Волею случая всемирным образцом для подражания стала англо-саксонская модель капитализма. Но ведь могло быть иначе. Пионерами новых буржуазных отношений были совсем не насельники продуваемой всеми ветрами Британии, а купцы итальянских городов-республик. Однако в раннем средневековье шанс стать законодательницей капиталистических мод был и у Древней Руси.
Естественными центрами развития экономических отношений всегда выступали города. И Древняя Русь, которая уже тогда была самым крупным государством Европы, могла похвастаться их немалым количеством. В княжение Владимира Красное Солнышко городских поселений насчитывалось 25, а ко времени нашествия Батыя их было уже более 270. Видавшие виды викинги, совершавшие набеги по всей Европе вплоть до Северной Африки, называли Русь Гардарикой - "страной городов".
В них и собирались для обмена плодами своего труда бобровники, бортники, звероловы, смолокуры, лыкодеры и прочие "промышленники". И, конечно же, купцы, которые вывозили их товары в другие страны. На Руси очень рано поняли важность торговой деятельности. И хотя купцы не были отдельным сословием, уже в древнейшем памятнике российского законодательства - "Русской правде" - вира за убийство торгового человека вдвое превышала выкуп за смерть свободного общинника.
Вообще, "Русская правда" уделяет большое внимание той сфере общественных отношений, которая спустя столетия станет называться предпринимательской деятельностью. В своде подробно рассмотрены такие актуальные по сей день вопросы как взыскание долгов с разорившихся собственников, кредитные операции, деятельность ростовщиков, которые были предтечами нынешних банкиров.

Торговлей на Руси занимались все свободные люди - от князей до простых смердов. Широкое распространение торговых отношений в тогдашнем русском обществе во многом было обусловлено тесными контактами с великим южным соседом Восточной Римской империей, Византией. Ее столица, Константинополь, или Царьград в русских летописях, был одним из крупнейших городов мира и уж точно важнейшим торговым центром Европы и Азии.
Именно византийцы дают самое раннее представление о том, как велась торговля на Руси. Император Константин Багрянородный в начале десятого века так описывает распорядок жизни русского купца.
С первыми холодами, как только появлялась возможность перемещаться по неторным русским просторам на санях, торговый люд покидал города и устремлялся в глубинку. Там на специально приспособленных для "гостей" местах - погостах - они скупали все, что добыли и произвели селяне за год: пеньку, воск, мед, меха, изделия из железа, шерстяное сукно и льняное полотно, канаты, холстину, хмель, сало и говяжий жир, овчины и шкуры. Даже клыки моржей. В урожайные годы - еще и зерно.
Весной, когда разливались реки, все товары по полой воде свозились в два главных центра - Киев на юге и Новгород на севере. К этому времени в городах уже готовились суда, на которых купцы отправлялись в заморские страны. Как писал Константин Багрянородный, в Царьград с Руси прибывали огромные торговые караваны, объединявшие торговцев самых разных русских земель - смоляне соседствовали с новгородцами, черниговцы с вышегородцами.

В византийской столице русичи торговали все лето, зимовать в ней они не имели права. Однако и во время их пребывания в Константинополе, имперские власти стремились не пускать воинственных славян в город, памятуя, видимо, о знаменитом Олеговом щите. Поэтому размещались русские гости за городом, на подворье монастыря Святого Мамонта. Однако это неудобство с лихвой компенсировалось различными льготами. Купцы обладали правом беспошлинной торговли с греками, им бесплатно предоставляли продукты питания и разрешали попариться в термах. В октябре русичи сворачивали торжище, и ромеи обеспечивали гостей съестными припасами и корабельными снастями. Возвратившись на родину, торговые люди снова отправлялись на погосты распродавать заморские гостинцы и готовиться к следующему году.
"Из грек" на Русь везли вина, шелк, предметы искусства - иконы и ювелирные украшения, фрукты и изделия из стекла. Однако, при всей важности торговли с южным соседом, не пренебрегали русичи и другими странами. Из стран Востока они везли специи, драгоценные камни, шелковые и сатиновые ткани, оружие знаменитой дамасской стали и лошадей. Часть этих товаров оседала на Руси, часть оправлялась дальше на запад через крупнейший торговый центр Северной Европы - Новгород. В ответ европейцы поставляли на Русь ткани, иглы, оружие, изделия из стекла, вина, соль, пиво и металлы - железо, медь, олово, свинец.
Разносторонние и насыщенные торговые контакты древних русичей оставили свой след не только в письменной истории. Доказательством оборотистости русских купцов стали многочисленные клады, которые находят на всем пространстве от Балтики до Черного моря. В них русские гривны соседствуют с византийскими солидами, арабскими дирхемами и западноевропейскими грошами.

Но развития этот торговый бум, к сожалению, не получил. Страшный урон русской торговле нанесли крестовые походы, в особенности спровоцированное венецианскими купцами разорение Константинополя в 1204 году. Стремительно набиравшей силу Венецианской республике экономическая и военная мощь Византии, хоть сильно подорванная к тому времени бесконечными войнами с турками, была словно кость в горле. Правда, вдохновитель крестового похода против христианской империи венецианский дож Энрико Дандоло радовался недолго. Разграбив великий город, в нем же он и нашел свой конец. Похоронили дожа-вандала с почестями, которые не снились и византийским василевсам, - в соборе Святой Софии.
А вскоре и сама Древняя Русь пала под ударами монгольских завоевателей. И на несколько веков торговля в державе Рюриковичей фактически прекратилась. За время татаро-монгольского ига были утрачены одни ремесла и значительно опростились другие. Прекратилось каменное строительство. Были заброшены плодородные земли русского юга, центр экономической жизни переместился на северо-восток. На восток, на Золотую Орду переориентировалась и внешняя политика русских княжеств.
Лишь Великий Новгород и Псков миновали этой печальной участи. Степняки не сумели дойти до северо-западных земель Руси. А угрозу, исходившую от обосновавшегося в Прибалтике Тевтонского ордена, нейтрализовал Александр Невский. И пока остальные русские земли мало-помалу собирали силы для изгнания иноземных захватчиков, на что потребовалось более двух веков, торговые боярские республики Новгорода и Пскова богатели на торговле с Европой, особенно с Ганзейским союзом.

Между тем с начала XIV века началось возвышение пограничного городка Владимиро-Суздальской Руси - Москвы. Большой вклад в становление Московского княжества внес внук Александра Невского - Иван Калита. Оправдывая свое прозвище - калитой называли сумку для денег - он начал скупать близлежащие владения. К тому же московский князь умело воспользовался восстанием против татар во владениях своего главного соперника в борьбе за лидерство в русских землях - тверского князя Александра Михайловича. Разорив Тверь с помощью татарского войска, Иван Калита получил от хана Узбека ярлык на великое княжение. При нем же в Москву переехал глава русской церкви митрополит Петр.
Окончательно превосходство Московского княжества на Руси закрепилось после долгожданной победы русских дружин над ненавистными захватчиками на Куликовом поле в 1380 году. Хотя через два года Москву разорил хан Тохтамыш, но отныне стало ясно, что падение ига - это дело времени. И никто уже не смел оспаривать авторитет московских князей. Кроме Новгорода и Пскова.
Экономическая мощь северо-западных городов привела к тому, что к концу XV века они стали главными очагами сепаратизма. Действительно, силы были не равны. Пока боярские республики богатели на торговле с Европой, остальные земли хирели под гнетом ордынской дани. Но по мере загнивания Золотой Орды и концентрации власти на Руси в руках великих князей Московских расклад менялся. И политическая централизация победила. Пока боярская олигархия Новгорода думала о том, чтобы отколоться от Руси и присоединиться к католической Литве, Иван III дважды осаждал город и в 1478 году окончательно лишил независимости. А его сын Василий III присоединил Псков.

После объединения русских земель вокруг Москвы и падения татаро-монгольского ига в 1480 году были созданы политические предпосылки для новой экономической интеграции. И как следствие развития торговли. Появляются первые крупные производственные центры. Металлообработка развивалась в Туле и Устюжне Железнопольской, текстильные промыслы - в Москве и Ярославле. А на севере, в Соли Вычегодской активно развивался соляной промысел, который контролировала семья Строгановых.
Пожалуй, эту купеческую династию можно назвать первыми русскими предпринимателями. К концу XVI века они уже контролировали не только большую часть российского солеваренного производства, но и торговлю пушниной, которую через Архангельск продавали иностранцам, прежде всего англичанам. Из их владений в нынешнем Пермском крае казачий отряд под командованием Ермака Тимофеевича начал покорение Сибири. Позднее к их "конгломерату" присоединились медеплавильные и железоделательные производства на Урале. Строгановы первыми в России стали использовать труд квалифицированных иностранных рабочих.
После неудачной Ливонской войны, которую Иван Грозный вел добрую четверть века, в России оказалось множество пленных ремесленников и прочего рабочего люда. Строгановы выкупали их у государства и использовали на своих многочисленных промыслах. В том числе с их помощью на архангельских верфях были построены первые суда по европейскому образцу, которые использовались для экспедиций в устье Оби. Накопленные богатства позволили купцам стать, по сути, первыми русскими банкирами, у которых одалживался сам грозный государь Иван Васильевич.
С соляных промыслов начинали и другие российские купцы - Светешниковы, Панкратьевы, Гурьевы... Однако все они скоро переключались на пушнину. Торговлю мехом, с Европой через Архангельск, с Востоком - через Астрахань и Казань, можно назвать российской специализации в международном разделении труда в XVI-XVII веках. И еще, пожалуй, промысел осетровых. Уже тогда в Европе любили полакомиться русской икрой. Больше России миру пока было предложить нечего.

