Твоите питащи очи са тъжни
Твоите питащи очи са тъжни. Те искат да узнаят мислите ми,
както луната иска да измери дълбочината на морето.
Аз съм разкрил живота си пред твоите очи от край до край,
без да спотайвам и да скътвам нищо. Затуй не ме познаваш.
Да беше само скъпоценен камък,
можех на сто парчета да го раздробя и да нанижа огърлица на шията ти.
Да беше само цвете – кръгло, малко и благоуханно,
можех да го откъсна от стъблото му и да закича с него твоите коси.
Но то, любима, е сърце. Къде са бреговете му, къде е дъното?
Пределите на това царство са непознати за теб и все пак ти си му царицата.
Да беше само миг на удоволствие,
то би разцъфтяло в отпусната усмивка и ти за миг би я видяла и разчела.
Да беше просто болка,
то би се разтопило в бистри сълзи, огледали в безмълвие най-съкровената му тайна.
Но то, любима, е любов.
Насладата и болката му са безкрайни,
и безгранични са богатството и бедността му.
То е току до теб – като живота ти, но ти докрай не ще го опознаеш никога.
Рабиндранат Тагор
А время — оно не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль… и новую жизнь… Время — плохой доктор. Заставляет забыть о боли старых ран, нанося все новые и новые… Так и ползем по жизни, как ее израненные солдаты… И с каждым годом на душе все растет и растет количество плохо наложенных повязок…
"Обикнах мълния: над пепел и мъгли тя с огнени стрели до смърт ме устрели. А вятърът разкри пред нея участта ми – как страдам, как горя, как страшно ме боли. Тя вижда и скръбта, и смерча на страстта ми – и от очите ми какъв порой вали. Безумно ме влече високият й полет, тя своя ярък път в сърцето ми всели. Или един към друг преградите ще сринем, или плътта ми тя докрай ще овъгли." (ИБН АЛ АРАБИ)

es.net/http://samuraivk.blog.bg/
Аудио-запись: восточные мотивы. |
Музыка |
245219 слушали 3040 копий |
Открытки_от_Саюри
|
|
|
|
Комментарии (0)Комментировать |
Аудио-запись: Blackmore's Night - Believe In Me |
Музыка |
235 слушали 9 копий |
Джали_Литтл_Дарри
|
|
|
|
Комментарии (0)Комментировать |
Без заголовка |
***
Пой же, пой. На проклятой гитаре
Пальцы пляшут твои вполукруг.
Захлебнуться бы в этом угаре,
Мой последний, единственный друг.
Не гляди на ее запястья
И с плечей ее льющийся шелк.
Я искал в этой женщине счастья,
А нечаянно гибель нашел.
Я не знал, что любовь - зараза,
Я не знал, что любовь - чума.
Подошла и прищуренным глазом
Хулигана свела с ума.
Пой, мой друг. Навевай мне снова
Нашу прежнюю буйную рань.
Пусть целует она другова,
Молодая, красивая дрянь.
Ах, постой. Я ее не ругаю.
Ах, постой. Я ее не кляну.
Дай тебе про себя я сыграю
Под басовую эту струну.
Льется дней моих розовый купол.
В сердце снов золотых сума.
Много девушек я перещупал,
Много женщин в углу прижимал.
Да! есть горькая правда земли,
Подсмотрел я ребяческим оком:
Лижут в очередь кобели
Истекающую суку соком.
Так чего ж мне ее ревновать.
Так чего ж мне болеть такому.
Наша жизнь - простыня да кровать.
Наша жизнь - поцелуй да в омут.
Пой же, пой! В роковом размахе
Этих рук роковая беда.
Только знаешь, пошли их на хер...
Не умру я, мой друг, никогда.
Есенин
|
|
Да ещё моя жена - Осень. |
Ты не спрашивай меня где я был,
Почему вдруг путь - дорогу забыл?
Виновата в этом осень - жена,
Что вдруг стала и мила и нежна.
Укрывает, как цветок перед стужей,
Говорит что больше жизни ей нужен.
И ты знаешь, я ей всё ещё верю,
Я устал ломиться в запертые двери.
По ночам устал бродить где-то,
И искать давно прошедшее лето.
Ни себе и не людям жить без счастья,
Пить как горькое лекарство участье.
