Дмитрий Быков

обозреватель

И постепенно сетью тайной…
Пушкин, из подозрительных

Поступают вопросы: откуда берутся сети*?
Для начала берутся дети.

Их берут произвольно, из тех социальных страт,
Где они собираются и острят,
Где они критикуют погоду, школу, режим,
Зачастую считая его чужим,
Хорошо бы у каждого был интернетный ник —
Показатель скрытности и интриг,
Хорошо бы средь них обнаружился ролевик,
То есть шить умеет и лгать привык;
Хорошо бы хватать не любых дураков и дур,
А набрать из каких-нибудь субкультур,
Одного с окраины, двух из элитных школ,
И чтоб трое любили играть в футбол,
А лучше в страйкбол.

После паузы, чтоб дозрели (деньков на пять),
Будет можно в принципе их пытать,
То есть бить их током, бросать на цементный пол,
Приговаривать «вот тебе твой страйкбол»,
Обещать изнасиловать мать, сестру и жену —
Либо только жену, если хочешь признать вину;
Обещать подсадить в пресс-хату к таким ЗК,
Пред какими бледнеет любой УК,
Обещать оставить без легких и языка
И навесить немыслимые срока;
А ожоги от тока — вам скажут все доктора —
Чрезвычайно похожи на укус комара,
Потому что хотя питанье на пять и стражи добры,
Но пока еще в камерах комары.
От укусов и следует их лечить,
Если кто-то огласку задумает получить,
А потом избиения можно ужесточить —
Мне, что ли, вас учить?

Параллельно нужно найти ячейки этой сети —
Для начала в трех городах, а потом в пяти,
Но при этом в трех из пяти они закопались так,
Что сыскать не смог ни один следак.
Надо выдумать список целей, доступный всем, —
План захвата обкома ВЛКСМ,
Заграничного вдохновителя — лучше семь —
И тому подобный БДСМ;
Приписать им слежку за окнами ФСБ,
Упражнения в беге, гранатобросании и стрельбе
По конкретным мишеням (следы от пуль найти на гербе);
Раскрытие схем приписать себе.
Доказательств можно найти вагон:
Заграничные шифры, спрятанные в гондон,
И любую хрень, что сваяет Семенова эпигон.
И сверлите новые дырки под звездочки для погон.

Разумеется, у захваченной школоты
Есть родня, партнеры, приятели, псы, коты,
То есть каждый из них способен на суд привесть
Человек по пять или даже шесть;
На процесс стекаются, хитростны и бойки,
Журналисты, правозащитники, леваки,
Обличители армии, произвола, твердой руки —
И, что всего опасней, ролевики.
Они увлекаются криком, свистом, борьбой,
В квартиры друзей заявляются всей гурьбой,
Кричат про тридцать седьмой, что устроил тиран рябой,
И вообще знакомятся меж собой.
В результате сперва на четверть, потом на треть —
Население начинает туда смотреть,
Молодежь обещает сопротивленье впредь,
Начинает тлеть.
И в конце концов возникает сеть.

Постепенно она начинает протестовать,
Покидать уютную нору, диван, кровать,
Выходить куда не велели, свистеть, визжать —
И садиться, поскольку будут сажать;
А у каждого братья, бабы, едина плоть,
Иногда и дети, не дай Господь,
Так что сеть начинает ветвиться, дышать, расти,
Пока полстраны не забьется в этой сети;
А тогда уже — объяснял уже вам, козлам,
Ваш подследственный Пушкин — узлы к узлам,
Подступает неотвратимое, как Мамай,
И снимай тут «Союз спасения», не снимай…
Говорили же вам и главстерху, создатели азбук всех:
Только то, что запущено сверху, тут может иметь успех,
Потому-то любой зажим расшибает лоб,
Потому-то всякий режим тут роет себе подкоп,
Начинает держаться на честном слове, на волоске висеть —
И в конце концов после долгой крови попадает в свою же сеть,
Ибо сам же плодит бойцов, разжигает зло,
Сочиняет себе заговорщиков немыслимое число,
Применяет к себе же заплечное ремесло…

А не то бы, глядишь, еще пронесло.