Сергей Подосенов
"Bigness.ru"

Рюрик - одна из наиболее загадочных фигур в древнерусской истории. Длительное время он являлся как бы символом норманизма, отрицающего организаторские способности славян. Они считали его скандинавским конунгом, якобы сумевшим установить в краю "диких" славянских племен порядок и дать им государственную организацию.

В 19 в. французский путешественник К. Мармье посетил Мекленбург, который, как известно в раннем средневековье представлял собой центр западнославянского племенного союза ободритов. Там он записал одну очень интересную легенду. Согласно ей, Рюрик - сын ободритского князя Годлава, призванный в свое время на Русь вместе с двумя братьями. И в этом плане интересно само имя "Рюрик". Последовательные антинорманисты всегда сближали его с этнонимом "ререг". Дело в том, что ободриты назывались еще и "ререгами", т. е. "соколами". Изображение сокола служило в качестве их племенного знака.
Но ведь оно же служило и в качестве герба династии Рюриковичей, долгое время правившей нашей страной. О. М. Рапов убедительно доказал, что на их монетах изображен сокол со сложенными крыльями, пикирующий на свою жертву. Получается, знаменитый трезубец Рюриковичей - схематизированное изображение сокола.
Герб Старой Ладоги — сокол, падающий вниз (герб Рюрика)

Сокол-ререг был широко известен и у славян восточных. Воин-сокол часто встречается в русском эпосе. Так, былинный Вольга-богатырь часто оборачивался этой грозной птицей и в ее обличье сражался с черным вороном Санталом. Во Владимировых былинах Илья Муромец и Добрыня Никитич путешествуют по Хвалынскому (Каспийскому) морю на "Соколе" - корабле, который подвергается нападению "черных воронов" (турок или татар). В Киевской Руси черными воронами называли половцев, а соколами - князей-русичей.
Не удержусь от соблазна немножечко углубиться в мифологию. Ререгу-соколу этимологически близок огненный дух Рарог-Рариг. Славяне представляли его хищной птицей. Сокол пользовался популярностью и у других индоевропейских народов. Например, у древних иранцев, считавших его одной из инкарнаций (воплощений) иранского бога Войны и Победы Веретрагны (аналог нашего Перуна). Кроме того, в виде сокола иранцы изображали фарн - символ царской власти.
Поиски снова выводят нас к военно-аристократической теме, к князьям и витязям. Сокол - их птица. Она же, как уже выяснилось, тесно связана с Рюриком и Рюриковичами. И тут возникает вопрос: "А почему о Рюриковичах ничего не говорится в "Слове о полку Игореве""? Вопрос сей волновал и до сих пор волнует многих исследователей.

А вместе с тем косвенное упоминание о Рюриковичах в "Слове" все же есть - оно называет русских князей соколичами. На это обратил внимание упоминавшийся уже Рапов. И не зря! Речь здесь идет о Ререговичах, потомках Ререга-Сокола. Таково истинное имя Рюрика.
Далее нам очень помогут данные "Хронографа" бывшего Румянцевского музея (Описание" А. Востокова), в котором содержится следующее утверждение: "Во дни Михаила царя греческого и во дни князя Ререка Новгородского святый Констьяньтин философ, нарицаемый Кирилл, сотворил грамоту, словенским языком, глаголемую литицю". Надо вспомнить о том, что у поляков есть имя Ририк, а у чехов Ререк. Отмечу также - у ободритов существовал торговый пост, называемый датчанами "Reric".
Все сходится. Однако, есть одно затруднение. Само имя "Рюрик" попало в восточнославянские летописи в кельтской огласовке. Не в скандинавской, а именно в кельтской, ибо оно больше характерно для древней Франции (у скандинавов к рассматриваемому типу близко только имя Хрёрек), где в 9-12 вв. имя Рюрик встречается 12 раз. Некоторые исследователи даже сближают его с племенным названием "руриков" или "рауриков" (от рек Рура и Руары).

Но все это может быть объяснено смешением в письменных источниках двух сюжетов. Один сюжет связан с деятельностью Ререга Новгородского, другой - с конунгом Рориком Датским. В 30-х гг. 9 в. он унаследовал от своего отца Хальвдана Фрисландию (область германизированных кельтов), граничившую с землями ободритов. Они решили воспользоваться услугами опытного воина и пригласили его на службу. Деятельность Рорика в ободритских землях очень похожа на деятельность Ререга Новгородского в восточнославянских землях. Скорее всего, в более позднее время образ Рорика-германца (второе имя, доставшееся от германизированных фризов) наложился на образ Ререга-славянина и таковым остался на страницах русских летописей.
Личность матери Рюрика позволяет установить Иоакимовская летопись. У одного из князей т. н. Велице града Гостомысла возникли проблемы с продолжением династии - все его сыновья погибли в войнах. Однажды ночью он увидел вещий сон: из чрева его средней дочери Умилы выросло огромное дерево, покрывшее весь город. Князь решил, что династию продолжат ее сыновья. Сама Умила находилась в то время замужем за каким то соседним князем, чье имя Иоакимовская летопись не называет. Зато она называет имя одного из ее сыновей - Рюрик.
Рюрик, Синеус и Трувор принимают славянских послов, призывающих их на княжение.
Рисунок 19 в.

После смерти Гостомысла Ререг с братьями стал править Велицеградской землей. Примечательно, что Иоакимовская летопись ни слова не говорит о беспорядках, которые будто бы явились причиной его призвания. Да и само выражение "а наряду (якобы порядка - А. К.) в ней нет", известное нам по "Повести временных лет" и горячо любимое русофобами всех мастей, вовсе не свидетельствует о склонности ильменских славян к анархии. Выдающийся русский историк С. Лесной (Парамонов) утверждал, что слово "наряд" значило "власть", "управление", "приказ", а вовсе не "порядок". Причем в некоторых летописях говорится": "нарядника (т. е. правителя) в ней нет". Велицеградская земля просто-напросто нуждалась в князе, имеющем отношение к старой династии и способном предотвратить губительную смуту. Причем нуждалась в своем, славянском князе, а не в иноземце, поучающем славян как жить.

Первоначально Ререг княжил не в Новгороде, а в Ладоге. Иоакимовская летопись явно противопоставляет Велице град Новгороду. Последний стал столицей Северной Руси лишь на четвертом году княжения Ререга, а до этого ею была Ладога. Она вообще намного древнее Новгорода, возникшего где то в середине 9 в. Образование же Ладоги можно смело отнести к 6 в. - именно таким временем датируется земляное городище, откопанное археологами в том месте, где река Ладожка впадает в Волхов. Найденные здесь сельскохозяйственные орудия позволяют говорит о высокой земледельческой культуре обитателей городища, знавших полевое пашенное земледелие. По данным археологии Ладога уже в 8 в. становится крупным международном портом и важнейшим пунктом местной и транзитной торговли. Здесь находят огромное количество кладов арабских монет - дирхемов, что свидетельствует о торгово-экономическом могуществе города. В древности именно Ладога, а не Новгород, контролировала все Нижнее Поволховье, Ижорскую землю, Приладожскую Карелию, области Обонежского ряда. Собственно говоря, сам Новгород был "новым" именно по отношению к старому Велице граду, к Ладоге, отсюда и "Господин Великий Новгород", т. е. "новый Велице град".

О деятельности Ререга, как князя Ладожско-Новгородской земли нам известно совсем мало - Иоакимовская летопись утверждает, что он ни с кем не воевал и княжил в мире. Но правление его отнюдь не было таким спокойным. Никоновская летопись говорит о наличии среди новгородцев сильной оппозиции Ререгу, возглавляемой неким Вадимом Храбрым. Противостояние окончилось трагически. В 872 г. Ререг убил Вадима и его сподвижников. Однако, недовольных осталось много - в 875 г. множество новгородских мужей бежало в Киев.
Из той же Никоновской летописи видно, что при Ререге Новгород и Киев вступили в вооруженную конфронтацию друг с другом. В 873 г. киевские князья Аскольд и Дир ходили войной на Полоцк, принадлежавший Новгороду.
Одной из важнейших опор Ререга были варяги. Сегодня почти любой с уверенностью скажет, что варяги - викинги-скандинавы, наемники, используемые князьями в борьбе за власть и во время военных походов.
Такое утверждение представляет собой один из самых распространеннейших стереотипов, доставшихся нам в наследство от долгих десятилетий господства норманистов в исторической науке. На самом деле варяги отнюдь не тождественны викингам. Уже давно многие отечественные историки (Ф. Л. Морошкин, И. Е. Забелин, А. Г. Кузьмин и др.) отвергли версию об их сугубо скандинавском происхождении и обратили свои взоры на южной побережье Балтики. В раннем средневековье оно было заселено славянами вплоть до устья Лабы (Эльбы). Именно здесь начиналась бурная история варягов.

Варяги имели три "ипостаси": этническую, территориальную и профессиональную. Скажу вкратце о каждой из них.

Этническая. В сове время на юге Балтики жило славянское племя вагров-вагиров, название которых этимологически близко к слову "варяг". Там же источники локализуют племенной союз варнов.

