Берлинская конференция по Ливии завершилась принятием итогового документа, и уже одно это в нынешней ситуации можно считать успехом. Высокопоставленные представители 12 государств, а также международных структур (ООН, Европейского и Африканского союзов, Лиги арабских государств) обязались положить конец иностранному вмешательству в ливийский конфликт (то есть ограничить собственные амбиции в Ливии) и в очередной раз поддержали эмбарго на поставки оружия в эту страну. Кроме того, участники конференции призвали стороны конфликта заключить  соглашение о постоянном прекращении огня, а Совет Безопасности ООН должен ввести санкции против нарушителей. 

У этого, казалось бы, идеального документа, на принятие которого ушло пять часов, есть несколько «но». Берлин – уже пятая международная конференция по Ливии за пять лет. До этого были Рим, Вена, Париж, Палермо, не считая серии межливийских переговоров при участии посредников. Какие-то встречи заканчивались без результата, но были и победы. Участники конфликта пожимали друг другу руки и клялись положить конец гражданской войне, сформировать единое правительство и провести выборы. Однако через какое-то время все начиналось сначала. 

Причем начиналось не только из-за переменчивости воюющих ливийцев. Большинство стран-посредников, чьи представители приехали в Берлин, замешаны в нарушении эмбарго и активной военной поддержке одной из сторон ливийского конфликта. Готовы ли они на этот раз договариваться друг с другом на деле, а не на бумаге и фактически свидетельствовать против себя и своих союзников?

К тому же главные события разворачиваются на поле боя в самой Ливии, а представители основных противоборствующих сторон – глава Правительства национального согласия Файез Саррадж и командующий Ливийской национальной армией фельдмаршал Халифа Хафтар по-прежнему отказываются разговаривать друг с другом. Оба политика приехали в Берлин, но в работе конференции не участвовали и старались не пересекаться. Канцлер Германии Ангела Меркель обещала проинформировать их о принятых решениях, но большой вопрос, согласятся ли Хафтар и Саррадж с тем, что обсуждалось в Берлине. 

Впрочем, приезд Сарраджа и Хафтара в Берлин был не напрасным. Они назвали имена своих представителей, которые будут работать в комитете по решению военных вопросов, создаваемом ООН в формате «5+5». И это еще один шаг вперед. Пусть и небольшой.

Перед Берлином

Еще год назад в Ливии планировали выборы. ООН провела большую работу по подготовке конференции Национального диалога, но в самый последний момент контролирующая восток страны Ливийская национальная армия фельдмаршала Хафтара начала наступление на Триполи, где заседает Правительство национального согласия во главе с Сарраджем. Хафтар утверждал, что не намерен свергать правительство и лишь борется с террористами. По данным ООН, в результате боев за ливийскую столицу с апреля прошлого года погибли и пострадали тысячи человек, более 170 тысяч были вынуждены покинуть свои дома.

С каждым днем другие государства играют все большую роль в конфликте, хотя все внешние силы в один голос уверяют, что поддерживают межливийское урегулирование под эгидой ООН. Самой прямолинейной здесь оказалась Турция, которая открыто подписала соглашение о военном сотрудничестве с Триполи, добавив к этому Меморандум о разделе морских экономических зон.

В начале года президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган уже публично заявлял об отправке военных в Ливию – правда, полетели туда в первую очередь не турецкие граждане, а бойцы лояльных Анкаре отрядов сирийской оппозиции. В то же время, по заявлениям Триполи, на стороне Хафтара воюют российские и суданские наемники, а помощь с вооружением фельдмаршалу оказывают ОАЭ, Египет, Саудовская Аравия, Россия и Франция. Впрочем, никто из них ни разу не признался в нарушении резолюций СБ ООН по Ливии.

В начале января президенты Турции и России выступили с инициативой о прекращении огня. Для Анкары это был шанс остановить наступление сил Хафтара на Триполи. Для Москвы – возможность поддержать турецкого партнера, в том числе в обмен на уступки по Сирии, и получить политические дивиденды в случае удачи. Поддерживаемый Турцией Саррадж почти сразу согласился с предложением Москвы и Анкары, а вот Хафтара пришлось поуговаривать, причем с помощью Египта и ОАЭ.

В итоге произошло невероятное – соглашение о прекращении огня вступило в силу в ночь на 12 января, а на следующий день и Хафтар, и Саррадж одновременно прилетели в Москву и оказались на одной переговорной площадке впервые с начала наступления на Триполи в апреле прошлого года.

Впрочем, вместе они в одну комнату так и не вошли, а условия о прекращении огня после почти восьми часов переговоров подписал только Саррадж. Хафтар покинул Москву без подписи – сообщалось, что он попросил время на раздумья и консультации со своими союзниками. Тем не менее режим прекращения огня в целом сохраняется, несмотря на отдельные стычки. 

Рука Москвы

Переговоры в Москве состоялись за неделю до Берлинской конференции, из-за чего многие заговорили о том, что Россия и Турция хотят перетянуть на себя ливийское урегулирование и заставить всех выполнять свои условия, как это происходит в Сирии. Если бы Хафтар подписал соглашение о прекращении огня, а главное, выполнил его, то Россия получила бы ключ ко всему ливийскому конфликту. Но этого не случилось.