Упаду в последний раз листом под ноги,
На свою беду замру, на радость многим.
Ни к чему играть в любовь дальше,
Заменяя всё что было - фальшью.
Как плащём туман следы скроет,
И опять нас в мире будет трое
Я и дождик, что слезой в проседь,
Да ещё моя жена - Осень.
Гена Листопад
|
|
Без заголовка |
|
|
ПРОСТО THE BEST
Более 70 лет назад в маленьком американском городке Нат Буш штата Теннеси появилась на свет некая Анна Мэй Баллок. Она с самого раннего детства любила петь. Первой сценой для Тины Тернер стали ночные клубы её родного города Браунсвилле. И кто бы тогда мог предположить, что эта девочка спустя не так много времени станет королевой рок-н-ролла и живой легендой. Обладательница восьми премий «Грэмми», титула «Королевы рок-н-ролла» , самая успешная рок исполнительница всех времен, как и 50 лет назад, певица выходит на сцену в мини-юбках. И не зря, ведь по итогам многих опросов ее ноги признаны самыми красивыми в шоу-бизнесе.
|
|
Аудио-запись: Блюз опадающих листьев |
Музыка |
43397 слушали 879 копий |
Евгения_Казанская
|
|
|
|
Комментарии (0)Комментировать |
Аудио-запись: Joy - Touch By Touch |
Музыка |
9821 слушали 190 копий |
Melodiver
|
|
|
|
Комментарии (0)Комментировать |
Аудио-запись: Лара Фабиан «Я люблю тебя» |
Музыка |
19353 слушали 397 копий |
Снегурка-вика
|
|
|
|
Комментарии (0)Комментировать |
Аудио-запись: Blackmore's Night - Believe In Me |
Музыка |
235 слушали 9 копий |
Джали_Литтл_Дарри
|
|
|
|
Комментарии (0)Комментировать |
Аудио-запись: Efharisto |
Музыка |
9783 слушали 258 копий |
Sergi
|
|
|
|
Комментарии (0)Комментировать |
Прогулка по Парижу в 1956 году |

|
|
Аудио-запись: Joy - Touch By Touch |
Музыка |
9821 слушали 190 копий |
Melodiver
|
|
|
|
Комментарии (0)Комментировать |
Выписки из книг... - Леонид Зорин |
|
|
"Эгмонт" Л. Бетховена. Дирижёр Л. Бернстайн |
|
|
Композитор Бернстайн |
Композитор
"Я не хочу провести свою жизнь, как Тосканини, снова и снова изучая одни и те же 50 произведений. Я бы умер от скуки. Я хочу дирижировать, я хочу играть на фортепиано. Я хочу писать для Голливуда. Я хочу сочинять симфоническую музыку. Я хочу пытаться быть музыкантом в полном смысле этого слова. Еще я хочу преподавать. Я хочу писать книги и стихи. И я полагаю, что могу делать все это наилучшим образом".
Л. Бернстайн
Американский дирижер, композитор и просветитель Леонард Бернстайн родился 25 августа 1918 года в городе Лоуренс, штат Массачусетс, в семье еврейских эмигрантов из Украины Сэмуэля Бернстайна и Дженни Резник Бернстайн. Бабушка Бернстайна по материнской линии настояла на том, чтобы внука назвали Луисом (Louis), однако семья предпочитала называть мальчика Леонардом или Ленни, и в 16 лет, получая водительские права, Леонард официально взял себе это имя.
По сравнению с другими прославленными музыкантами, Бернстайн начала заниматься музыкой довольно поздно. Лишь в десятилетнем возрасте он впервые увидел фортепиано: тетя композитора развелась с мужем и, переезжая из Массачусетса в Нью-Йорк, отдала Берстайнам некоторые свои вещи, среди которых было старое пианино. Леонард Бернстайн вспоминал: "Я помню, как прикоснулся к нему в тот день, когда его привезли… У меня не было сомнений, что вся моя жизнь будет связана с музыкой…"
Ленни влюбился в инструмент и довольно скоро научился подбирать популярные песенки. Сэмуэль Бернстайн, памятуя о нищих бродячих скрипачах, которых он встречал на Украине, был уверен, что у еврейского мальчика не может быть перспектив в серьезной музыке. Он мечтал о том времени, когда сын окончит престижную Бостонскую латинскую школу, которая должна была обеспечить Леонарду достойное образование, и займется семейным бизнесом — торговлей косметическими товарами. Ленни стоило немало усилий уговорить отца позволить ему брать уроки фортепиано у соседки Фриды Карп (Frieda Karp), а позднее у Сюзан Уильямс (Susan Williams) из Консерватории Новой Англии (New England Conservatory of Music). Свою учебу юный Бернстайн сначала частично, а потом полностью оплачивал сам, зарабатывая выступлениями на праздниках.