Территориальная. В связи с упоминанием Варяжского (т. е. Балтийского) моря "Повесть временных лет" говорит, что "по сему же морю седять Варязи семо ко въстоку до предела Симова (Волжская Булгария - А. К.), по тому же морю седять к западу до земле Агнянски (Дания - А. К.) и Волошьски (Франкская империя - А. К.)". Ясно, что викинги просто-напросто не могли населять южную Балтику, причем растягиваясь аж до Вожской Булгарии. Перед нами население южного побережья Балтийского моря, "выплеснувшееся" еще и на территорию европейской части современной России (историки давно зафиксировали наличие интенсивной колонизации балтийскими славянами восточнославянских земель Северной Руси).

Профессиональная. На нее следует обратить особое внимание. Рассказывая о знаменитом призвании варягов в Новгород, "Повесть временных лет" утверждает следующее: "Сице бо звахуся тьи Варязи Русь, яко се друзии звуться Свие, друзии же Урмане, Англяне, друзии Готе, таки и си". Кто эти "друзии", т. е. другие? Совершенно очевидно, что речь идет о других варягах. Какие то варяги были русами, какие то англянами и т. д. Значит они являлись еще и профессиональной полиэтнической (точнее - славяно-скандинавской) организацией. О наличии таких вот смешанных воинских сообществ рассказывает "Сага о Йомских витязях". В ней описывается отряд, состоящий из славянских и скандинавских воинов, расположенный в городе Волине. Название же сообществу варягов дали, вероятно, вагры - по сообщению средневекового немецкого автора Гельмольда, самые талантливые мореходы среди славян.

Варягов - опытные воины и мореходы - составили ближайшее окружение Ререга. Для жителей Ладоги и Новгорода они отнюдь не были чужими, находниками. В Северную Русь, где-то наполовину славяно-балтийскую, прибыли варяго-русы из Южной Балтики. Очевидно, их родиной был легендарный остров Руян (Рюген) - религиозный центр западных славян, населенный руянами-ругами, т. е. теми же самыми русами. И окружали они не какого-нибудь там пришлого чужака, а внука природного ладожского князя Гостомысла.
Варяго-русы сыграли огромную роль в истории восточных славян. Исследователи давно уже отметили величайшее, для судеб Древнерусского государства, значение Причерноморья - Кубани и Крыма. Здесь существовали мощнейшие центры военно-морской экспансии русов на юг и восток. Так вот генуэзские карты-портоланы локализуют в районе Боспора Киммерийского (Керченского пролива) некий "Варанголимен" - "бухту варягов".
"Влесова книга" рассказывает о том, как в еще доолеговы времена, отряды варягов прибыли в Киев и разгромили утвердившихся там, на время, хазар.

Варяги поддержали князя Олега в борьбе за киевский престол. Ими же был активно поддержан князь Владимир Святославович, позже крестивший Русь. Для варягов вообще был характерен пристальный интерес к христианству - не случайно первыми русскими мучениками стали два варяга-христианина, убитые толпой воинствующих сторонников старых богов (в летописях говорится, что среди первых русских христиан было особенно много варягов-воинов). Кстати, из всех этих богов варягам больше по душе был Перун. В религии Христа и культе Перуне (христиане-варяги крайне почитали св. Илию Пророка - ветхозаветного громовержца) они видели суровую воинственную веру в огненное преображение. Им профессиональным воинам, гордым витязям нравилось, что христианство и "перунизм" апеллируют к аристократии, к княжеско-монархическому, а не жреческо-вечевому началу. Варяги - один из мощнейших элементов централизации Руси.
Еще более, чем сам Ререг, загадочно такое событие, как утверждение его династии в Киевском княжестве - самом мощном из всех славянских военно-политических образований. Тут уже имеет место быть своеобразный исторический детектив.

ПВЛ утверждает, что Ререг умер в 872 г., оставив в наследниках престола своего малолетнего сына Игоря. Регентом при нем стал один из ближайших сподвижников ободритского князя боярин Олег (Ольг). Согласно ПВЛ, Олег предпринял поход на юг, во время которого захватил Смоленск, Любеч, а затем и Киев. Причем последний был захвачен не в ходе военного нападения, а в результате заговора. Прикинувшись купцом, Олег коварно убил правивших Киевом Аскольда и Дира (бывших бояр Ререга) и захватил власть в столице южной Руси, объявив Игоря ее князем.
На первый взгляд этот известнейший, хрестоматийный рассказ, не вызывает особых сомнений, ибо вполне вписывается в реалии противостояния Киева и Новгорода. На второй взгляд он уже кажется сомнительным. На третий же - просто неправдоподобным.

Непонятно очень многое.

Непонятно - как Олег смог узурпировать власть в Киеве таким вот наглым образом. Киев того времени - мощнейший средневековый город, главный центр Руси-Гардарики ("державы-городов"). Если он проник в Киев под видом купца, то у него должно быть совсем мало воинов, что сразу ставит под сомнение возможность успешной, да еще и столь откровенной узурпации.
Далее - в ПВЛ Олег "предъявляет" малолетнего Игоря киевлянам, "аттестуя" его как киевского князя - "се аз князь ваш". Но какое дело было киевским русам до представителя чуждой им династии, почему ее установление прошло столь безболезненно?
Почему "диверсионная группа" Олега прибыла в Киев не с севера, а с юга - под село Угорское? Почему Новгород, откуда Олег начал свой поход, не входил в число городов, принявших участие в его же походе на Царьград (т. е. получается, что Новгород при Олеге не входил в состав Киевского княжества, а был присоединен к нему позднее)? Почему ПВЛ расходится с данными некоторых других летописей, согласно которым Олег убежал из Новгорода с малолетнем Игорем, спасаясь от противников династии Ререговичей (которые, как уже отмечалось, были очень сильны)?

Общеизвестно, что изначальный текст ПВЛ, написанный знаменитым монахом Нестором, подвергся серьезнейшей правке, имеющей политическое значение. В ПВЛ прослеживается четко выраженное стремление возвысить Новгород за счет других центров славянства. Очевидно, за этим стремлением стояли определенные силы внутри династии, тесно связанные с Новгородом и скандинавами (потомство Владимира Мономаха от брака со скандинавской принцессой Гитой). В новгородских летописях Киев вообще провозглашается современником Новгорода, так что тенденция более чем очевидна.
Вместе с тем, в рассматриваемой сейчас сюжете заметен "южный" след. Олег прибывает в Киев с юга (через село Угорское). Его имя легче всего этимологизируется на "южной" болгарской основе - "олгу" по древнеболгарски означает "великий". Олег выдает Игоря замуж именно за болгарку - сегодня доказано, что княгиня Ольга (заметим - опять древнеболгарское наименование с основой "олгу") была родом из болгарского города Плиска, на то указывает древний документ, найденный в коллекции графа Уварова. Действительно, смешно считать Ольгу, супругу могущественного киевского государя, простой селянкой (из Выбутовской веси) или даже дочерью псковского князя - настолько незначительна была тогда роль Пскова. Если учесть, что во времена противостояния Ререга с Киевом последний воевал против Болгарии, то отчетливо вырисовывается следующая версия.

Олег, бежавший с Игорем из Киева, прибыл на свою родину в Болгарию, где и заручился поддержкой тамошнего монарха. Одновременно он нащупал почву в Киеве, где, судя по данным Иоакимовской летописи, были крайне недовольны деятельностью Аскольда, кстати сказать, узурпатора. Олег то ведь сверг не двух князей (Аскольда и Дира), а одного - Аскольда. Да, какое-то время они были соправителями, но принадлежали к совершенно разным военно-политическим традициям. Дир был местным князем - потомком Кия, Аскольд - боярином Ререга, покинувшим своего вождя и бежавшим в Киев. Это подтверждается данными "Влесовой книги" и писаниями средневекового польского автора Яна Длугоша, пользовавшегося недошедшими до нас русскими летописными источниками. Согласно первому источнику, Аскольд - "темный воин" втерся в доверие к Диру, стал его соправителем, после чего и убил природного киевского князя (Во ВК Дир назван Эллинским, А. Бусов ошибочно переводит - "Аланский", что почему то заставляет историков считать его греком. Вместе с тем, в древности в титулатуру правителей часто входили названия побежденных или покоренных народов. Так, император Юстиниан именовался Антическим по имени славянского народа антов, которому он нанес поражение. Мы же знаем, что приблизительно в 860 г. состоялся победоносный поход русов на Царьград.). По сообщению же Длугоша, Аскольд и Дир были потомками Кия - основателя Киевской Руси. Последние данные корректируются данными "Влесовой книги", а также сообщением Аль-Масуди, называющего Дира в качестве единоличного правителя ("первейшим из славянских царей есть царь Дира" - высказывание относится к 9 в.).

"Влесова книга" утверждает, что узурпатор Аскольд надсмехался над обычаями русов, сочетая проповедь христианства с оскорблением русского национального чувства. Очевидно, этот дважды предатель и узурпатор вел провизантийскую политику (судя по данным ВК некогда он охранял византийских купцов) - его "крещение" сильно отличалось от того, которое провел князь Владимир, всегда стремившийся говорить с Византией на равных.
Естественно, у киевлян не было никаких оснований любить такого "князя". Напротив, они его пламенно ненавидели. "Иоакимовская летопись" сообщает, что Аскольда устранили от власти и убили сами киевляне, недовольные его псевдо-христианизацией.
Тогда получается, что Олег был одним из инициаторов смещения Аскольда. И совершенно очевидно - оно должно было носить легитимистский характер, проходить под флагом борьбы за восстановление прежней династии. Киевляне так легко признали князем Игоря потому, что он имел какие то династические права на киевский престол. Прямая ветвь Киевичей могла прерваться со смертью Дира и теперь нужно было искать династию, наиболее близкую к ним (похожая ситуация сложилась на Руси в начале 17 в.). Ею и стала династия Рюриковичей, или вернее сказать, Ререговичей.