Российское влияние на фельдмаршала оказалось недостаточным. Впрочем, когда появились публикации на тему, что руководство России обиделось на Хафтара и вряд ли простит ему отъезд из Москвы без подписания документа, сам фельдмаршал прислал президенту Владимиру Путину благодарность «за усилия Российской Федерации по установлению мира и стабильности в Ливии» и пообещал еще раз приехать в Москву.

То есть ничего конкретно не пообещал, но позволил сохранить лицо в момент, когда Анкара недвусмысленно давала понять, что она свои обязательства выполнила и вся ответственность за провал российско-турецкой инициативы о прекращении огня лежит на Москве. А так России есть что возразить: Хафтар может в любой момент приехать и подписать условия прекращения огня. Еще до Берлина некоторые ливийские источники сообщали, что фельдмаршал отправится в российскую столицу сразу из Германии, однако замглавы МИД РФ Михаил Богданов сообщил журналистам, что конкретных договоренностей о визите Хафтара пока нет. 

В любом случае письмо фельдмаршала позволило Путину приехать в Берлин почти победителем и спокойно реагировать на напоминания турецкого коллеги о неподписанном документе и слова об «агрессивном поведении Хафтара». «Да, действительно, не все удалось. Одна из сторон заявление пока, во всяком случае, не поддержала, но мы не теряем надежды на то, что диалог будет продолжен, и мы будем стремиться искренне к тому, чтобы конфликт был разрешен», – ответил Путин Эрдогану в ходе встречи в Берлине.

Несмотря на разногласия, и турецкий, и российский лидер согласились, что их усилия обеспечили успех Берлинской конференции. Во многом так и есть – без прекращения огня, пусть пока весьма условного, все разговоры посредников теряют смысл. Неслучайно в итоговом документе участники конференции приветствовали «заметное снижение насилия» в Ливии в результате инициативы России и Турции, а также проведение межливийских переговоров при участии этих стран в Москве. И это дипломатическая удача.

Кроме того, по словам и.о. министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, именно Москва убедила пригласить Сарраджа и Хафтара в Берлин, а также расширить круг участников конференции за счет соседей Ливии. В итоге помимо канцлера Германии в мероприятии принимали участие президенты России, Турции, Египта, Франции, Алжира и Конго, премьер-министры Италии и Великобритании, глава МИД ОАЭ, госсекретарь США и начальник Канцелярии Комиссии ЦК Компартии Китая по иностранным делам. Тунис пригласили в самый последний момент, и руководство страны приняло решение отказаться от участия в конференции, обидевшись на столь пренебрежительный подход. 

Россия также настояла, чтобы итоговый документ опирался на ключевые положения резолюций СБ ООН по Ливии, прежде всего те, что касаются констатации отсутствия военного решения и подчеркивают необходимость обеспечить ливийское урегулирование силами самих ливийцев, без вмешательства извне.

В целом в Москве считают Берлинскую конференцию успешной, но недостаточной. А главное, что она не исключает дальнейших усилий России на ливийском направлении.

Из всех пяти международных конференций по Ливии это первая, где Россия была представлена на уровне президента. До сих пор Москва не выходила на первые роли в урегулировании, но теперь уже вряд ли уйдет обратно в тень.

Хотя российские дипломаты отдают себе отчет, что повлиять на Хафтара в одиночку они не могут, и здесь придется сотрудничать не только с партнерами Москвы – как Египет и ОАЭ, но и с США.

После Берлина

Не только Россия, но и все другие участники конференции понимают, что до окончательного урегулирования в Ливии еще очень далеко. Принятый в Берлине документ состоит из 55 пунктов и делится на несколько тематических разделов (корзин): перемирие, оружейное эмбарго, возвращение к политическому процессу, реформа сектора безопасности, экономическая и финансовая реформа, международное гуманитарное право и права человека.

Отдельный раздел посвящен механизмам по соблюдению достигнутых договоренностей. Еще более подробно о них идет речь в четырехстраничном документе под названием «Практическая реализация берлинского процесса миссией ООН по поддержке Ливии».

Проверить, насколько участники конференции готовы реально соблюдать свои обязательства не вмешиваться в вооруженный конфликт, будет не так сложно. Достаточно в ближайшее время понаблюдать за Турцией, прекратит ли она перебрасывать в Ливию сирийских бойцов.

С соблюдением эмбарго на поставки оружия сложнее. Тем более что в Ливии уже скопилось столько оружия, что хватит не на один конфликт. Но опять же, это связывает руки Анкаре – единственной, кто открыто оказывал военную помощь Триполи. Впрочем, и у Турции есть лазейка, что соглашение о прекращении огня не соблюдается.

Что касается призывов прекратить огонь, справедливо распределять нефтяные доходы и начать инклюзивный политический процесс в Ливии, то почти все эти пункты в том или ином виде появлялись и в предыдущих договоренностях, и здесь главное – добиться согласия на их выполнение от Хафтара, Сарраджа и других сторон ливийского конфликта. Угроза санкций против нарушителей, если она будет воплощена, может стать серьезным сдерживающим фактором – в первую очередь для Хафтара, ведущего наступление на Триполи.

Впрочем, прекращение боевых действий не самое сложное. Сложнее от войны перейти к политическим договоренностям. В Ливии, как и в Сирии, международное сообщество не раз сталкивалось с тем, что идеально продуманные «корзины» остаются нереализованными. Единственное, что меняется, – ситуация на земле, когда одна из сторон конфликта берет верх и начинает решать все вопросы так, как выгодно ей.