Когда Ленни исполнилось 13 лет, отец подарил ему рояль и начал водить на концерты классической музыки. В 1932 году Бернстайн отправился на прослушивание к одному из лучших бостонских педагогов по фортепиано — Генриху Гебхарду (Heinrich Gebhard). Тот сразу же обратил внимание на талант юноши, однако заметил, что ему не хватает техники, и порекомендовал учителя — Хелен Коатс (Helen Coates), которая впоследствии станет другом и секретарем Бернстайна.
Юный Бернстайн окунулся в занятия музыкой. К облегчению родителей, его учеба в Латинской школе не страдала, и он продолжал оставаться одним из первых учеников, преуспевая и в науках, в и спорте.
В 17 лет Бернстайн поступил в Гарвард, где в качестве предметов для изучения выбрал литературу, философию и музыку. По его собственному признанию, впервые услышав живой симфонический оркестр только в 16 лет, Ленни наверстывал упущенное, пропадая на репетициях и выступлениях Бостонского симфонического оркестра. Под впечатлением от таланта дирижеров Сергея Кусевицкого и Дмитрия Митропулоса (Dimitri Mitropoulos), Бернстайн решил заняться дирижированием.
Свое обучение Бернстайн продолжил в Институте музыки Кертиса (Curtis Institute of Music), занимаясь у Изабеллы Венгеровой (Isabella Vengerova) по классу фортепиано, у Фрица Райнера (Fritz Reiner) по классу дирижирования и у Рэндалла Томпсона (Randall Thompson) по классу оркестровки. В 1940 году Бернстайн посещал летний институт в Танглвуде (Tanglewood) при Бостонском симфоническом оркестре, где его наставником стал знаменитый дирижер Сергей Кусевицкий. Кусевицкий предложил молодому коллеге контракт приглашенного дирижера Бостонского симфонического оркестра, но Ленни был вынужден отказаться — Американская гильдия музыкантов (AGMA), в рядах которой он состоял, рекомендовала бойкотировать этот коллектив, так как он один из немногих в стране не входил в ее состав и потому не подчинялся профсоюзным правилам.
Чтобы заработать на жизнь, Бернстайн решил давать уроки, однако желающих обучаться у него не нашлось. Леонард решил перебраться в Нью-Йорк, где перед молодым музыкантом открывалось гораздо больше возможностей. Он работал в музыкальном издательстве Harms-Remick, где за 25 долларов в неделю переносил на нотную бумагу популярные джазовые мелодии и делал аранжировки под псевдонимом Ленни Эмбер (Lenny Amber), когда получил предложение от Артура Родзинского — руководителя Нью-йоркского филармонического общества (The Philharmonic Society of New York), впоследствии Нью-йоркского филармонического оркестра (The New York Philharmonic Orchestra). Знаменитый дирижер пригалсил Бернстайна стать его ассистентом, что стало для Ленни полной неожиданностью. Выяснилось, что Родзинский, находясь в Тангелвуде, видел, как дирижирует Бернстайн, и когда возникла необходимость в помощнике, решил его разыскать. 25-летний Леонард Бернстайн занял пост ассистента в августе 1943 года, а уже в ноябре к нему пришла национальная слава.
Случилось это после того, как он заменил приглашенного дирижера Бруно Вальтера (Bruno Walter) на концерте в Карнеги-холле (Carnegie Hall), который транслировался на всю Америку. Динамичная и темпераментная дирижерская манера Бернстайна поразила и аудиторию, и критиков. Уже через несколько недель Бернстайн был завален приглашениями из разных оркестров со всей страны. Благодаря своей энергии, обаянию и таланту Ленни всегда был в центре внимания, однако теперь он стал настоящей знаменитостью.