Скорее всего, она была близка и к династии болгарский царей. Личности Олега и Ольги подтверждают это едва ли не лучше всего. О многом говорит тот факт, что текст знаменитого договора Руси с греками, заключенного в результате победоносного похода Олега на Царьград, изобилует различными болгаризмами. Обращают на себя внимание и события русско-болгарской войны времен Святослава. Во время вступления войск князя Святослава на территорию Болгарии, его власть сразу же признали 80 городов, находящихся на ее востоке. Почему? Уж не обладал ли он некими весомыми правами на болгарский престол? Кроме того, нельзя забывать, что и до сих пор население восточной Болгарии имеет максимальное сходство с восточными славянами, о чем писал еще академик Третьяков в начале 50-х гг. ("Восточнославянские племена"). Святослав, как нам рассказывает "ПВЛ" желал перенести столицу Руси именно на Дунай - в восточную Болгарию, в город Переяславец, который основал его далекий предок Кий. Очевидно, великий Святослав преследовал далеко идущие цели - сокрушить Византию и превратить Киевскую Русь в мощнейшую общеславянскую империю - перечисляя достоинства Переяславца князь явно выделяет его центральное положение во всем славянском этническом массиве.

По материалам статьи Алексея Конкина "Загадка Рюрика"
old-ru.ru

В серии своих работ мы реконструировали отдельные участки торговых путей, проходивших в древности по территории Евразии. Вся обширная литература дана в указанных публикациях.
Данная работа выполнена на основе системных исследований данных археологии, генетики, антропологии и лингвистики и посвящена обобщению материала и попытке построения на его основе непротиворечивой с точки зрения системного анализа модели Северного торгового пути.
Отметим, изначально «Месопотамия лишена рудных источников и вообще очень бедна природными ресурсами (в особенности Южная)… В этих условиях месопотамское металлопроизводство базировалось на импорте». Поэтому египетско-шумерский регион значительно отставал в своём развитии от северных территорий – даже по освоению золота: «выделение этого металла из его природных сплавов положило начало новой исторической эпохе, что ознаменовалось открытием в 21-м в. до н.э. (во время ХI древнеегипетской династии) способа отделения золота от серебра».
В 2010 году в Сербии археологи обнаружили древнейшие в мире изделия из выплавленной меди – 5340 – 4640 лет до н.э. (культура Винча). Руду в сербское Беловоде доставляли из расположенных на территории нынешних Сербии и Болгарии медных рудников.

Разрыв в технологиях между югом и севером достигал 4 – 3 тысяч лет (в пользу севера). Этот разрыв можно представить из данных по металлургии 4 – 3 тыс. до н.э., которые проанализировал академик Е.Н. Черных в своей работе: «Базой данных послужили 32 – 33 тысячи многообразных металлических изделий, обнаруженных в различных памятниках южной половины Восточной Европы (Русской равнины – авт.), Кавказа, Малой Азии и Балкано-Карпатья… 23 – 24 тысячи относятся к золотым украшениям и только лишь 8500 предметов сделано из бронз или меди; несколько сотен изделий изготовлено из серебра, свинца и некоторых других металлов… Из золота и серебра выделывались лишь украшения и культовые вещи».
Для сравнения абсолютные цифры аналогичных находок этого времени для Месопотамии выглядят так: медный век – 6 находок, раннебронзовый век – 580, а также для Ирана: медный век – 160 находок, раннебронзовый век – 952.
Первым представим торговые пути 6 – 2-го тысячелетий до н. э., по которым происходила торговля серебром и медью. В самом начале 6-го тысячелетия до н. э. функционировала только северо-западная часть торгового пути с центром в Северном Причерноморье (это как раз время и место формирования индоевропейской семьи языков). К 3 – 2-му тысячелетиям до н. э. к ней присоединились остальные участки пути.

Северо-западный участок формировался усилиями мифологического завоевателя 3-го тысячелетия до н. э. Богумира, сына летописного Дажьбога. После прихода Богумира на Алтай здесь стала формироваться цивилизация, и со 2-го тысячелетия до н. э. Алтайский регион сделался одним из основных поставщиков этих металлов, которые из него расходились по северной ветке – в Москву и далее, по южной – в Иран.
Отметим, для исключения искажений на представленных карты Китай помещён так же, как и на средневековых картах, то есть к северу от «Китайской стены, а югу от неё помещена Сина (Чина).
В 3 – 2-м тысячелетиях до н. э. особого расцвета достигла торговля янтарём. Этот самоцвет был, в основном, прибалтийского происхождения, а торговали им на весьма обширной территории. На западе известны находки янтаря этого периода в Англии, на востоке – восточнее Перми и Екатеринбурга. Основная же масса камня реализовывалась в Центральной Руси, куда самоцвет поступал из Прибалтики – сначала через Псков, а потом – следовал через Тверь.

На Украине, в Италии и Греции – отдельные находки янтаря.

В тех же 3 – 2-м тысячелетиях до н. э. Древняя Русь вела обширную торговлю нефритом. Он добывался в Бадахшане (Северный Афганистан) и оттуда тремя потоками расходился по всему миру. Южный торговый путь вёл в Индию и Шумер. Восточный – пролегал по северной окантовке современной Монголии, уходил прямо на восток, а далее на юг – по Сине.
Третий путь – северо-западный – связывал два вышеназванных участка воедино, а уходил вдоль северных границ Казахстана на запад. Он начинался от Горно-Алтайска и шёл на Омск, Пермь, миновал Казань, Нижний Новгород, Владимир и доходил до Москвы. Здесь одно ответвление уходило на север – в сторону Иваново, Ярославля и Вологды, другое на юг – в сторону Одессы и земель Германии.
К 1-му тысячелетию до н. э. Северный торговый путь представлял из себя уже вполне сложившееся торгово-транспортное явление. По нему, раньше, чем образовался Великий шёлковый путь, двинулись первые изделия из шёлка. Северный путь обеспечивал шёлком даже Европу – уже в 6-м веке до н. э. модницы будущего Кёльна щеголяли в шёлковых нарядах. Параллельно с шёлком двигались и «китайские» зеркала. Этот комплекс предметов маркировал значительные территории. По этому пути состоялось в 4 – 7 веках великое переселения народов.

В раннем средневековье торговля на территории Руси приобрела огромный размах. В особенности это очень наглядно представлено находками кладов серебряных «арабских» дирхемов. Расположение торговых путей этого периода имеет центростремительную структуру с центром в Москве. Отдельные нити-пути связывали ранне-средневековую Москву со многими городами и регионами Европы и Азии.
Серебряные монеты чеканились в халифатах, но в них не оставались, а отправлялись почти в полном составе на Русь, точнее в Московию. В самих же халифатах в ходу были медные монеты. Такие взаимоотношения халифатов и Руси говорит в пользу главенствующей роли последней. Это же подтверждает и количество обнаруженных памятников – сотни, а также количество серебра в них – единицы и десятки килограммов.
Та же самая картина движения объектов торговли в 9 – 12 веках. Здесь показан торговый путь, по которому в 9 – 12 веках перемещался шёлк и изделия из него. В нижней части карты нанесён Великий шёлковый путь. Он проходил по большей части Сины, выходил из неё через западный край Таримской котловины и далее следовал на юг – через Иран в Турцию и другие страны Средиземноморского региона. Севернее существовал и другой путь. По нему товары из шёлка двигались на запад и достигали центральных областей Руси. Откуда перераспределялись далее – в скандинавские и европейские страны.

Совокупность участков свидетельствуют от развитости Северного торгового пути и показывают, что он складывался тысячелетиями и существовал для обеспечения массовой и объёмной торговли, в которой значение конкретного товара подчинялось требованиям конъюнктуры. На комплексную карту торговых путей нанесены все самые важные участки. В нижней части карты сгруппировались участки, представляющие Великий шёлковый путь.
Наша реконструкция Северного торгового пути стала возможной благодаря системной обработке археологических и иных данных. В этой связи интересно сравнить полученный результат со средневековой картой, на которой отражены те же торговые пути, что и отыскали мы. На этой древней карте показан и Северный путь. Он идёт по тем же местам, по которым провели торговый путь и мы, и на которые указывают многочисленные археологические находки. В левом верхнем углу карты указано направление торгового пути, точнее, его вход в Московию.

На основании изложенного сформулируем следующие выводы.

На территории России издревле существовал разветвлённый Русский торговый путь. Наиболее ранний их этап начал складываться в неолите: к 6-му тысячелетию до н. э. началась торговля медью и серебром между Центральной Русью и Балканами.
В 3-м тысячелетии до н. э. по Русскому торговому пути от Великобритании до Прибайкалья двигались нефрит и янтарь.
К началу железного века по Русскому торговому пути впервые в Древнюю Русь и в Европу стали перемещаться изделия из шёлка.
В средневековье по Русскому торговому пути в Центральную Россию стекалось серебро (дирхемы), изделия из шёлка, «китайские» зеркала и другие товары, представлявшие коммерческий интерес.

