Наша элита объявила войну России, чтобы угодить Вашингтону и Берлину. Нам же остается лишь пожелать ей всяческого счастья.

 

«Каждый хороший француз радуется победе России».

29 июня 1942 года генерал говорил о следующем из радиостудии в Лондоне:

«Для Германии война на востоке сегодня обернулась заснеженными кладбищами, поездами раненых и гибелью генералов. Разумеется, это не означает, что с военной мощью врага покончено. Однако он, без сомнения, потерпел одно из самых страшных поражений в истории». 

Он поднял знамя французской русофилии, отметив выдающиеся качества России:

«Сила и престиж Германии пошатнулись, а звезда русской мощи восходит к зениту. Этот 175-миллионный народ достоин называться великим, потому что умеет сражаться, то есть страдать и бить в ответ. Он поднялся и взял в руки оружие, а его единство не поколебать даже самым тяжелым испытаниям. Французский народ с воодушевлением приветствует успехи и возвышение русского народа». 

Как тонкий стратег генерал отметил будущую роль России, которая должна была стать силой равновесия и умеренности: 

«С политической точки зрения, несомненное появление России в первых рядах завтрашних победителей принесет Европе и миру гарантию равновесия, которое Франция приветствует больше любой другой державы. К сожалению, на протяжении последних столетий альянсу Франции и России слишком часто препятствовали и противодействовали интриги и непонимание. Тем не менее, это не отменяет его необходимости на каждом повороте истории». 

30 июня 1966 года прибывший с визитом в Москву генерал произнес такие слова:

«Мой завершившийся визит в вашу страну — это визит извечной Франции в извечную Россию. Со времен зарождения двух наших наций они неизменно испытывают друг к другу особый интерес и влечение. Во Франции русские всегда пользовались большой популярностью». 

Генералу, безусловно, хотелось ограничить влияние Америки в Европе и мире. Именно поэтому он не праздновал высадку 6 июня, которая предшествовала оккупации и не поддающемуся пониманию подчинению Франции посредством Союзного военного правительства на оккупированных территориях. 

Наконец, в его речи прозвучал важнейший момент насчет европейского единства: 

«Необходимо последовательно реализовать разрядку, взаимопонимание и сотрудничество по всей Европе так, чтобы она смогла сама обеспечить свою безопасность после стольких боев, разрушений и конфликтов. Наш континент должен отбросить раскол и обрести единство, вернуть себе принадлежащую ему ключевую роль в равновесии, прогрессе и мире во всем мире».