С 1945 по 1947 год Бернстайн был музыкальным руководителем Нью-йоркского симфонического оркестра (New York City Symphony Orchestra). После смерти Сергея Кусевицкого в 1951 году он возглавил оркестровый и дирижерский факультет в Танглвуде, где преподавал много лет. В начале 50-х Леонард Бернстайн сотрудничал с Фестивалем искусств (Creative Arts Festivals) при университете Brandeis. Тогда же, в 1951 году, он женился на чилийской актрисе и пианистке Фелисии Монтеалегре (Felicia Montealegre), которая впоследствии родила ему троих детей.
Бернстайн много путешествовал по миру. В 1946 году он дирижировал в Лондоне и на международном музыкальном фестивале в Праге. В 1947 году он выступал в Тель-Авиве — это положило начало связи Леонарда с Израилем, продолжавшейся до конца его жизни. В 70-е композитор записал большую часть своей симфонической музыки с именно с Израильским филармоническим оркестром. В 1953 году Леонард Бернстайн стал первым американским дирижером, приглашенным в миланский театр Ла Скала (La Scala). Его дебютом за пультом оркестра прославленной оперной площадки стала "Медея" Керубини с Марией Каллас в заглавной партии.
В 1958 году Бернстайн возглавил Нью-йоркский филармонический оркестр. Он занимал этот пост до 1969 года — дольше, чем кто-либо из его предшественников, но и после того как покинул должность, продолжал сотрудничать с коллективом. Больше половины из четырехсот с лишним записей, сделанных Бернстайном, была осуществлена с Нью-йоркским филармоническим оркестром. Среди них девять симфоний Густава Малера, в то время редко исполняемого автора. Записи имели огромный успех, породив волну увлечения творчеством немецкого композитора как в Америке, так и во всем мире.
Бернстайн был ведущим пропагандистом творчества современных композиторов — Самуэля Барбера (Samuel Barber), Франсиса Пуленка (Francis Poulenc) а также целой плеяды композиторов-авангардистов 60-х — Уильяма Шумана (William Schuman), Роя Харриса (Roy Harris), Пола Боулса (Paul Bowles) и Уоллингфорда Риггера (Wallingford Riegger).
Он много и охотно исполнял и записывал произведения своего близкого друга, американского композитора Аарона Копленда (Aaron Copland). В молодости Леонард так часто играл его "Вариации для фортепиано", что это произведение стало визитной карточкой Бернстайна-пианиста. Композиторский почерк Леонарда Бернстайна также формировался под влиянием творчества Копленда.
Бернстайн — автор трех симфоний, нескольких хоровых, вокальных и фортепианных циклов, трех балетов и двух опер. Однако наибольшую популярность получили его работы для музыкального театра. Всего Леонард Бернстайн сочинил пять мюзиклов и одну оперетту. И здесь он не желал быть таким, как все: он азартно сталкивал классические интонации и современные ритмы, культивируя свой особый, эклектичный стиль. Дочь композитора Джеми так охарактеризовала творчество своего отца: "Он сочинял джазовую музыку для концертных залов и симфоническую музыку для бродвейской сцены".
Еще в Гарварде Бернстайн активно участвовал в театральных постановках как дирижер, композитор и аккомпаниатор. Он написал дополнительную музыку к спектаклю "Птицы" ("The Birds") и принимал в участие в постановке новаторского мюзикла Марка Блицстайна (Marc Blitzstein) "Колыбель будет качаться" ("The Cradle Will Rock"), осуществленной силами студентов Гарварда.
В начале 40-х годов подающий надежды хореограф по имени Джером Роббинс (Jerome Robbins) поделился с Бернстайном своей идеей танцевального спектакля о трех моряках, которые проводят 24 часа в Нью-Йорке. В результате появился балет "Беззаботные" ("Fancy Free"), премьера которого состоялась 18 апреля 1944 года. Этот проект положил начало композиторской карьере Бернстайна и его сотрудничеству с Роббинсом, вместе с которым он создал еще два балета — "Факсимиле" ("Facsimile", 1946) и "Диббук" ("Dybbuk", 1974).