Суммарно: столь развитые торговые пути, существовавшие несколько тысячелетий подряд, в совокупности с общностью языка и этническим единообразием, говорят о том, что на русских территориях существовало древнее государство: «Есть один народ, который Геродот называет гипербореями. Нынешнее название этого народа – Московия», – Филипп Парацельс (16 век).

Андрей Тюняев, ВЦ РАН
Источник: via-midgard.info

Народная медицина на Руси с глубокой древности была частью языческой культуры. До нашего времени дошли передаваемые в устной форме заговоры, обращенные к языческим божествам, способным прогнать болезнь.
Во врачебной практике использовались растения (полынь, крапива, подорожник, листья березы, кора ясеня, лук, чеснок, хрен, березовый сок и т.д.), продукты животного происхождения (например, мед, кобылье молоко, сырая печень трески) и минералы. Врачеватели-знахари назывались волхвами, ведунами, кудесниками, ведьмами. Они считались в народе посредниками между человеком и таинственными силами природы. Народные предания сохранили поэтические рассказы о происхождении лекарственных растений. Вот что рассказывает легенда о вахте трехлистной. Одна из русалок, несмотря на запрет водяной царицы Волховы, вышла вечером из подводного царства погулять среди людей. Узнав об этом, царица запретила ей возвращаться под воду и оставила на берегу «нести вахту»: предупреждать путников о топких болотистых местах. Горько плакала от тоски русалка и превратилась в красивое растение. Оно исцеляет от многих болезней. О Волхове напоминает и другое русское предание. Она любила молодого купца Садко, но ему больше нравилась простая деревенская девушка. Много горьких слез пролила царица. Когда они падали на землю, то превращались в ароматные серебристые цветы — ландыши. Олицетворением болезней и невзгод в славянской мифологии были демонические существа — Горе и Лихо. Наслать на людей и домашний скот болезни могла и Кикимора — злой дух дома. Представление об удивительных лекарствах, спасающих от болезней и старости, дошло до нашего времени в сказках о живой воде, о молодильных яблоках, о кипящих котлах, искупавшись в которых, старик становился юношей.

Исторические параллели:
В мифологии многих стран есть подобные представления о живой воде, способной вернуть молодость и здоровье. Греческие мифы рассказывают о волшебнице Медее, которая могла превратить старого человека в юношу с помощью зелья, сваренного в большом медном котле. После того, как она погрузила в кипящий котел барана, он выпрыгнул оттуда резвым ягненком. Древнерусские мифы рассказывали о рукодельницах — божественных пряхах, которые пряли не простую кудель, но нить человеческой судьбы, предопределяя от рождения здоровье и будущее ребенка. Отголоски этого мифа встречаются в русских сказках, где герой часто получает клубок, который ведет его по жизни.

Исторические параллели:
Представление о жизни, которая течет вслед за нитью, встречается в мифологии многих народов. В преданиях хеттов и индусов есть пряхи, прядущие нить человеческой жизни. Гомер писал об Одиссее: «Будет терпеть, что ему судьба и Пряхи жестокие рождающемуся напряли льном, когда родила его матерь». Три пряхи—мойры (от греч. «мойра» — доля, участь) олицетворяли у греков неизбежную судьбу. Одна из них пряла нить жизни человека, другая определяла его участь, третья перерезала нить жизни. Римляне называли их парками, скандинавы — норнами. К их образам часто обращались европейские художники эпохи Возрождения. Уже в первые века нашей эры скифам было известно бальзамирование. Оно сопровождалось изъятием полостных органов и заменой их ароматическими травами, в первую очередь — сельдереем. Эта трава, которая широко использовалась народной медициной, в изобилии росла в бассейне Днепра. Для приготовления бальзамирующих жидкостей применяли масло, смолу и деготь. Заканчивался процесс тугим пеленанием «лентиями».

МЕДИЦИНСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ В ДРЕВНЕРУССКИХ СОЧИНЕНИЯХ.

Первые письменные упоминания о медицине на Руси восходят к XI веку. В летописях врачей называли лечцами. О них упоминает «Краткая Русская Правда» — древнейший из дошедших до нас свод русских законов, который был составлен при Ярославе Мудром в первой четверти XI в. Лечцы передавали секреты врачевания по наследству, от отца к сыну. Уже в 1073 и 1076 г. были записаны «Изборники», в которых наряду с переводами фрагментов библейских книг и сочинений византийских писателей были перечислены некоторые болезни и приведены сведения об их лечении, рекомендации о содержании тела в чистоте, советы относительно питания в разные времена года. Упоминаются в «Изборнике» и лечцы, которые лечат травами и мазями, а также лечцы-хирурги, умеющие делать прижигания и «разрезать ткани». В летописи Нестора (XI в.) содержится первое письменное упоминание о русской паровой бане, целебная сила которой была известна на Руси с самых древних времен. Издавна в ней здесь лечили простуду, болезни суставов и кожные заболевания, вправляли вывихи, делали кровопускания и «накладывали горшки» — прообразы современных лечебных банок. В «Повести временных лет» приведен легендарный рассказ Андрея Первозванного о банях: «Удивительное видел я в Славянской земле на пути своем сюда. Видел бани деревянные, и разожгут их докрасна, и разденутся, и будут наги, и обольются квасом кожевенным, и поднимут на себя молодые прутья, и бьют себя сами, и до того себя добьют, что едва слезут, еле живые, и тогда обольются водою студеною, и только так оживут». В качестве моющего средства здесь упомянут квас, который применяли при вымачивании кож. В одном из «Изборников» XIII в. говорится о растительном моющем средстве — «мыльной траве».

Возникновение анатомии на Руси, как и в других странах, было связано в первую очередь с потребностью оказания врачебной помощи при травмах и ранениях, полученных на войне. При описании хирургических операций и действия оружия применялись сходные термины: «разрезание тканей» , «распластание телес». Сведения по анатомии содержатся в знаменитом «Шестодневе» Иоанна Болгарского (X в.), который переписывался на Руси до XVIII в. Наиболее ранний из русских списков этого произведения, рассказывающего о шести днях творения, относят к 1414 г. Особенно много внимания уделено в «Шестодневе» сердцу и мозгу. Сердце названо «князем и владыкой» человеческого тела. Интересное объяснение находит и его «преклонение на левую сторону» тела. Поскольку она является более «ветреной», «воздушной» по сравнению с правой, то нуждается в утяжелении за счет сердца. Равновесие достигается тем, что правая часть тела «нехудую помощь приемлет» от печени, которая по форме так же «круговата», как и сердце. Позже представление о жизненном цикле человека связывалось в первую очередь с формированием сердца в его теле. Помимо сочинения Иоанна Болгарского, в древней Руси были известны и другие варианты Шестоднева. Большое внимание в них уделено учению о предназначении человека: «Божья рука» ведет каждое творение к цели для осуществления заранее намеченного («обреченного») Богом развития. Отмечается особая роль сердца среди других органов: сердце «огнеобразно», хотя «внутри себя не имеет ни единой искры». При описании рта упомянуты верхняя и нижняя губа — «ус» и «брада», твердое небо вызывает у автора ассоциацию с небом — обителью Бога. Такой символизм в анатомических описаниях часто встречается в христианских сочинениях. Твердое небо, например, называется в них «горница», «палата», «небесник».

Исторические параллели:
Символизм подобного рода характерен и для западных средневековых энциклопедий, в которых сведения по анатомии сопровождались комментариями к библейским текстам и назидательными историями. Так, например, автор энциклопедии «Этимологии» Исидор Севильский (ок. 560—636 г.), говоря о телесном образе человека, видит на нем отпечаток латинских слов «Homo dei» ( «Человек божий»). Эти слова можно было прочесть на лице следующим образом. Два глаза обозначают две буквы «о». Брови и помещенный между ними нос дают очертания буквы « т». Поскольку латинское «Н» — не настоящая буква, а только придыхание, она не имеет на лице явного отпечатка. С другой стороны, она символизирует одушевление человека Богом, который «вдохнул» душу в свое творение, и поэтому должна стоять первой. Так получается слово «homo». Далее — ухо имеет форму буквы «D», ноздри с их перегородкой, если смотреть на них в поперечном направлении, образуют «е», рот также в поперечном направлении имеет форму «i». Упоминание о божественных словах, начертанных на лице человека, позже встречается во многих средневековых энциклопедиях. Интересно сопоставить эту символику с рассуждениями о физическом и духовном теле человека в «Книге о святой Троице» московского священника Ермолая, в монашестве Еразма, жившего в Москве в первой половине XVI столетия.

Анатомические представления он использует для иллюстрации догмата о троичности. Приведем несколько примеров. «Бесплотная» часть человека «тривещна»: «первое ум, второе слово, третье душа». В физическом отношении человек также «тричастен есть»: все тело делится на три части: голову, туловище и конечности. Голова состоит из лба, верхней и нижней челюсти, рука — из мышцы, локтя и длани, длань — из «трехчленовенных» пальцев. Даже в случае видимого несоответствия тричастности, недостающая часть добавляется из «невидимых умных». Так, к двум глазам добавлено «невидимое умное око», к двум ушам — третье, «душевное». Сочинение одного из крупнейших византийских мыслителей Иоанна Дамаскина (VIII в.) «Источник знания», известное в русских списках XII в., упоминает о том, что человеческое тело, как и все тела в природе, состоит из четырех стихий. В организме им соответствуют четыре жидкости: земле — «черная кручина» (черная желчь), воде — «глен» (флегма), воздуху — кровь, огню — «желтая кручина» (желчь). Выдержки из медицинских представлений Гиппократа и Галена содержатся в сочинении «Тайная тайных, или Аристотелевы врата», которое приписывалось Аристотелю. В действительности эта небольшая книжка представляла собой перевод фрагментов из трудов арабского врача Разеса и еврейского философа и врача Моисея Маймонида, Псевдо-аристотелевская рукопись «Проблемы» содержит выражения, близкие к афоризмам Салернской школы»: «Зерцало, трава, воды течение дают очесам утешение».

