жили-были два гхыроя, один птичий (рокыалво-гхыроический), другой мой (хаотически недобрый) (а ещё рогов много не бывает, даже если это уши и прочее; заветные мечты сбываются; Цицерон развлекается; Алдуин, будь человеком! и чего боится генерал Туллий? неужели фотографироваться?)

по следам шин глюка)

marsh root-ы встречаются в основном в городах, потому что особенно любят асфальт и то, что по нему ездит – автобусы, троллейбусы, трамваи… если какой-нибудь городской маршрут долго остаётся неизменным, вырастает marsh root, очертаниями повторяющий все его изгибы. алхимики именуют собранные корни номерами маршрутов: трамвайный marsh root №8 или автобусный №20. если сгрызть определённый marsh root, узнаешь точный путь от нужного пункта А до важного Б со всеми остановками, туда и обратно. едят marsh root-ы в основном курьеры, разведчики (marsh root – находка для шпиона) и торговые агенты.

есть особый вид marsh root-ов – это растения, не особенно привязанные к точным маршрутам транспорта. их зовут «перекати-корнями». жизнь им дают так называемые «маршрутки», носящиеся по городам в любых направлениях. грызть перекати-корни себе дороже – начинаются разброд и шатания, боязнь перекрёстков и сомнения в правильности пути (в том числе жизненного). крайне редко перекати-корни оседают и перерождаются в классические marsh root-ы.

говорят, в некоторых городах глубоко-глубоко под землёй растут особо неизменные гигантские marsh root-ы из светлой горячей стали. в переплетениях корня живут длиннохвостые быстрые создания с огромными горящими глазами. их приручают люди, чтобы путешествовать по стальным marsh root-ам и не заблудиться.

«ну а ветер, как всегда, дует с юга на восток».
тут можно слушать.

снова фонарь)) на этот раз в Кальдере. как бы на греческом составить слово для "фонарного клептомана"... дядька на заднем плане что-то подозревает. пр-а-авильно.
Читать далее

В колонках играет - The Dartz, Волга-Ока
Настроение сейчас - "у него колёса, он на всё плюёт, а по реке ходит пароход")

мудрость дня: «закрой лапой нос».
тогда мороз его не увидит и не откусит.

благодарность: крохотной печке в автобусе, которой хватало только на мой правый ботинок… но без неё совсем было бы худо))

слова дня: «спроси, как много чашек кофе могу я выпить в одиночку за этот день такой холодный, за эту северную ночку…» (The Dartz)

глюк дня: прочитал «летописи» вместо «лепестки». а правда, лепестки, наверное, летописи цветка… летописи ромашки (секретные, там про любовь), летописи каштана, акации, яблони… у него ведь нет годовых колец, только стебельки и лепестки для чтения.

организация дня: клуб по интересам «Убить Анкано». будто он виноват, что на улице от мороза не продохнуть)

радость дня: дэдлайновый излом миновал, почти ничего не разломав! даже старый и больной принтер жив. а теперь настал великий отсып

В колонках играет - Dartz, Перкеле-Полька
любит он сниматься :) на этот раз – в книгах.

автографов не даёт, судя по выраженью на лице))

Читать далее

В колонках играет - Dartz, Огни Самайна
пока мотался по городу, нашёл на заледеневшем автобусном стекле хороший отпечаток ладони и довёл до логического завершения: нацарапал под лапкой «We know». маленькая зимняя радость :)

В колонках играет - Dartz, Когда позовёт тебя море...
Настроение сейчас - свернуться клубком

состояние дня: челночное бегание между двумя работами наперегонки с морозом и временем (мороз победил, время примёрзло к перилам моста).

ощущение дня: тоже связано с погодой: медленное пропитывание холодом, как промокашка чернилами. бррррр.

слово дня: Пер-р-р-р-рголези!

радость дня: две книжки, которых нигде не было, нашлись в «Читай-городе»: «Книга теней» Евгения Клюева и первая книжка Оксаны Панкеевой («Пересекая границы»), переизданная (старую серию уже можно даже не искать).

надежда на завтра: Улья Нова, «Лазалки», Евгений Клюев (маленькая книжка, пахнущая словом «тмин») и вторая книга Оксаны Панкеевой. плюс надежда, что выживу после дэдлайна .

глюк дня: автобусный marsh root.

печалька: лисичкино пианино-с-клавиатуры не работает)))) правильно, не всё же сразу.

персонаж дня: нечистик Спросоня. всё никак не воплотится…

фразы дня: «скрутить в сладкий рулет» и «Тьма наступает со смертью тишины» (мэйд-ин-скайрим) (расшифровка: «Чешок, наступи на выключатель!»).

