Эпидемия коронавируса позволила российским властям радикально изменить правила проведения голосования. Чтобы избежать столпотворений, оно теперь длится несколько дней, а отдать голос можно хоть на багажнике машины, хоть на пеньке. При этом Владимир Путин и другие представители власти всячески подчеркивают, что на легитимность результата такие перемены никак не повлияют. Мало того, нововведения стали все чаще объяснять не чрезвычайными условиями эпидемии, а заботой об удобстве граждан. То есть новый стандарт, скорее всего, сохранят и продолжат использовать на других приближающихся выборах – прежде всего, думских 2021 года.

Плебисцит в пространстве и времени

Голосование по поправкам в Конституции, которое первоначально задумывалось Кремлем как сакральная процедура одобрения нового общественного договора и «цементирование» «путинского наследия», приняло самые причудливые формы в результате коронавирусных модификаций. Если по первоначальным планам плебисцит должен был пройти в один, пускай и дополнительный выходной, то теперь он длится неделю, членов избиркома можно вызвать к себе на дом без уважительной причины, массово организуются выездные участки во дворах.

В двух густонаселенных регионах (Москве и Нижегородской области) впервые применяется электронное голосование для всех проживающих там избирателей – в 2019 году в столице интернет-выборы тестировали только в двух одномандатных округах. В большинстве регионов среди голосующих проводятся лотереи или даже гарантированная раздача сертификатов, которые можно отоварить в магазинах или ресторанах.

Администрация президента, организовав плебисцит таким образом, создала идеальные условия для того, чтобы скорректировать результат в нужную сторону или даже сформировать его произвольно. Ни один оппозиционный наблюдатель не сможет неделю с утра до вечера находиться на участке – растянутые сроки если не снимают проблему наблюдения целиком, то точно снижают риски попасться на фальсификациях. Голосование на дому, во дворе, в автобусе, на багажнике автомобиля и пеньке тоже нейтрализует наблюдателей и упрощает коррекцию итогов.

Семидневный плебисцит позволяет еще сильнее контролировать волеизъявление бюджетников или работников, зависимых от власти предприятий, и «работать над ошибками» в их мобилизации. Администраторы выборов могут назначить свой день для каждой структуры, чтобы не создавать подозрительных очередей, и подстегнуть лояльную явку, если она не достигнет нужного показателя.

Все перечисленное (кроме расширенных сроков голосования) давно применяется кремлевскими администраторами выборов, но в ограниченных дозах. Их превышение традиционно становится маркером фальсификаций – и широкое надомное голосование, и создание десятков новых участков, и большой процент проголосовавших досрочно.

Нормой до недавних времен были выборы в один день, сравнительно низкие показатели надомного и досрочного голосования, голосование на конкретном участке по прописке. Худо-бедно, но Кремль играл по этим правилам, хотя и нарушал их время от времени.

Переломным моментом стал единый день голосования 2019 года. Тогда, чтобы не повторилось протестное голосование, как на губернаторских выборах 2018 года, когда в четырех регионах кандидаты от власти не смогли победить в первом туре, президентская администрация решила активно использовать надомное голосование (например, в Курской области его доля была около 15%). В итоге протестный электорат к урнам не пришел, а благодаря «нивелированию» провластные выдвиженцы получили результаты, сопоставимые с процентом Путина на президентских выборах.

Перекосы Кремль не смутили, такие методы, видимо, продолжили бы все активнее применять и дальше, но потенциал у них все равно ограничен. И досрочное, и надомное голосование в стандартной процедуре требуют серьезных временных затрат и усилий от избирателя – подать заявление, объяснить, голосовать в теризбиркоме, а не на ближайшем участке. Проще вообще не голосовать. Поэтому чистые показатели таких форм всегда будут очень низкими, а высокий процент досрочников и надомников сразу вызывает подозрение.

Однако эпидемия дала властям основания радикально упростить процедуры – на участок можно прийти в течение недели или вовсе вызвать урну на дом без указания уважительных причин. Из-за этой легкости аномально высокие показатели досрочного и надомного голосования уже не будут выглядеть подозрительно. Нормой становится и фактический подкуп избирателей на участках в виде лотерей и сертификатов.

Процедура за скобкой

Разумеется, все это подрывает доверие избирателей к голосованию – соцсети полны фотографий избирательных участков, размещенных в багажниках машин, автобусах, на пеньках и лавочках. Но главного заказчика плебисцита, Владимира Путина, видимо, все устраивает. Относительно недавно процедурные моменты волновали президента настолько, что он уходил в премьеры, чтобы соблюсти конституционное ограничение на количество сроков. Сейчас чистота процедуры явно утратила для Путина важность. Вопрос «как?» стал второстепенным – лишь бы было сделано.

Скорее всего, дело в том, что российский президент воспринимает себя как состоявшегося исторического деятеля, которому сиюминутное соблюдение правил уже не нужно. А потому можно выбирать легкий путь, не заморачиваясь мелочами. Президентскому окружению такой подход только упрощает работу. Главе государства с исторических вершин уже достаточно декораций народного одобрения в виде волонтерских сборов и форумов лояльных общественников. Он уверен, что большинство граждан и так его поддерживает. Процедуры для президента заменяются постановкой.

Путин не отстраняется от плебисцита – наоборот, всячески подчеркивает, что это его поправки, выступает с обращениями в их поддержку, не стесняется говорить даже об обнулении собственных сроков. То есть система не считает голосование на пеньках и в багажниках, на дому и во дворах чем-то странным. Важность голосования подчеркивают все участники вертикали – от самого Путина до губернаторов и епископов РПЦ.

Это означает, что новый стандарт одобрен и теперь мы увидим его и на обычных выборах. Правила могут не успеть изменить к единому дню голосования этого года, зато выборы в Госдуму вполне могут перенять процедуру плебисцита. Рейтинги «Единой России» низкие, а Кремлю в любом случае нужно хотя бы простое большинство у партии власти. Придется упрощать процесс корректировки результата.

Изменения в выборное законодательство легко подать под предлогом заботы о гражданах – раз нынешнее голосование оказалось таким удобным из-за коронавируса, то почему бы не распространить эти нормы и на время после эпидемии? Уже сейчас власти напирают именно на «удобство» новой процедуры, а не на безопасность, как это было в начале июня. Об этом говорит глава Центризбиркома Элла Памфилова, голосование в несколько дней предлагает узаконить спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, член ЦИК Майя Гришина назвала голосование на свежем воздухе «известной практикой, не вызывающей претензий во многих государствах».

Мало сомнений, что Кремлю таким образом удастся достичь своих KPI по явке и поддержке поправок – 55/60. По словам кремлевских источников, Владимиру Путину вполне достаточно, чтобы за его поправки проголосовали столько же или чуть больше избирателей, чем в 1993 году поддержали Конституцию Бориса Ельцина. Скорее всего, итоги голосования даже не вызовут серьезных протестов – оппозиция плебисцит не признает, митингам мешает эпидемия, сами поправки не всем понятны.

Однако уже выборы в Госдуму будут совсем другой историей. Там куда понятнее, как выразить протест, а роль наблюдателей намного выше. Сейчас наблюдатели могут зарегистрироваться только через провластные общественные палаты, нет заинтересованных сторон, готовых оплатить их работу. На выборах в Госдуму такие стороны появятся – это будут партии и оппозиционные кандидаты, борющиеся за реальные кресла и влияние. В таких условиях размытая процедура добавит напряжения и может стать триггером для протестов, но для системы легкость результата стала важнее убедительности.