Исторические параллели:
В «Шестодневе» и «Источнике знания», как и в западноевропейских сочинениях, много места уделено рассуждениям о целесообразном строении и разумном поведении живых существ. В этом видели проявление Божьего промысла. Например, «Шестоднев» Георгия Писида, написанный в VII в. на греческом языке, в русском переводе носит название «Премудрого Георгия Писида похвала Богу о сотворении всей твари». Здесь подробно описывается целесообразность строения тела человека и животных — козла, кита, верблюда, жука, паука, пчелы и многих других. Особенное восхищение автора вызывает пчела, «мудрая делательница», умеющая искусно делать соты — «ятрикровные храмы шестигранные». В русских сказаниях сохранились имена женщин-врачевательниц. Крестьянская девушка Феврония, дочь бортника, успешно занималась врачебной практикой, дочь черниговского князя Евфросинья была «зело сведуща в Асклепиевых писаниях». По мнению некоторых исследователей, автором первого отечественного медицинского трактата была Евпраксия Мстиславовна (ок. 1108—ок. 1180 гг.), дочь князя Мстислава Владимировича и внучка Владимира Мономаха. С ранних лет она интересовалась медициной и успешно занималась лечением, за что получила прозвище «Добродея».

В 30-х гг. XII в. она написала медицинский трактат на греческом языке «Мази» — сочинение в пяти частях, которое систематизирует разрозненные медицинские сведения того времени и содержит собственные наблюдения, особенно о женских болезнях и уходе за новорожденными. Вот названия некоторых глав: «О движении и покое», «Об образе жизни в различные времена года», «О пище, питье, сне и пробуждении», «О поте», «О моче», «О бане», «О беременной и об утробном», «Об уходе за ребенком». Хотя переводные византийские сборники XI— XIII вв. под названием «Измарагд» («Изумруд»), «Златая цепь» содержали немало описаний «площадных» (публичных) вскрытий, анатомические представления в XV и XVI столетиях развивались на Руси весьма медленно. Даже при просвещенном Борисе Годунове не обсуждали вопрос о возможности анатомических вскрытий. Когда в Москве от дизентерии умер датский принц, жених его дочери Ксении, Борис отговорил сопровождавших гостя датских врачей от того, чтобы анатомировать тело перед бальзамированием и отправкой на родину. Внутренние органы человека, как правило, изображались в книгах назидательного содержания. Так, на первом плане русской миниатюры XVI в. «баныцик Прохор» — молодой человек, созерцаемый толпой «сердоболей», представлял грешника, живот которого растерзал когтями дьявол.

Исторические параллели:
Обязательное привлечение врачей для вскрытия трупов умерших от насильственной смерти было определено только воинским указом Петра в 1718 г.: «Коль скоро кто умрет, который в драке был бит, колот или прободен будет, лекарей определить, которые бы тело мертвое взрезали и подлинно разыскали, что какая причина смерти его была». В XV—XVII вв. на Руси получили широкое распространение различные травники и лечебники, в которых был представлен опыт народной медицины. Они состояли из кратких описаний лекарственных растений и указаний к их применению. Вот пример такого описания. «Трава мачиха, растет лопушниками, одна сторона бела, а листочки что копытцы, а корень по земле тянется, цвет желт, а у иной цвету нет... Аще у кого утроба болит, корень парь да хлебай, — поможет». Описания растения при переводе снабжались комментариями: «растет на Руси», «растет на Коломне». Иногда действие лекарственного растения объяснялось, исходя из лечения «противоположного противоположным»: избыток холодного лечили горячим, избыток влажного — сухим. Вот пример такого объяснения в лечебнике XVII в.: с помощью лука «горячество лукавое истребляет мокрость вредительную студеную». Травники и лечебники содержали сведения о лечении бытовых травм и болезней, в том числе «ожаров» (ожогов), «огневицы» (сыпного тифа), «червивой бо-лести» (глистов), об избавлении от нательных паразитов. Вот описание блохи в лечебнике XVII в.: «Блоха есть червячок чорн и лих и резв добре, а коли укусит, тогды что иглою уколет». В 1534 г. «по повелению господина преосвященного Даниила митрополита всея Руси» была впервые переведена с немецкого книга «Сад здоровья». Название книги «Прохладный вертоград» соответствует латинскому названию «Hortus amoenus» («Приятный сад»). По таким книгам, содержащим кроме описания болезней и рекомендаций по их лечению обширный материал о животных и минералах, обучались врачи в российских лекарских школах XVI-XVII вв. Первым переводчиком вертограда на русский язык был «полоняник литовский, родом немчин, люблянин» — придворный врач и астролог царей Ивана III и его сына Василия Ивановича, уроженец Любека Николай Немчин (Nikolaus Buelow), он же — Николай Булев или Люев. Прожив долгое время на Руси, он изучил русский язык, перевел с немецкого несколько книг астрологического и медицинского характера. Вертоград 1534 г. впервые знакомил русского читателя с экспериментированием на животных для изучения действия ядовитых веществ. Например, для того, чтобы проверить, уменьшается ли селезенка у поросенка под влиянием коры ясеня, предлагалось кормить его девять дней хлебом с примесью этой коры. Затем животное забивали и производили осмотр селезенки, который подтверждал факт уменьшения ее до самой малости: «Селезень истреблен, а собою вельми мелок». В лечебниках XVI—XVII в. излагалось учение о четырех стихиях, содержались простейшие анатомические представления.

www
"Земля. Хроники жиэни"

Тысячу лет назад летописцы древнего Киева утверждали что они, киевляне - это Русь, и что государство Русь пошло из Киева. Новгородские же летописцы, в свою очередь, утверждали, что Русь – это они, и что Русь пошла из Новгорода. Что же это за племя Русь, и к каким племенам и народам оно относилось.
Следы этих племён, оставивших глубокий след в истории Европы и Азии, можно встретить в географических названиях от Рейна до Урала, от Скандинавии до Ближнего Востока. О них писали древнегреческие, арабские, римские, германские, готские историки. Была Русь в Германии в округе Гера, и только по приказу Гитлера во время войны с Россией отменили это название. Была Россия в Крыму на Керченском полуострове ещё в VII веке нашей эры. Только в Прибалтике было четыре Руси: остров Рюген, устье реки Неман, побережье Рижского залива, в Эстонии Роталия-Руссия с островами Эзель и Даго. В Восточной Европе кроме Киевской Руси были: Русь в Прикарпатье, в Приазовье, в Прикаспии, в устье Дуная, Пургасова Русь на нижней Оке. В Центральной Европе в Подунавье: Ругия, Рутения, Руссия, Рутенская марка, Рутония, Ругиланд на территории Нынешней Австрии и Югославии. Два княжества «Русь» на границе Тюрингии и Саксонии в Германии. Город Руссия в Сирии, возникший после первого крестового похода. Рожер Бэкон (английский автор XIII века) упоминает о «Великой Русции», которая опоясывает Литву с обеих сторон Балтийского моря, включая и современную Калининградскую область. В этом же веке сюда пришли немцы-тефтоны, и эта территория стала немецкой Пруссией.

Германские историки, авторы норманнской теории, заявляют, что Русь – это одно из германских племён. Российские учёные утверждают обратное: Русь – это одно из славянских племён. Но ближе всех к истине, всё-таки, арабский учёный и историк, современник Древней Руси и сторонний, независимый наблюдатель Аль–Масуди, писавший: «Русы – многочисленные народы, подразделяющиеся на различные племена, среди них наиболее сильное Лудаана». Но слово «лудаана» однозначно объясняется из славянских языков, как «люди», это славянские племена, жившие на южных берегах Балтийского моря от Восточной Германии между Эльбой и Одером до побережья Белого моря. Западная часть этих земель называлась Славией («Славянская хроника» Гельмгольда, 1172г.), и простирались от Греции до Балтийского (Скифского) моря. Об этом же говорит ал-Истархи «Книга путей государств»: «И самая отдалённая из них (руссов) группа, называемая ас-Славия, и группа их, называемая ал-Арсания, и царь их сидит в Арсе». Лютичи получили своё название, вероятней всего, от слова «лютые, жестокие, беспощадные». Это они стояли на острие наступления балканских славян на север и запад, вынудившие германцев перейти Рейн и уходить в Италию и Галлию (нынешняя Франция). В VIII франки разбили русско-славянское племя варинов, известных из скандинавских и русских сказаний как вэрингов-варангов-варягов, и заставили часть из них уйти на восточный берег Балтики. В начале X века, собрав всю мощь Германской империи, император Генрих I объявил «Drang nah Osten» (натиск на восток) против славян, живших тогда на территорию нынешней Восточной Германии. Русско–славянские племена: вагры, ободриты (ререги), полабы, глиняне, лютичи (они же вильци: хижане, черезпеняне, ратари, доленчане), попав под жестокий гнёт немецких баронов, стали уходить из Славии (Восточной Германии) на восток в поисках свободы и воли. Многие из них осели у Новгорода и Пскова, другие ушли дальше в сторону Урала, на Русский Север. Оставшиеся на месте были постепенно ассимилированы тевтонами, хлынувшими из Германии на богатейшие славянские земли.

