отозвал свой законопроект. Следует напомнить, что за последние четыре месяца с акциями компании, котирующимися на Московской бирже, а также на LSE и NASDAQ, произошло довольно много интересного. 28−29 июля после внесения законопроекта они упали более чем на 6%, с 2520 до 2370 руб. за бумагу, а по мере разворачивания конфликта продолжили снижение до ми­нимума в 1898 руб. за акцию. Суммарно капитализация «Яндекса» за десять недель упала на 206 млрд рублей ($ 3,22 млрд). С 14 по 19 ноября котировки окончательно отыграли весь объём падения, компания за эти пять дней подорожала

Механизм торга вокруг схемы управления компанией и последовавший отзыв законопроекта показывает, что происшедшее могло быть одновременно рейдерским наездом госуд­арства на частный бизнес со значительной долей иностранных инвестиций и игрой с инсайдерской информацией, которая наверняка была использована с целью скупки акций на минимальных значениях и получения выгоды. Чинов­ники, таким образом, совершили действия, наказуемые по ст. 153 ч. 3 и ст. 185 ч. 6 Уголовного кодекса РФ (они предполагают максимальное наказание до соответственно 6 и 4 лет лишения свободы), но, совершенно очевидно, никакого преследования виновных ожидать не приходится.

Происшедшее видится мне важным рубежом в истории взаимоотношений российского бизнеса и государства. Во всех предшествующих случаях, когда власти пытались установить контроль над бизнес-структурами, они либо шли до конца и уничтожали компанию (как в деле «ЮКОСа» или «Башнефти»), либо реализовывали свои планы реорганизации (как в том же слу­чае с контролем над масс-медиа), либо достигали определённого компромис­са, не оставлявшего сомнения в том, что основная цель реализована (как в случае с инициативой Белоусова об экспроприации «излишней» прибыли сырьевых компаний). Мы увидели первый случай, подтвержда­ющий, что власти научились работать не только как рейдеры, но и как торговцы инсайдерской информацией — а это для большинства иностранных инвесторов куда более опасный «звонок», чем очередное поглощение частного бизнеса госкорпорацией.

Правительство в России действует прежде всего как коллективный предприниматель, осваивая бюджетные средства с целью личного обогащения представителей тех или иных элитных кланов. Подобное «коммерческое государство» серьёзно искажало и искажает правила конкуренции, вызывая непредсказуемость предприниматель­ской деятельности и естественным образом сокращая приток инвестиций в Россию. С 2015 года, когда основные инициативы Дмитрия Медведева были отменены, бизнес в стране прекратили более 100 средних и крупных иностранных компаний, а многие другие резко сократили его объёмы.

В то же время относительно быстрое восстановление фондового рынка (хотя в долларах котировки российских компаний находятся на 35−50% ниже максимумов, достигнутых в 2008 году, рублевые индексы недавно обновили рекордные значения) привлекло на рынок многих портфельных инвесторов. Отечественные компании в последние несколько лет стóят намного дешевле зарубежных конкурентов, работающих в аналогичных отраслях. Так, в нефтянке p/e ra­tio, то есть отношение капитализации компании к её выручке составляет всего » и 5,2 у «Газпрома» против 20,0 у ExxonMobil и 12,1 — у British Petroleum). Они платят очень высокие дивиденды (по итогам 2019 года их общая сумма может превысить