Сюжет "Fancy Free" получил свое развитие в мюзикле "Увольнение в город" ("On the Town"). Соавторами Бернстайна стали режиссер Джордж Эббот (George Abbott), и либреттисты Бетти Комден (Betty Comden) и Адольф Грин (Adolph Green). Как и в балете, действие шоу разворачивалось в Нью-Йорке во время Второй Мировой войны, а его главные герои — моряки Габи, Чип и Оззи — отправлялись в увольнение в Нью-Йорк, где за отведенные им 24 часа переживали романтические приключения. Шоу дышало молодостью и задором и не прошло незамеченным на Бродвее. Сразу же после премьеры 28 декабря 1944 года в театре "Адельфи" ("Adelphi Theater") мюзикл стал хитом, и киностудия МГМ не замедлила приобрести права на экранизацию. В 1949 году вышел фильм с Джином Келли (Gene Kelly) и Френком Синатрой (Frank Sinatra) в главных ролях, однако владельца МГМ Луиса Майера (Louis B. Mayer) по каким-то причинам не устроила музыка Бернстайна, и в результате в картине она практически не звучит.
В 1950 году композитор написал песни и хоровые номера для новой постановки пьесы Барри "Питер Пен".
Во время своего медового месяца в 1951 году Бернстайн приступил к работе над одноактной оперой "Сложности на Таити " ("Trouble in Tahiti"), рассказывающей о молодой паре из пригорода, переживающей кризис отношений. В сюжете оперы отразились проблемы непростой семейной жизни родителей композитора, и, как оказалось впоследствии, самого Бернстайна. Композитор сам написал либретто, в котором задействовал всего несколько персонажей — пару главных героев и трио — своеобразный греческий хор. Партитура Бернстайна содержит все характерные для его музыкального языка черты и представляет собой сплав джаза, мюзикла и оперы. В 1983 году публике было представлено продолжение "Сложностей на Таити" — трехактная опера "Тихий уголок" ("A Quiet Place").
23 февраля 1953 года в театре Winter Garden состоялась премьера второго мюзикла композитора — "Чудесный город" ("Wonderful Town") по сборнику автобиографических рассказов писательницы Рут Маккини (Ruth McKenney) "Моя сестра Айлин". В спектакле рассказывается история двух сестер из Огайо, которые в середине 30-х годов приезжают в Нью-Йорк, чтобы сделать карьеру. Партитура была написана в рекордные сроки — всего за месяц.
Шоу задумывалось в расчете на популярную актрису Розалинд Расселл (Rosalind Russell), для которой "Чудесный город" должен был стать возвращением из Голливуда на театральные подмостки. Расселл не могла похвастаться выдающимися вокальными данными, и Бернстайн создал для нее несколько несложных, но ярких хитов, позволвших Розалинд продемонстрировать ее темперамент характерной актрисы. Спектакль выдержал 559 представлений и был удостоен премии "Тони" в шести номинациях, в том числе как "Лучший мюзикл".
В 1954 году Бернстайн обратил свой взгляд в сторону кинематографа. Он сочинил саундтрек к драме Элиа Казана (Elia Kazan) "В порту" ("On The Waterfront") с Марлоном Брандо (Marlon Brando) в главной роли. И хотя картина имела успех и даже завоевала семь "Оскаров", композитор был разочарован вспомогательной ролью музыки в кино и больше в Голливуд не возвращался.
В год премьеры "Чудесного города" вместе с драматургом Лилиан Хеллман (Lillian Hellman) Бернстайн приступил к работе над музыкальным переложением повести Вольтера "Кандид, или Оптимизм". Творческий процесс тормозили бесконечные споры авторов, преследовавших разные цели. Для Лилиан "Кандид" был прежде всего политическим памфлетом, направленным против разъедавшего американское общество маккартизма, а для Бернстайна европейские корни литературного оригинала стали поводом отдать дань композиторам Старого Света. Результат оказался печальным. Критики и публика не поняли полное намеков и иносказаний либретто и не оценили масштабную — на стыке оперы, мюзикла и оперетты — партитуру. Спектакль был показан на Бродвее всего 73 раза (премьера состоялась 1 декабря 1956 года), после чего бесславно закрылся. Однако Бернстайн не терял надежды довести "Кандида" до совершенства. Мюзикл пережил несколько редакций, и лишь незадолго до смерти композитор записал его в той версии, которая наиболее соответствовала его замыслу.