далеко-далеко на севере (там, где заканчивается терпение путников и сухой хлеб) течёт река слов, говорят, что её источник – болтливый язык одного инеистого великана, которого даже Рагнарёк не заставит умолкнуть.
поэты черпают воду ковшами и выбирают слова, острые и блестящие, как наконечники стрел.
малые дети купаются в реке, брызгаются словами и словечками, в которых нет никакого смысла, кроме радости.
кто-то подогревает воду и шепчет тёплые слова…
а выкипевшие слова собирают с потолка разные задиры, чтобы язвить ими друг друга, кидая под ноги (а то и за шиворот запуская - вместо репейников).
лекари держат в пузырьках целебные слова и отмеряют по капельке, по букве…
на одном берегу реки всегда живёт Ингрид, на другом – Нильс. они любят друг друга, как любили их дедушки и бабушки (тоже Нильсы и Ингрид), но моста между ними нет – нужно прочитать реку, вычитать в струях крепкий каменный мост, чтобы выдержал воина и его секиру по имени Гром-и-Молния… только Нильсы не умели читать, и последний совсем не умеет, поэтому один стародавний Нильс посадил на берегу реки сосну: когда она подрастёт, будущий Нильс срубит её и перейдёт к грядущей Ингрид. расти осталось совсем немного: на три долгих прыжка лосося.
те же, кто умеет читать, лежат по мягким берегам и смотрят в воду, мимо них проплывают слова, слова, слова, истории о белках, воинах и богах, о морошке, волшебном мешке и собаке с пушистым хвостом…
зачитавшиеся – говорят люди – превратятся со временем в длинные строчки и будут шуршать в траве, пытаясь прочитать собственный хвост. осторожнее, ладно?)

Читать далее

«Один китайский принц много сотен лет назад приказал сделать полную перепись всего, что входило в состав его огромной армии. Тысячи людей в течение тысяч и тысяч дней со всеми подробностями инвентаризировали всё подряд, начиная от колечка на ремне и кончая бородой командира кавалерийского эскадрона. Каждый конский хвост, каждое седло и узда, каждая неповторимым образом заплетённая жеребячья грива, включая также усы и цвет глаз каждого воина, его обувь и его нож, знаки воинского отличия и годы, написанные на его лице, были представлены в этом огромном военном реестре».

Милорад Павич, Глиняная армия

печалька дня: травануться каким-нибудь столовским салатиком – дело обычное, не остающееся во внутренних хрониках… а вот травануться ватрушкой… это печалька, это разочарование в чём-то светлом и вкусном.

умора дня: распознаватель текстов распознал в отсканированной статье о русском народном хоре букву «е» вместо «о» в слове «хор» и производных. из чинной благопристойной статьи получилась настолько матерная вещь! очень неожиданно, как с ватрушкой. но смешно.

красота дня: в закатном свете дымы из выхлопных труб становятся золотистыми, как облака. кажется, что за каждой машиной торопится маленькое шустрое облачко (а за машинами побольше – облака солиднее и медленнее, они успевают даже поклубиться и поболтать с морозной пылью в воздухе).

настроение дня: бессловесность. слова кажутся пустыми прозрачными банками из-под варенья… хоть как их расставляй, добра не будет.

ещё морровиндские картинки.

Читать далее

слушать Боба Дилана много… для меня опасно. это как для мамы было читать Пастернака – сразу остаёшься маленьким, растерянным, восхищённо-удивлённым до круглых глаз перед огромным миром. не понять, то ли в радости, то ли в печали, где-то посередине. на линии горизонта – и ходишь по ней, как по канату, раскинув руки, стараясь не заплакать непонятно от чего.
наверняка – переступая через сонных голубей и чаек, которым линия горизонта – единственная ветка в море, единственный натянутый провод, что угодно… это Огням Святого Эльма святой разрешил сидеть на мачтах, везучие они. и воронье гнездо вечно занято… не воронами, конечно, а глазастым вперёдсмотрящим. остаётся горизонт… для всех, кто потерялся, остался без ветки, гнезда, устойчивости.
но на горизонте тоже слушают Боба Дилана и читают Пастернака, от себя-то хоть как не сбежишь (даже за горизонт, где сидит солнце в тёплых домашних носках и прислушивается к «аnd it's a hard, it's a hard, it's a hard, it's a hard, It's a hard rain a-gonna fall...»)

http://slogen.ru/, проехался тяжёлым генератором слоганов по Талмору. Леворукий торжествует в некоторых совпадениях!

