дело, близкие считают меня взбалмошным тираном, а Клару — кротким ангелом, тем не менее, мне бы никогда не пришло в голову подавать шпинатный суп в доме человека, который его ненавидит, а Клара уже столько лет с упорством, достойным лучшего применения, пытается накормить меня этой дрянью. Поразительно. Просто поразительно».
Малышки Ливингстон, надо сказать, взирали на своим тарелки с еще большим отвращением, к которому примешивались удивление и даже испуг. Их можно было понять: девочки видели шпинатный суп впервые в жизни. Мистер Бринкин решил, что обязан прийти им на помощь.
— Вам не нравится этот зеленый суп, лисички? — спросил он. — Тем не менее, это просто замечательный суп. Самый лучший в мире суп, если, конечно, использовать его по назначению.
Он взял салфетку, сложил ее пополам, загнул углы, еще раз сложил, страшным голосом прорычал: «Абракадабра!» — и аккуратно опустил белоснежный бумажный кораблик на гладкую поверхность зеленого шпинатного болота.
— В мире вообще нет плохих вещей, — назидательно сказал он. — Зато есть великое множество вещей, которые используются не по назначению. Вот, к примеру, этот суп. Если мы станем его есть, он покажется нам ужасным. Но посмотрите, какое красивое море из него получилось!"
"Я так думаю, что когда смеется человек, то в большинстве случаев на
него становится противно смотреть. Чаще всего в смехе людей обнаруживается
нечто пошлое, нечто как бы унижающее смеющегося, хотя сам смеющийся почти
всегда ничего не знает о впечатлении, которое производит. Точно так же не
знает, как и вообще все не знают, каково у них лицо, когда они спят. У иного
спящего лицо и во сне умное, а у другого, даже и умного, во сне лицо
становится очень глупым и потому смешным. Я но знаю, отчего это происходит:
я хочу только сказать, что смеющийся, как и спящий, большею частью ничего не
знает про свое лицо. Чрезвычайное множество людей не умеют совсем смеяться.
На самом деле тролли обычно считают следующим образом: один, два, три… много – из чего люди делают вывод, что тролли не способны воспринимать большие числа. Но люди не понимают, что «много» тоже может быть числом. Например: один, два, три, много, много один, много два, много три, много-много, много-много один, много-много два, много-много три, много-много-много, много-много-много один, много-много-много два, много-много-много три, МНОЖЕСТВО.
Впервые я подумал не о героях мифов - несокрушимых и отважных, - а о сотнях несчастных врагов, попадающихся им под руку. И о том, что любой герой - безумен.
"Если ты когда-нибудь сделаешь это, я уже вижу это слово, выбитое на твоем могильном камне: МУДИЛА, и выбитое достаточно глубоко, чтобы не стерлось по крайней мере сто лет."