В сочинении византийского императора Константина Багрянородного «Об управлении государством» перечислены названия днепровских порогов по-славянски и по-русски. Русские названия порогов звучат как скандинавские: Эссупи «не спи», Улворси «остров порога», Геландри «шум порога», Аифор «пеликаны», Варуфорос «порог с заводью», Леанти «бурление воды», Струкун «малый порог». Славянские названия: Не спи, Островунипраг, Геландри, Неясыть, Вульнипраг, Веруци, Напрези. Это говорит о том, что русский и славянский языки всё - таки разные, русский язык Константина Багрянородного отличается от славянского, но не на столько что бы его причислить к германскому языку. В литературе упоминается много племён русов, ведущих свою историю с берегов Балтики. Руги, роги, рутулы, роталы, рутены, росомоны, роксаланы, розци, герулы, руяны, рены, раны, аорсы, руззи, гепиды, и говорили они на разных языках: славянских, балтийских, кельтских.

Всё-таки прав Аль-Масуди, писавший, что русы – это многочисленные народы, подразделяющиеся на различные племена. К русам относились северные народы: славяне, скандинавы, северные кельты «флави рутены», то есть «рыжие рутены», а в начале II тысячелетия нашей эры и финно-угры (имена русов из договора Игоря с греками: Каницар, Искусеви, Апубьксарь). Название «русы, Русь» племена получали вне зависимости от национальной принадлежности. Ещё в X веке североитальянский историк Лиутпранд название племён «Русь» объяснял из греческого языка, как «красные», «рыжие». И этому есть многочисленные подтверждения. Почти все названия русских племён происходит от слова «красные» или «рыжие» (роталы, рутены, розци, руяны, Русь и т.д.), или же от иранского слова «рус», что значит светлые, русые, блондины. Многие древние авторы, писавшие о русах, характеризуют их как светлокожих, рыжих, красноволосых. Для греков же красный цвет был отличительной чертой верховной власти, и пользоваться им могли только цари и императоры. Чтобы подчеркнуть своё прирождённое право на власть, Византийский император Константин прибавил к своему имени титул Багрянородный, то есть рождённый рыжим или красным. Поэтому греки особо отличали северные рыжеволосые племена, называя их Русью вне зависимости от языка, на котором это племя разговаривало. В начале нашей эры именно византийские греки несли свет цивилизации в Восточную Европу, давая на свой манер названия европейским народам. Поэтому на карте Европы название Русь появляется именно в зоне влияния Византийской империи.

Такой светлокожий и рыжеволосый тип людей мог сформироваться только при долгом существовании на севере, в холодном климате и, как определили современные учёные, при большом потреблении рыбы. К этим условиям вполне подходит археологическая культура «кьеккенмедингов» или куч кухонных отбросов, оставленных на месте стоянок рыболовов и охотников по берегам Северного и Балтийского морей. После себя они оставили огромные кучи рыбьих костей, раковин и костей морских животных. Это создатели так называемой «ямочной» керамики. Свои горшки они украшали одним или несколькими рядами небольших, круглых ямок вдоль венчика и штрихами по стенкам. По этой керамике можно безошибочно проследить пути движения русских племён. Вероятней всего, в начале они разговаривали на балтийском языке, среднем между германскими и славянскими языками. В их древнем языке было много слов со славянскими корнями. В сочинении византийского императора Константина Багрянородного «О Руссах, приезжающих из России на однодеревках в Константинополь» упоминается названия семи днепровских порогов на славянском и на русском языке. Из семи названий два имеют одно звучание, как на славянском языке, так и на русском: Эссупи (не спи) и Геландри (шум порога). Ещё два русских названий имеют славянский корень и могут так же объясниться на славянском языке: Варуфорос (славянский корень «вар» в значении «вода», от которого в современном русском языке сохранилось значение «варить», и Струкун со значением «струиться, струящийся»). В итоге получается, что из семи русских слов четыре, а это 57%, то есть больше половины имеют славянские корни. Но, занявшись наукой раньше славян, германские учёные, ввиду громкой воинской славы русских племён, причислили балтийские языки к германским и назвали их «восточногерманскими». С таким же успехом языки северных русских племён, в том числе и скандинавские, можно назвать «северно-славянскими» языками. Это в наше время шведский язык стал ближе к германским языкам, подвергнувшись сильнейшему влиянию немецкой культуры, навязанной ему извне. То же самое произошло и с норвежским языком. Ещё готский историк Иордан упоминает норвежцев под их первоначальным именем «Навего». Вероятней всего это название произошло от тотема покровителя племени и имело корень в названии рыбы (например «навага») или морского зверя (например «нарвалы»). На рубеже II тысячелетия нашей эры это балтийское племя так же подверглось сильнейшей германизации. Название «навего» было переосмыслено на германский манер и стало звучать как «норвежцы» от немецкого слова «дорога на север», но при чём тут норвежский народ и «дорога на север»?

Целесообразней всего выделить древние русско-балтийские языки в отдельную группу индоевропейских языков и дать ей название «балтийская», что полностью соответствует действительности.
Обилие пищи: рыбы и морского зверя, климатический оптимум на берегах Балтийского моря, способствовало быстрому росту населения, избыток которого, волна за волной, стал уходить на юг. В верховьях Волги и Оки русские племена смешались с восточными славянами, и с небольшим числом сибирского населения, пришедшего из-за Урала. От этого смешения появились русско-славянские племена, создатели культур «ямочно-гребёнчатой» керамики. Самые древние их стоянки находят под Москвой (Льяловская стоянка), и по всему Волго-Окскому междуречью с IV тысячелетия до нашей эры. Распространение ямочно-гребёнчатой керамики показывает широкое расселение Русско-славянских племён по территории лесной полосы Восточной Европы, включая и Скандинавский полуостров. Они говорили на славянском языке, но, в отличие от балканских и дунайских славян, имели светлые, голубые глаза и светло-русые или рыжие волосы, все признаки русских племён. И по культуре они были близки русско-балтийским племенам. Это о них писал Прокопий Кесарийский: «Они (анты) очень высокого роста и огромной силы. Цвет кожи и волос у них очень белый или золотистый, и не совсем чёрный, но все они темно-красные».

Под понятие: русские племена подпадали все народы севера Европы, говорившие на славянских языках: руги, руяне, вагры-варяги, ободриты-бодричи-ререги, вильцы, лютичи и т.д. На балтийских языках: чудь, готы, шведы, навего (будущие норвежцы), ижора и т.д. На кельтских языках: эстии, рутены, и т.д. На финно-угорских языках (ассимилированные балтийские, кельтские и русско-славянские племена). К русским племенам относились и североиранские скифы, издревле живущие на севере Восточной Европы. Поэтому в литературе о русских племенах создалась такая путаница, что распутать её до сих пор не может никто. Одни русы сжигали своих умерших сородичей в лодке, другие хоронили в простых грунтовых ямах, третьи закапывали в землю целый бревенчатый дом и хоронили вместе с живой женой. Одни русы носили короткие куртки, другие не носили ни курток, ни кафтанов, а носили «кису» - длинный лоскут материи, обмотанный вокруг тела, третьи русы носили широкие шаровары, на каждые из которых шло по сто «локтей» материи. Безусловно, к русским племенам относились и готы, пришедшие с южных берегов Балтики. В литовском языке до сих пор русские именуются словом «гути», то есть «готы» (Татищев). Одним из самоназваний готов было «гут-тиуда», но название «тиуда», что признано многими современными историками, обозначает прибалтийское племя «Чудь». Это племя, совместно со славянами и древними финно-уграми сыграло огромную роль в развитии средневековой культуры на территории от Белого моря до Испании. Племена «чудь» разговаривали на балтийском языке, близком русско-славянскому. В современном русском языке от того времени остались слова «чудные», «чудо», «чудаки», то есть люди, очень близкие по культуре и языку, но имеющими свои чудные обычаи. К примеру, от общения с древним, финно-угорским племенем меря, говорившем на чужом, непонятном языке, в русском языке остались слова: «мерзкие», «мерзость». От контакта с финно-угорским племенем «мари» в русском языке осталось слово «мара», то есть «смерть». Встреча с ними для славян означала физическую или этническую смерть, потерю жизни либо потерю своего языка и своей культуры.

В начале нашей эры народ «Чудь» (тиуды) жил по всему Балтийскому побережью, к ним себя относили готы (гут-тиуды) и шведы (свиет-тиуды). Имя готского короля Теодориха можно перевести как Тиудо-рикс, то есть «чудский царь». Все факты говорят о том, что Чудь – это очень древнее русско-балтийское племя, от которого отпочковались, выделились как готы, так и шведы.
По преданиям удмуртского народа богатейшую чегандинскую (пьяноборскую) археологическую культуру II века до нашей эры – III века нашей эры на территории Удмуртии создала чудь светлоглазая, пришедшая с севера. Это подтверждает и археология: исчезает «шнуровая» керамика с оттисками шнура, широко распространяется керамика балтийская «ямочная». Этот период времени полностью укладывается на то время, когда готы продвигались с южного берега Балтики в Причерноморье. В книге «Гетика» готского историка Иордана (VI век нашей эры) написано, что готы, при движении на юг, вытеснили со своих мест родственное им племя ульмеругов, то есть островных ругов. С тех пор руги считали готов своими злейшими врагами и неоднократно побеждали их в сражениях. Сам Иордан не считал ругов германцами, они изначально были Русско-славянским племенем. Прорываясь через Германию на запад, готы в сражениях буквально залили их земли кровью, избивая германские племена по одиночке и всех вместе. С тех пор название балтийского племени готов для немцев приобрело значение Бог.
Можно уточнить: богатейшую чегандинскую (пьяноборскую) археологическую культуру (II век до нашей эры - V век нашей эры) в низовьях Камы создало Русско-славянское племя ругов, вытесненное в Причерноморье готами. Вероятно, и несколько поколений готов жило в Прикамье, собирая силы для прорыва на плодороднейшие земли Причерноморья.

