Майор Андрей Дурновцев, летчик советских ВВС и командир бомбардировщика Ту-95, сыграл особую роль в истории холодной войны.

Именно его самолету принадлежала сомнительная честь сбросить самую грозную ядерную бомбу в истории. Ее мощность составляла 50 мегатонн, что в три тысячи раз превышает мощность бомбы, сброшенной на Хиросиму.

Историкам она известна под множеством разных имен.

Физик Андрей Сахаров, участвовавший в ее создании, называл ее просто «Большой бомбой». Советский премьер Никита Хрущев прозвал ее «Кузькиной матерью» — по-русски «показать кому-нибудь кузькину мать» означает преподать жестокий, незабываемый урок.

Центральное разведывательное управление использовало бесцветное наименование «Джо-111». Однако самое популярное из имен бомбы было порождено российской гордостью и благоговейным трепетом и звучит как «Царь-бомба».

«Насколько мне известно, это название появилось только после окончания холодной войны, — рассказывает историк и блогер Алекс Веллерстайн (Alex Wellerstein). — До этого говорили просто о 50-мегатонной или 100-мегатонной бомбе».

«По-моему, мы сейчас придаем ей намного больше значения, чем она имела когда-либо — кроме непосредственно того периода, когда ее испытывали».

«Американцы считают ее примером того, насколько безумной была холодная война — и насколько безумными были и остаются русские, — добавил Веллерстайн. — Сами русские, похоже, ею гордятся».

***

30 октября 1961 года Дурновцев и его экипаж взлетели с аэродрома на Кольском полуострове и направились к советскому заполярному ядерному полигону, расположенному в районе губы Митюшкина на архипелаге Новая Земля.

Участвовавшие в подготовке к испытаниям ядерщики покрасили самолет Дурновцева и сопровождавший его Ту-16 белой краской, чтобы защитить его от светового излучения бомбы. По крайней мере, ученые надеялись, что краска послужит защитой.

Бомбу также снабдили парашютом, чтобы замедлить ее падение. Это должно было дать обоим самолетам время удалиться от эпицентра взрыва примерно на 30 миль. Таким образом, у Дурновцева и его товарищей появлялся шанс спастись.

Достигнув точки назначения на запланированной высоте в 34 тысячи футов, Дурновцев приказал сбросить бомбу. Парашют раскрылся, и бомба начала свой трехминутный спуск на высоту взрыва, которая составляла две с половиной мили над землей.

Улетая прочь, Дурновцев дал полный газ.

И вот бомба взорвалась.

Огненный шар диаметром в пять миль взмыл в небо и достиг одной высоты с бомбардировщиком. Ударная волна заставила Ту-95 снизиться больше чем на полмили, однако Дурновцев сумел восстановить контроль над самолетом.

Взрыв разбил окна в домах, расположенных за 500 миль от его эпицентра. Люди, находившиеся в более чем 600 милях от места взрыва, видели вспышку, несмотря на сильную облачность.

Грибовидное облако поднималось вверх, пока не достигло высоты в 45 миль — то есть, фактически, дошло до нижних границ космоса. Ширина «шляпки гриба» составила 60 миль. Световое излучение сожгло краску на обоих самолетах.

Стоит заметить, что исходно «Царь-бомба» должна была быть еще сильнее.

Изначально конструкторы собирались создать бомбу мощностью в 100 мегатонн. Они воспользовались трехступенчатой схемой Теллера-Улама, основанной на применении литиевого твердого топлива. Именно ее Соединенные Штаты задействовали в термоядерном боеприпасе, взорванном в ходе испытаний «Кастл-Браво».

Однако из боязни радиоактивного загрязнения русские ученые использовали свинцовые отражатели, вдвое уменьшившие мощность взрыва. Занятно, что «Царь-бомба» была одним из самых «чистых» ядерных боеприпасов в истории — ее конструкция снижала возможное загрязнение на 97%.

Даже ее размер был чудовищным — 26 футов в длину, семь футов в диаметре и масса, превышавшая 60 тысяч фунтов. Она была так велика, что не помещалась в бомбовом отсеке того модифицированного Ту-95, который должен был ее сбросить.

«Царь-бомба» оказалась настолько большой, что возможность ее практического применения как оружия, доставляемого с помощью бомбардировщиков, вызывала серьезные сомнения.

Чтобы разместить бомбу, с самолета пришлось снять фюзеляжные топливные баки. С учетом ее веса, у самолета просто не хватило бы горючего, чтобы долететь с ней из Советского Союза до Америки даже при условии дозаправки в воздухе.

Тем не менее, ЦРУ всерьез задумалось, не планирует ли СССР оснастить такими боеголовками сверхмощные межконтинентальные баллистические ракеты, нацеленные на американские города.

Все дело было в точности — или, скорее, в ее отсутствии. Наличие Североатлантического альянса обеспечило США возможность развертывать бомбардировщики и баллистические ракеты средней дальности вблизи от советских целей в Восточной Европе.

В конце 1950-х и начале 1960-х годов США держали в Британии баллистические ракеты средней дальности Thor, а в Западной Германии — ракеты Honest John и Matador.

Сравнительно короткая дистанция до цели заметно увеличивала их шансы доставить ядерные боеголовки по назначению.

Российскому ядерному оружию было необходимо преодолеть намного большее расстояние — соответственно, возрастала и вероятность промахнуться. Однако при использовании 100-мегатонной бомбы особой точности бы не потребовалось.

Представим себе, что могло произойти в случае удара 100-мегатонной версией «Царь-бомбы» по Лос-Анджелесу. Предположим, она взорвалась бы прямо над Башней Банка США — самым высоким строением к западу от Миссисипи.

В ясный день, взрыв на высоте в 14 тысяч футов создал бы огненный шар шириной в две мили. Этот шар был бы горячее поверхности Солнца и превращал бы железобетонные небоскребы в пепел.

В радиусе пяти миль от эпицентра взрыва, все, кто не погиб от взрывной волны и жара, получили бы смертельную дозу жесткого излучения — 500 бэр. В радиусе 20 миль взрыв выпотрошил бы все здания — в том числе армированные железобетонные конструкции.

В радиусе 50 миль все, подвергнувшиеся воздействию, получили бы ожоги третьей степени. Короче говоря, «Царь-бомба» полностью опустошила бы Лос-Анджелес со всеми пригородами.

В 1963 году Хрущев заявил, что у Советского Союза есть 100-мегатонная бомба, размещенная в Восточной Германии. Историки до сих пор спорят, сказал он правду или просто похвастался.

Что касается Сахарова, то участие в создании и испытаниях «Царь-бомбы» изменило его жизнь, подтолкнув его уйти из оборонных исследований.

Он стал в открыто критиковать советские попытки создать противоракетную оборону, начал бороться за права человека в СССР, превратился в преследуемого политического диссидента и в 1975 году получил Нобелевскую премию мира.

Что сталось с Дурновцевым? Сразу после успешных испытаний «Царь-бомбы», его произвели в подполковники. Вдобавок к этому, он был удостоен высшей награды в стране — звания Героя Советского Союза.