Параллельно с "Кандидом" Бернстайн работал над современной версией "Ромео и Джульетты", задуманной еще в конце 40-х годов Джеромом Роббинсом. Тогда хореограф поделился с композитором своей идеей мюзикла о возлюбленных, принадлежащих двум враждующим молодежным группировкам — итальянцев-католиков и евреев. Действие должно было разворачиваться в нижнем Ист-Сайде, а сам мюзикл назывался "Истсайдская история" ("East Side Story"). Роббинс и Бернстайн предложили написать пьесу драматургу Артуру Лоурентсу, однако потребовалось шесть лет, прежде чем расписание авторов позволило им вплотную приступить к реализации идеи. К тому времени вражда католиков и евреев потеряла актуальность, и газеты пестрели историями о бандах молодых латиноамериканцев. Лоурентс и Бернстайн убедили Роббинса перенести действие в восточную часть Манхеттена и построить сюжет на соперничестве потомков белых эмигрантов — поляков, итальянцев, немцев — и выходцев из Пуэрто-Рико.
Сперва Бернстайн собирался сам написать поэтические тексты, однако затем пришел к выводу, что эту работу лучше поручить кому-нибудь еще. Так в команде по рекомендации Лоурентса появился Стивен Cондхайм, начинающий композитор и поэт, которого привлекла возможность поработать со своим более знаменитым коллегой.
К 1956 году на руках у авторов был по-настоящему новаторский, полный реализма и глубокой драматургии материал. Незадолго до начала репетиций выяснилось, что инвесторы не готовы к экспериментам — никто не желал давать на постановку ни пенни. На помощь пришли продюсеры Гарольд Принс и Роберт Гриффит. Они помогли преодолеть финансовые трудности, справились с капризами обладавшего непростым характером Роббинса и добились того, чтобы ни один день из двух месяцев, отмеренных на репетиции, не прошел зря.
Премьера "Вестсайдской истории", состоявшаяся 26 сентября 1957 года, была организована с голливудским размахом. Пресса в целом отозвалась о спектакле положительно. Когда же пришло время вручения премий "Тони", мюзикл, в котором умирали два героя в конце первого действия и один в конце второго, проиграл почти во всех основных номинациях жизнерадостному и сентиментальному шоу Меридита Уилсона (Meredith Willson) "Продавец музыки" ("The Music Man"). Лишь одна номинация — "Лучшая хореография" — осталась за Джеромом Роббинсом. Работа Бернстайна осталась недооцененной, и только в 1961 году, после выхода экранизации, мюзикл обрел статус культового.
В 1971 году состоялась премьера очередной театральной работы Бернстайна — "MASS: A Theatre Piece for Singers, Players, and Dancers" ("МЕССА: Театральное произведение для певцов, актеров и танцоров"), созданной по заказу Жаклин Кеннеди. Впервые месса была исполнена 8 сентября 1971 года на открытии Центра исполнительских искусств имени Кеннеди (John F. Kennedy Center for the Performing Arts). Взяв за основу тридентинскую католическую мессу, Бернстайн дополнил литургические тексты стихами Стивена Шварца (Stephen Schwartz) и Пола Саймона (Paul Simon).
Последним мюзиклом Бернстайна стал "Пенсильвания-авеню, 1600" ("1600 Pennsylvania Avenue" (1976)) на либретто и песенные тексты Алана Дж. Лернера (Alan Jay Lerner). Шоу представляло собой набор сцен из жизни президентов США, возглавлявших страну в XIX веке. В либретто затрагивались такие стороны американской жизни, как межрасовые отношения, рабство, гражданская война. Мюзикл был сыгран всего семь раз и вошел в историю Бродвея как один из самых громких провалов. И хотя критика, разгромившая либретто Лернера, музыку Бернстайна оценила высоко, композитор переживал неудачу очень тяжело. Обиженный тем, что во время предварительных показов в его партитуру были внесены изменения, он запретил делать аудиозапись.
Леонард Бернстайн обладал удивительным даром педагога и просветителя. Всю свою жизнь он был одержим жаждой знаний (круг его интересов был невероятно широк) и стремлением поделиться ими с окружающими. С начала 50-х он регулярно появлялся в программе Omnibus телеканала CBS, в которой вел раздел, посвященный классической музыке.
