Владимир Луценко

Конфликт в Нагорном Карабахе — это трагедия, и в Кремле «очень переживают» из-за происходящего. Об этом заявил президент России Владимир Путин в интервью, показанном на канале «Россия 24» в начале октября.

«Конечно, это огромная трагедия. Люди гибнут, большие потери с обеих сторон. И мы надеемся, что в самое ближайшее время этот конфликт будет прекращен», — сказал глава государства, напомнив, что в России проживают около 2 млн. азербайджанцев и свыше 2 млн. армян, а огромное количество граждан России поддерживает тесные дружеские и даже родственные отношения с обеими республиками.

Позднее, на заседании клуба «Валдай», состоявшемся в конце октября, Владимир Путин отметил, что конфликт в Нагорном Карабахе изначально имел характер этнического противоборства и начался с преступлений в отношении армянского народа.

«К сожалению, это факт, когда в Сумгаите, а потом в Нагорном Карабахе были осуществлены жестокие преступления против армянского народа. Все это в комплексе мы должны учитывать», — указал президент.

О том, что в действительности происходило в Нагорном Карабахе в то время, и каковы были «спусковые крючки» конфликта, вылившегося в итоге в кровопролитную войну, «СП» побеседовала с непосредственным участником тех печальных событий, экс-руководителем антитеррористического подразделения КГБ СССР и ФСБ РФ, полковником в отставке Владимиром Луценко.

— Исторически в Азербайджане было множество армянских сел, а в Нагорном Карабахе, соответственно, множество азербайджанских. Этот регион был общим в экономике двух тогда еще республик, и все было нормально. И вдруг, в 1987 году, на одном из французских кладбищ выступает академик Аганбегян и заявляет — сейчас перестройка, мы с Михаилом Горбачевым все обсудили и решили Карабах отдать Армении. У нас в КГБ волосы дыбом встали от таких слов! В Армении демонстрации прошли тут же, немного погодя аналогичные выступления начались и в самом Нагорном Карабахе. Люди вставали на колени, скандировали «Ленин — партия — Горбачев» и «Присоединим!», но это оказалось детским лепетом по сравнению с тем, что началось потом.

Азербайджан все это воспринял настороженно, потому что ничего не понимал — жили же дружно, ходили друг к другу в гости, семьи были смешанные, и вдруг такое. А тут еще, испуганные демонстрациями, пошли армянские беженцы. Их в Баку никто не принял, они побежали в Сумгаит. Там через провокаторов была инициирована трагическая «сумгаитская резня». Практически в то же время из Агдама в Степанакерт пошла толпой молодежь, чтобы «навести порядок», мы поставили на мосту через реку три ржавеньких БТР, еле-еле их остановили. Но трое парней пошли вплавь в Аскеранском ущелье, армяне, испугавшись, открыли по ним огонь из охотничьих ружей, убили. И все, Азербайджан тоже встал на дыбы.

И покатился снежный ком — армяне погнали азербайджанцев из своих сел, азербайджанцы армян — из своих. Я своими глазами видел их потоки — это были не те гладко причесанные молодые люди с «айфонами», что сейчас претендуют на статус «европейских беженцев», в пыли плелись оборванные старики и старухи с детьми, полмиллиона в одну сторону, полмиллиона в другую.

«СП»: — Что предпринимали советские власти, чтобы сгладить этот конфликт?

— СССР ввел войска, чтобы как-то препятствовать кровопролитию. Но вы только представьте, каких ресурсов и денег требовало сосредоточение в регионе второго по численности после Афганистана воинского контингента. А в стране тогда положение было не из лучших — землетрясение в Спитаке, авария в Чернобыле, Афганистан еще не покинут. И тут мы еще влезаем в Карабах, не зная даже, зачем и что там делать.

Не удивительно, что проблемы нарастали, и элиты Армении и Азербайджана стали раскачиваться и рваться к власти. Процессы были очень взаимосвязаны. С азербайджанской стороны были националисты — Народный фронт, а с армянской — тоже националисты, так называемый «Комитет «Карабах». Тут еще масла в огонь подлили наши — Гдлян, Иванов, Старовойтова.

«СП»: — А что же Горбачев? По воспоминаниям Георгия Шахназарова, имеющимся в открытых источниках, он расценивал ситуацию в Карабахе как «удар нам в спину» и призывал народы Армении и Азербайджана «проявить гражданскую зрелость».

— А Горбачев вообще себя повел колоссально. В Баку приезжает Лигачев и говорит — все, ребята, мы приняли решение, вы неделимы, никаких Карабахов. В это же время генеральный секретарь ЦК приезжает в Ереван и заявляет — ребята, сейчас вот только чернила на бумаге просохнут, и я вам принесу указ о присоединении Карабаха.

Мы, конечно, пытались в связке с азербайджанским КГБ что-то сделать, но уже тогда партийные органы постепенно стали утрачивать власть, да и вообще все органы, как говорится, посыпались.

А тем временем за нашей спиной в Армении и Азербайджане стали создаваться боевые формирования, оружие воровалось с военных складов, и мы ничего не могли с этим поделать, потому что на этот «промысел» отправилось абсолютно все местное население, у них там никакой другой жизни в последние 3−4 года перед развалом Советского Союза и не было. Градобойную артиллерию даже «уводили» и всаживали из них почем зря по мирным селам.

После 1991 года, когда все рухнуло и мы совсем ушли из региона, армянским боевикам удалось захватить Шушу и еще 7 районов. Такой статус-кво и сохранялся до последнего времени.

Но он не может сохраняться вечно, потому что там есть мощнейший детонатор — миллион беженцев с обеих сторон, которые постоянно напоминают обществу о существующей проблеме. А это крестьяне, это глубинный народ, так сказать, соль земли, и они все находятся в ужасном положении, так их, извиняюсь за выражение, замочили. Но зато к власти пришли вроде бы якобы демократы. И пока до местных элит, как говорится, само не дойдет, никто со стороны этот конфликт развязать не сможет.

«СП»: — А как же разговоры о том, что Турция через этот конфликт пытается возродить некий Великий Туран, и под эгидой военного конфликта в Нагорном Карабахе весь Северный Кавказ заполонят турецкие и сирийские боевики?

— Нас пугают турками и какими-то сирийскими боевиками просто для того, чтобы втянуть Россию в эту войну. Я вас умоляю, какие боевики? Сейчас эти террористы прямо вот так вот возьмут — и пойдут в атаку за чужую страну на чужой земле? Они в Сирии-то показали себя отнюдь не вояками, хотя там даже государство свое исламское вроде как сумели сколотить (ИГИЛ*). А чтобы уж здесь [на Кавказе] они поехали куда-то кого-то убивать? Я лично в это не верю, хотя у кого-то на сей счет может быть другое, особое мнение.