Далее, Иордан пишет, что царь готов Филимер, перед нападением на спалов, которые преграждали готам выход на степные просторы, послал половину своего войска на восток. Они переправилась через реку (предположительно Каму, потому, что в низовьях Камы уже расстилаются степи), ушли и пропали в бескрайних болотах и бездонных топях. Этими землями могут быть только обширнейшие болота Западной Сибири. Следы этих готов в наше время находят археологи, в виде «случайно туда попавших» скандинавских изделий, по всей лесостепной части Западной Сибири. Они дошли до Тувы, становясь князьями и царями для местных народов. Свою культуру и руническую письменность они передали енисейским киргизам, хакасам и древним тувинцам. Название «руническое» переводится с готского языка, как «тайное».
По описаниям китайских историков, монгольский род борджигинов, к которому принадлежал Чингисхан, пришёл в Монголию с севера, с территории нынешней Тувы и сильно отличался от местных татар. Они были высокого роста, сероглазые и светловолосые. Вполне возможно, что Чингисхан – прямой потомок русов-готов, ушедших с территории Прикамья на восток во втором веке до нашей эры. Писали монголы, к тому же, скандинавским руническим письмом. Вероятно, помня о своём русском происхождении, борджигины (чингизиды), не уничтожили русских князей на Руси, как они поголовно уничтожили князей татарских, булгарских, финно-угорских, кыпчакских, куманских, а приняли их практически как равных. Имя «Урус-хан» - «Русский хан», часто упоминается среди верховных правителей монгольских Орд. Сын Бату-хана (Батыя), Сартак, посчитал за честь стать побратимом русского князя Александра Невского.
Готы, порвавшиеся в Причерноморье, попали под удар гуннов, и ушли в Западную Европу, где, изменив весь ход европейской истории, постепенно растворились среди итальянцев, французов и испанцев.

Если говорить о том, к каким племенам относилась Русь, создавшая государство Древняя Русь, то тут можно сказать однозначно – Русь славянская, говорившая на славянском языке. К этому выводу можно придти, проанализировав современный русский язык. Слово «работа» одного корня со словом «раб», работать - значит выполнять функцию раба, быть рабом. Зато слово «мечта» одного корня со словом «меч». Мечтать, значит думать, как с помощью меча добиться всего желаемого: счастья, славы, богатства и власти. Большинство русских народных сказок очень увлекательно рассказывают о том, как младший сын нашел меч-кладенец и, уйдя в дальние страны, добыл себе всё: богатство, славу, невесту и царство в придачу. Это полностью соответствует тем характеристикам, которые давали древние авторы при описании русов (например, Ибн-Русте «Дорогие ценности»). Когда у них рождается сын, то он (рус) дарит новорождённому обнаженный меч, кладёт его перед ребёнком и говорит: «Я не оставляю тебе в наследство никакого имущества, и нет у тебя ничего, кроме того, что приобретёшь этим мечём», «Русы не имеют ни недвижимого имущества, ни деревень, ни пашень и питаются лишь тем, что добывают в земле Славян», «зато у них много городов, они воинственны, храбры, драчливы». Но и сами «русы… принадлежат к славянам» (Ибн-Хордадбег IX век нашей эры).

Одно из названий русско-балтийского племени шведов - «свиет-тиуды», то есть «светлая чудь». Ибн-Русте пишет, что у славян, граничащих с печенегами, царя называют «свиет-малик», то есть «швед-амалик» (швед из царского рода Амалов), и питается он только кобыльим молоком. Вероятней всего произошло то, что, в отличие от славянской Руси, шведская Русь попала под сильнейшее влияние сарматов-финноугров и скифов-иранцев. Они пересели с лодок на коней и стали типичными кочевниками широко известными из русских летописей, как «половцы». Половцы – от слова «половый», что, опять же, значит «рыжий», а кочевники тюрки не могли быть светловолосыми по своей южной природе. Вплоть до монгольского нашествия, половцы (шведы – ставшие кочевниками) были хозяевами Причерноморских степей. Даже после монгольского нашествия половецкие (шведские) ханы правили в Причерноморских степях наравне с монгольскими ханами. До сих пор половецкие курганы в Причерноморье местное население называет «шведскими могилами». Да и знаменитый половецкий хан Шарукан, у средневековых историков упоминается как предводитель готов (шведов). Вполне возможно, что поэтому половецкие ханы и русские князья быстро нашли общий язык и совместно пытались противостоять монгольскому нашествию. Постепенно шведы-половцы растворились среди славян и стали частью украинского народа.
Русско-балтийскими были племена «чудь», и «ижора», они жили от района нынешнего Петербурга и Эстонии до верховий Вятки и Камы. На рубеже второго тысячелетия они, испытав сильнейшее влияние финно-угров, частично взяли их язык и стали эстонцами, удмуртами и коми, но большинство остались русскими, освоив, более близкий для них, родственный славяно-русский (современный русский) язык. В Удмуртии ассимилированные финно-уграми русско-балтийские чудские племена составляют более 30% процентов удмуртов, и известны под названием Чудна и Чудьза. Одним из древних центров расселения русско-балтийского племени Чудьза был район города Ижевска, а село Завьялово, земли которого расположены вокруг Ижевска, носил название Дэри-Чудья.

Крупное русско-славянское племя «Весь», следы пребывания которого можно отыскать на географической карте от Прибалтики до восточных склонов Алтая: реки, название которых имеют индоевропейское окончание «-ман» и населённые пункты, которые начинаются или оканчиваются на «вес» или «вас». Оно только частично было ассимилировано финно-уграми - это нынешние вепсы. Подавляющее же большинство веси изначально входило в состав русского народа. В гениальном произведении древнерусского летописца «Слово о Полку Игореве» слово «весь» употребляется в значении «родное село». В знаменитых Словах: «Как ныне сбирается вещий Олег…» эпитет «вещий» не имеет отношения к слову «вещать» или «предсказывать». Олег ничего не предсказывал, это ему предсказали волхвы смерть от его любимого коня. Вероятней всего слово «вещий» означало, что князь Олег был из русско-славянского племени Весь или был князем Веси, да и само имя Олег происходит от иранского слова Халег (творец, создатель). Часть русско-славянского племени Весь, жившая в Сибири, была отрезана, наступающими из Казахских степей, финно-уграми от основной массы соплеменников и получила название «челдоны». Они были широко известны на Урале и в Сибири, и в небольшом количестве сохранилась до наших дней под этим же названием. Название «чел-дон» состоит из двух слов. Слово «чел» - от самоназвания славян – человек, и древне уральского слова «дон»- что значит князь. Вполне возможно, что славяне челдоны, до прихода угров были княжеским племенем в Западной Сибири и на Урале. После присоединения Сибири к России, первых русских поселенцев местные народы называли словом «паджо», означающем «князь» или «царь», видимо в память о том древнем русско-славянском племени Весь, что жила в Сибири до прихода угров. Само название «весь» происходит от слова «весть», «вещать», то есть – говорить. С незапамятных времён жила Весь и на территории Удмуртии. От них остались развалины города – крепости Весьякар на реке Чепце и предания Удмуртского народа о богатыре Весья.

В Германии со средних веков считали, что государство Древнюю Русь создали руги, о которых писал ещё Тацит (I - II век нашей эры): «У самого Океана (север Восточной Германии, район города Росток) проживают ругии и лемовии; отличительная особенность всех этих племён – круглые щиты, короткие мечи и покорность королям». Видимо после прихода с территории нынешней Швеции на южный берег Балтики, руги разделились. Одна половина ушла в Прикамье, вторая – на земли нынешней Восточной Германии. Активно участвуя во всех войнах середины первого тысячелетия нашей эры, часто, в составе обеих противоборствующих сторон, руги рассеялись по всей Европе, и везде, где в начале появлялись руги, на карте появлялось название Русь или Рос. Например: Руссия в Штирии на юге Австрии, Россия на Керченском полуострове в Крыму. Но, где были руги, там обязательно были и их извечные соперники – готы, и нельзя однозначно сказать, кто создал очередную Русь. Это ещё раз подтверждает предположение, что название «Русь» греки давали вне зависимости от племенной принадлежности создателей очередной Руси, и вне зависимости от языка, на каком они говорили. На том месте, где Тацит помещает «германские» племена Ругов и Лемовиев «вдруг» появляются славянские племена Луги (Лужичане) и Глиняне. Можно уверенно утверждать, что «германские» племена Ругов и Лемовиев – это германская огласовка изначально русско-славянских племён Лугов (Лужичан) и Глинян (глина по-немецки звучит как «лем» - Lehm, глиняне – они же лемовии). Часть Русско-славянского племени Ругов (Лужичан), создавших государство Древнюю Русь (Киевскую и Новгородскую), до сих пор живут на своей древней прародине – в Славии, то есть в Восточной Германии.

Русские племена. Владимир Фролов