Через два года после российского вторжения на полуостров и его последующей аннексии в Киеве кто-то считает, что его можно вернуть, в том числе и силой. Казалось бы, того, что любые действия будут рассматриваться Россией как территориальная агрессия, а абсолютное большинство населения не хочет и слышать об Украине, должно было быть достаточно, чтобы поставить крест на этой идее. Но это не так.

Когда журналистка EuroNews спросила у российского премьера Дмитрия Медведева во время конференции по безопасности в Мюнхене, не намерена ли Москва возвращать Крым, вопрос не вызвал никакого замешательства. «Это даже не рассматривается», — последовал ответ. Трудно сказать, что вызывает большее любопытство: тот факт, что Изабель Кумар (Isabelle Kumar) задала такой вопрос, или что Медведев сохранил серьезность, отвечая на него.

С точки зрения Москвы, «возвращение» Крыма в лоно великой родины исправляет ошибку и кладет конец этому давно тянущемуся делу. Одним словом, возвращение как «ре-патриация» исключает возможность «ре-ре-патриации».