Кто не знает знаменитого русского царя Ивана IV? Еще бы! Пожалуй, это одна из самых ярких личностей русской истории. Прославившийся суровым нравом, он даже получил прозвище – Грозный. Однако мало кто знает, что Иван Васильевич далеко не сразу проявил этот свой суровый нрав. Более того, долгое время он был лишь марионеткой в чужих руках.

Чужая власть

Виктор Васнецов. Царь Иван Васильевич Грозный

Иван родился в 1530 году. Вырос он практически без родителей. Его отец Василий III умер, когда мальчику было всего три года, а еще спустя пять лет неожиданно скончалась и его матушка – Елена Глинская. Так как наследник престола был еще слишком мал для управления государством, «бремя правления» взял на себя опекунский совет, состоявший из знатнейших мужей Руси. Это привело к тому, что московский двор на много лет погряз в заговорах и интригах. Русская знать боролась за власть, совершенно не считаясь с интересами законного правителя. А что же Иван? Даже повзрослев, он в больше интересовался пирами, охотой и другими забавами, нежели делами государственными. Это вполне устраивало вельмож.

В особенности в борьбе за власть усердствовали два знатных рода – Шуйские и Глинские. Поначалу первенство держали Шуйские. Им удалось наладить с юным царем дружеские отношения, они всячески угождали Ивану, исполняли любые его прихоти, что позволяло им манипулировать царем и даже править от его имени. Да только и Глинские не сидели сложа руки. Будучи ближайшими родственниками юного Ивана по материнской линии, они стали тайно настраивать его против Шуйских.

– Пришло время объявить себя действительным самодержцем и прогнать хищников от власти. Они угнетают народ, тиранят бояр и насмехаются над самим государем! – убеждали тринадцатилетнего племянника его дяди Юрий и Михаил Глинские. – Тебе лишь надобно вооружиться мужеством и повелеть. Русь ожидает твоего слова!

Глинских поддержал и митрополит, который ранее был на стороне Шуйских, но разочаровался из-за их жестокого правления. К тому же по Москве ходили слухи, что именно Шуйские виновны в смерти матери Ивана – якобы по их приказу ее отравили. В конце концов, царь согласился с тем, что пришло время перемен.

Казнить виновного

Конечно, Шуйские могли принять меры, знай они о готовящемся перевороте. Однако они были уверены, что царь полностью в их власти. Глинские же держали свой замысел в тайне. Иван долгое время вел себя как обычно: осенью 1544 года съездил помолиться в Сергиеву лавру, затем отправился на охоту в Волок Ламский. Вернувшись в Москву, весело отпраздновал Рождество. И вдруг 29 декабря он созвал знать на совет и объявил:

– Вы, употребляя во зло юность мою, беззаконствуете, самовольно убиваете людей, грабите землю! Многие из вас виновны, но я казню только виновнейшего! – после чего приказал схватить князя Андрея Шуйского и отдать его псарям. Те тут же выволокли князя на улицу и жестоко убили.

Бояре застыли в молчании. Даже привыкшие властвовать Шуйские и их сторонники не могли вымолвить ни слова. Ведь Иван впервые предстал перед ними не праздным юношей, а твердым и жестоким правителем. Как писали летописцы, «от того времени начали бояре от государя страх иметь».

Заговорщики

Трон Ивана Грозного

Несмотря на проявленную твердость, Иван вовсе не стал полноправным властителем государства. Ведь Глинские больше всего заботились не о царе, но о собственном благе. Шуйские были отстранены от власти, их место заняли Глинские, которые подобно своим предшественникам, стали править от имени царя. Под чутким руководством дядьев, Иван казнил одного за другим их политических противников. При этом сам он по-прежнему мало интересовался государственными делами. И даже когда Ивану исполнилось пятнадцать лет – он достиг совершеннолетия и вступил в законные права, – Русью по-прежнему управляли его бывшие опекуны.

О том, насколько далек был Иван от нужд своего народа видно из одного случая, произошедшего в 1546 году. В то время русское государство вступило в войну с Казанью и Крымом. Иван уже был достаточно взрослым, чтобы стать во главе своего воинства. Узнав о том, что крымский хан планирует вторжение в районе Коломны, царь поспешил туда и принял командование войсками. У Коломны он прожил около трех месяцев. Враг так и не явился, а потому Иван скрашивал свой досуг звериной ловлей. Как-то во время очередной такой охоты его вдруг остановил отряд из пятидесяти новгородских пищальников. Бойцы хотели обратиться к своему государю с какими-то жалобами, Иван же пропустил мимо ушей их просьбы.

– Гоните их! – только и сказал царь, повернувшись к сопровождающей его свите.

Воины пришли в негодование от такого внимания государя к их нуждам, стали противится. Завязался бой, «стреляли из ружей, секлись мечами». В итоге, с обеих сторон погибло более десятка человек. Вернувшись в стан, Иван недоумевал, отчего это вдруг его бойцам вдумалось бунтовать, и поручил дьяку расследовать это дело. И вскоре тот, исполняя повеление все тех же Глинских, предоставил ему список «заговорщиков».