Уже через две недели после своего назначения музыкальным руководителем Нью-йоркского филармонического оркестра Бернстайн провел своей первый концерт из задуманного им цикла "Концерты для молодежи" ("Young People’s Concerts"). За 14 лет существования этой просветительской программы Бернстайн подготовил 53 концерта, в которых в доступной и увлекательной для широкой публики форме затронул самый широкий круг вопросов — от азов музыкальной теории до философии музыки. Бернстайн знакомил свою публику с творчеством современных авторов — Шостаковича, Копленда и др. и приглашал в качестве исполнителей молодых талантливых музыкантов. Концерты транслировались телекомпанией CBS и пользовалась огромным успехом у аудитории, сформировав не одно поколение американских меломанов.
В 1971 году Бернстайн был приглашен на год в Гарвард на почетную должность профессора поэзии имени Чарльза Элиота Нортона (Charles Eliot Norton Professor of Poetry). Среди участников этой программы были не только выдающиеся поэты и литераторы, но и историки искусства, и музыканты, такие как Игорь Стравинский и Аарон Копленд. Бернстайн подготовил для Гарварда цикл из шести лекций, озаглавленный "Вопрос без ответа" ("The Unanswered Question"). В нем, используя актуальный в то время междисциплинарный подход, он анализировал музыку сквозь призму лингвистики, эстетики, философии и музыкальной истории. За год, проведенный в Гарварде, Бернстайн стал кумиром студентов и был признан "человеком года".
Леонард Бернстайн также написал несколько книг, где рассматривались различные аспекты музыкальной культуры: "Радость музыки" ("The Joy of Music", 1959), "Концерты для молодежи" ("Young People’s Concerts"), "Бесконечное разнообразие музыки" ("The Infinite Variety of Music", 1966), "Вопрос без ответа" ("The Unanswered Question", 1976) и "Открытия" ("Findings", 1982).
В 1990 году Леонард Бернстайн был вынужден оставить дирижирование по состоянию здоровья. Это был непростой шаг для человека, привыкшего постоянно быть на виду. Через пять дней после объявления об уходе, Бернстайн скончался. Похоронен композитор на Гринвудском кладище (Green-Wood Cemetery) в Бруклине. Дети Бернстайна положили в гроб отца его дирижерскую палочку, партитуру Пятой симфонии Малера, счастливый пенни и книгу "Алиса в стране чудес".
Автор: Светлана Бутовская
|
|
Аудио-запись: Прелюдия и аллегро в стиле Пуньяни |
Музыка |
1857 слушали 31 копий |
Xileen
|
|
|
|
Комментарии (0)Комментировать |
У костра |
У КОСТРА.
Глаза наполнены тоской.
Имея право на бесправие,
Мы часто пьём за упокой,
А как хотелось бы за здравие!
Давай дружище, по одной!
Проходит жизнь неумолимо.
Довольно удали шальной,
Она уже носила мимо.
Давай за жизнь поговорим,
А смерть от нас ещё далёко
Пускай проест мангалов дым,
Её всевидящее око.
Здесь, у полночного костра,
Где пламенные переливы,
Мы от добра не ждём добра
И всё же счастливы и живы …
Сергей Клычков
|
|
Кэтрин Хепберн. Нью-Йорк |
Клуб Foto.ru :: Классики фотоискусства :: Ричард Аведон :: Фотографии 1951-1959 гг. :: Кэтрин Хепберн. Нью-Йорк
|
|
ФЕНИКС |
Фениксирую снова и вновь обращаюсь золой,
Там, где тени сливаются в полночь, в горчичный ноктюрн
Где вечерняя зорька целуется с ранней зарёй
Надеваю фригийский колпак иль эгейский котурн
Так спроси же, спроси, разложивший себя на куски,
Что в тебе от того, кем ты был, но кого уже нет ?
Арматура ли воли, стеклянная дыба тоски,
Или лунные зайчики смеха и радости след ?
Я в ладонях держу голоса исчезающих птиц,
Зовы синих китов, и призывное пенье сирен
Шорох древних папирусов, шёпот бумажных страниц,
Сурдокамерных сумерек нежно-сиреневый тлен.
И так странно бояться найти, не боясь потерять,
Возродиться другим, отрастить себе крылья и хвост,
Истончиться до плазмы иль лучиком света предстать,
И лететь, и лететь, продираясь сквозь тернии звёзд….
Евгений Овсянников

|
|