Талмор вкуси или лапу соси.
Антивирус Талмор! Поимеет не только вирус, но и весь компьютер.
Валенки «Талмор» – шлёп-шлёп!
Я – бог. Я – идол. Я – Талмор.
«АнтиТалмор» – даже лучше, чем Талмор!
Продукты от Талмор. Насладитесь удивительным вкусом в последний раз.
Талмор. Революция в животе отменяется.
Талмор – нежность серной кислоты.
Через месяц Талмор придёт за тобой и возьмёт твою жизнь.
Кто в супе хозяин? Конечно же бульонные кубики Талмор!
Гроб «Happy Талмор» – чтобы жизнь не кончалась.
Это безумие!? Это Талмор!!!
Талмор – в желудке всё спокойно
Смотрите новую искромётную комедию «Талмор едет в Бобруйск»!
Пацифистское движение «Талмор» – Давайте жить дружно.
Талмор убивает семью, безопасен для тараканов
Талмор – лучший продукт рабского труда!
Талмор. Захват мира подождёт.
Каждый охотник желает знать, где сидит Талмор!

у Паниковского была слабость - гуси. а у моего морровиндского гхыроя - источники света. любые :)
муки: украсть или не украсть этот фонарик?
Читать далее

генерал Туллий и фобии

генералу Туллию снились страшные сны: то явится лохматый сомнительный тип в косынке и начинает требовать чёрную жемчужину, а у генерала Туллия, как назло, только одна Башня из Белого Золота, и отламывать от неё кусочки строго запрещено.
потом снится толпа штатских, которых он, генерал Туллий, должен отвести от ворот Синего дворца до Красной площади, а о ней даже в «Полном Имперском Соннике Видений о Государстве» ничего нет.
снятся «Конкорд» и Конкордат, снятся Морфальские болота: там расцвели орхидеи и ночами слышен долгий собачий вой… и бродит там трибунальский святой-расследователь Шерлок Олмс (птицо его придумало на больную голову бедному генералу!). снятся сиродильские близнецы-сёстры: Плюралия и Сингулярия Тантум, которые всегда выше, быстрее и сильнее…
когда приснилось масло масленое, генерал Туллий в ужасе проснулся. а вообще он ничего не боится, кроме… чёрной жемчужины, Красной площади, белого золота, орхидей, сестричек Тантум и мерзопакостного топлёного масла, которым проливают отвратительнейший мамонтовый творог.

*
когда был Туллий маленький,
он в колыбели спал.
её солдат с простреленной
коленкою качал.

*
когда был Туллий маленьким,
она была большая.
сейчас – совсем наоборот.
скажите, кто такая?
(Империя)

генерал Туллий боится всего перечисленного... а я одного «Рассвета». зато сильно.

такой был дивный диалог по телефону:

- это сервис?
- нет, филармония.
- ясно. а когда мастер придёт?

придёт когда-нибудь. мастер с разводным скрипичным ключом. расстроенное мироздание настроит.

ещё: у Моцарта папу звали Леопольд, и он тоже писал музыку. скачал себе немножко Леопольда, но особой разницы не заметил, надо ещё слушать.

новые слова: хоомей, пырлымар и борбаннадыр. ы-ы-ы-ы-ы.

слова дня: мороз и пустота. мороз гложет снаружи, пустота изнутри. впору выть волком, но не буду. мороз ведь даже пустоту стекла рано или поздно превращает в сад.

книга дня: Мураками, «Игрунка в ночи». целая россыпь маленьких историй, полной горстью, как леденцы раньше насыпали на ёлках. разноцветные, в сахарных крупинках… что думают, превратившись в пончик? точилки и машины времени…

сон дня: за каким-то гхыром повышаю отношение Алдуина (при помощи комбинаций цветных картинок)… уже когда до 120 повысил, задумался: а на кой? даже проснулся.

еда дня: кофе из большой кофемашины (хоть ложкой ешь, так много).

желание дня: чтобы по городу ездил белый троллейбус с тролльфейсом на морде. патамуштавот.

настроение дня: «…пора меж волка и собаки».