– Отрубите им головы! – махнул рукой царь.

И на плахе оказалось еще несколько голов вельмож, неугодных истинным правителям Руси. Иван же после этого отправился путешествовать по городам своего государства, но вовсе не за тем, чтобы узнать нужды народа и проконтролировать работу корыстолюбивых наместников, а ради пиров, охоты и других забав, оставив трон на попечение Глинских.

Два венчания

Митрополит Макарий благословляет царя Ивана во время венчания на царство

16 января 1547 года в Успенском Соборе Москвы состоялось торжественное венчание Ивана IV на царство. Конечно, он уже считался царем с той поры, как этот титул передал по наследству его умерший отец. Венчание на царство было больше политическим ходом.

Дело в том, что почти сто лет прошло с той поры, как в 1453 году под натиском османов пало сердце православия – Византия. Русские правители считали себя преемниками византийских царей, а Москву в свою очередь – новым Царьградом. Так что московские великие князья и так давно уже именовали себя царями. И все же русская знать и митрополит решили утвердить этот титул официальной церемонией, чтобы весь мир узрел величие русского государства. «Смирились враги наши, цари неверные и короли нечестивые: Иоанн стал на первой степени державства между ими!» – записали летописцы.

Впрочем, даже официальное получение царского статуса не заставило Ивана обратить внимание на государственные дела. К тому же шестнадцатилетнему юноше было вовсе не до политики, ведь его волновало совершенно иное – он решил жениться.

– Ты, отче, благословил меня, – незадолго до церемонии венчания на царство объявил Иван митрополиту. – Первою моею мыслию было искать невесты в иных царствах. Но, рассудив основательнее, отлагаю сию мысль. Желаю найти невесту из русских!

Со всех концов Руси к царскому двору стали съезжаться знатные девицы – на смотрины, чтобы государь смог выбрать лучшую из невест. Его выбор остановился на Анастасии Захарьиной, и 3 февраля 1547 года состоялось их торжественное венчание.

Пепел Москвы

Иван IV и протопоп Сильвестр во время большого московского пожара 24 июня 1547 года (Павел Плешанов, 1856 год)

Неизвестно, сколько бы еще молодой царь с равнодушием смотрел на то, как Русь стонет под самоуправством его подданных. Так уж вышло, что раскрыть ему глаза на реальное положение вещей помогли весьма трагические события.

В практически полностью деревянной в ту пору Москве время от времени случались пожары. Да только ни один из них не идет в сравнение с бедствием, охватившим русскую столицу в 1547 году. Начиная с апреля весь город был объят огнем. Пылал даже Кремль. За несколько месяцев в дыму и пламени погибло более 1700 человек. Иван же поспешно покинул Москву и укрылся от пожаров в Воробьеве, бросив на произвол судьбы свой народ. Ситуацией тут же воспользовались противники Глинских.

До Ивана вдруг дошел странный слух.

– Москва сгорела от волшебства! – сообщили ему. – Мать Глинских, княгиня Анна, вынимала сердца из мертвых, клала в воду и кропила ею все московские улицы. Вот от чего мы сгорели!

Конечно же, никто из русской знати не поверил в эту байку, запущенную заговорщиками. Однако убитый горем обездоленный народ искал виновных. Первой его жертвой стал князь Юрий, сын Анны Глинской и родной дядя царя. Разъяренная толпа случайно застала того на кремлевской площади. Юрий попытался укрыться в церкви, однако это его не спасло – князя забили до смерти прямо в храме. Затем московская чернь хлынула ко двору Глинских и устроила там кровавый погром.

Сильвестр

Иван в это время дрожал от страха за стенами своего воробьевского дворца, не в силах усмирить охваченную бунтом столицу. И вдруг у ворот дворца появился некий старец. Он представился иереем Сильвестром из Новгорода, и попросил, чтобы его допустили к цар.

– Суд Божий гремит над главою царя легкомысленного и злострастного! – вскричал он, подойдя к трону и грозя пальцем. – Огнь небесный испепелил Москву!

Сильвестр говорил долго, стыдя Ивана и указывая ему, каким именно должно быть царю и в чем заключается его истинное предназначение. Слова старца произвели на Ивана сильное впечатление, заставили вспомнить, кто он на самом деле. После разговора с Сильвестром Ивана словно подменили.

Когда толпа явилась в Воробьев и, окружив дворец, стала требовать выдать им Анну Глинскую и ее второго сына, пред ними вдруг предстал суровый монарх. Его ответом бунтовщикам стал оружейный огонь. Жестоко подавив бунт, Иван тут же явил себя царем милосердным и справедливым: повелел принять меры, чтобы все пострадавшие от пожара получили кров и хлеб.

– Люди божии, нельзя исправить минувшего зла: могу только впредь спасать вас от подобных притеснений и грабительств, – обратился Иван к народу. – Забудьте, чего уже нет и не будет! Отныне я судия ваш и защитник!

План заговорщиков удался, власти Глинских пришел конец. Однако и их намерениям не суждено было сбыться. Ведь на троне теперь восседал не легкомысленный юноша, а суровый правитель – Иван IV, неспроста заслуживший прозвище Грозный.