Ульфрик и пИнгвин

1.
жил-был Ульфрик по имени Буревестник, с детства он очень любил слушать сагу про себя и пИнгвина, который целыми днями прятался в камнях и не шёл с ним гулять в бурю.
– я – не пИнгвин! – гордо говорил Ульфрик и стучал кулаком по столу. но однажды ехидный ярл Вайтрана спросил, почему это Ульфрик – не пИнгвин, ведь никто этого пИнгвина и не видел.
– если доблестный муж не боится, пусть приведёт он пИнгвина на пир испить мёда, тогда поверим тебе, Ульфрик, что ты не он.
– да будет так! – сказал Ульфрик и пошёл за пИнгвином, живущим далеко-далеко среди диких утёсов.
много времени прошло, но вернулся Ульфрик по имени Буревестник и привёл пИнгвина, собрал ярлов на пир, велел разлить мёд и сказал: вот пИнгвин, братья мои, перед вами.
зашумели ярлы: это пИнгвин, а он не пИнгвин? он не пИнгвин! а вдруг?
тут спросил ехидный ярл Вайтрана у пИнгвина: кто ты?
– я Ульфрик! – ответил пИнгвин, которого так назвала его пИнгвиновская матушка.
и воскликнул Ульфрик по имени Буревестник: ?*:+!!:^*^@!!!*, и покинул пир, потому что даже Буревестникам, случается, не везёт.

* в приблизительном переводе – «да чтоб тебя!».

2.
жили-были Ульфрик по имени Буревестник и пИнгвин по имени Ульфрик. однажды великанская бабушка по случайности выплеснула на них ледяную заварку из чашки величиной с добрую бочку, и покрылся Ульфрик гусиной кожей на десять дней, а пИнгвин ничем не покрылся, потому и пелась ему слава во всех трактирах и кабаках. Ульфрика дразнили «гусем лапчатым» и просили у него перьев для писания. из-за этого Ульфрик даже чуть не запретил чернила и перья вместе с грамотностью, но, к счастью, скоро гусиная кожа пропала. грамотность осталась цела.

3.
жили-были Ульфрик по имени Буревестник, пИнгвин по имени Ульфрик и талморцы по имени ?*:+!!:^*^@!!!*
однажды пришёл к пИнгвину талморский юстициар и говорит:
– ну? чего у сердца прячем? амулетики еретические – сдать!
пИнгвин рылся-рылся в перьях и достал хранимую у сердца бронзовую главу с выраженьем на лице суровым и вдохновенным.
– Талос?
– Горький!
– бог?
– классик!
с тем и отошёл юстициар посрамлённым, ибо не знал классиков – ни слов их, ни имён, ни ликов. вот уж правда ?*:+!!:^*^@!!!*

* - даже приблизительный перевод очень обидно звучит.

генерал Туллий тоже для равновесия получит!

***
экономь электричество – сказала мне бабушка – читай днём. и я стал читать днём у окна, когда оно не было уж слишком замёрзшим и похожим на ребристую стиральную доску.
дню было скучно, потому что я читал книжки без картинок: заглядывай, не заглядывай – увидишь только буквы и редко-редко схему предложения, где для каждого смысла есть свой отдельный вагончик.
день хмурился, и у же к трём часам превращался в вечер, надеясь посмотреть телевизор. но мы экономили электричество и телевизор не включали. в четыре часа наступала ночь, садилась на подоконник и просила почитать вслух про вагончики смыслов. я читал ей при свете луны, пока в конце месяца в почтовый ящик не бросили счёт за лунный свет, который тоже нужно было экономить, оставляя для него лишь узенькую щёлку в шторах.

***
по телевизору обещали показать концерт для бандонеона с оркестром, и я с самого утра не находил себе места – кто такой этот бандонеон, что он будет делать с оркестром – свистеть, гудеть или постукивать? вечером я включил телевизор, человек в бабочке как раз вынес маленькую картонную коробку и поставил на отдельный стул напротив дирижёра. бандонеон? я приготовился слушать, дирижёр взмахнул палочкой… тут у телевизора пропал звук. в техподдержке сказали, что это обычное дело, уж очень они любят тишину, эти бандонеоны.

(ворд предложил заменить бандонеон бананоедом... а что, вдруг это правда такой маленький музыкальный зверёк? вроде сурка или лемура).

***
у нас на вешалке завёлся хвост. он свисал откуда-то из-за зимних шапок, радостно вилял, когда я возвращался домой, разыгрывал бабушку, которая путала его с затаившимся котом и звала есть. изредка знакомые говорили: «да зачем он вам нужен? одна морока!». но мы отвечали, что с хвостом как-то веселее, пусть себе живёт. в мае, когда вешалка опустела, хвост исчез сам. наверное, он отправился на север вместе с потерянными рукавицами и забытыми шарфами, которые заползают в багажник автобуса «О. – Ханты-Мансийск» и, по слухам, превращаются по дороге в разноцветных шерстяных зайцев.