Николай Митрохин

 

На прошлой неделе в Украине произошло два важных события.

Первое - это громкий скандал вокруг вскрывшихся фактов преступлений, совершенных руководством и частью бойцов специальной патрульно-полицейской роты "Торнадо" в Луганской области. Убийства, избиения, гомосексуальное насилие и грабежи в отношении мирных граждан в Лисичанске приобрели такой размах, что правоохранительные органы вынуждены были произвести аресты, а в настоящее время утихомиривают отряд, запершийся с оружием на своей базе.

Вторым событием стал приказ нового начальника УВД по Одесской области Георгия Лорткипанидзе (только что получившего украинское гражданство бывшего заместителя главы МВД Грузии) о снятии блокпостов на въездах в город и сдаче милиционерами автоматического оружия в оружейные комнаты, дабы не пугать мирных граждан, приезжающих в город на отдых. Это было неожиданное решение для чиновника, прибывшего в регион, где едва ли не еженедельно происходят теракты, организованные пророссийскими группировками, и до сих пор сохраняется реальная опасность вторжения боевиков из Приднестровья или Крыма.

Оба события свидетельствуют о новой тенденции. Речь идет о наведении порядка и дисциплины среди людей в форме, получивших широкие полномочия благодаря патриотической позиции и на фоне морального и организационного краха старой армии и полиции. В целом эти полномочия были использованы на благо страны. Благодаря добровольцам силовая часть государственной машины была перезапущена и Украина демонстрирует все большие успехи в противостоянии не только пророссийским боевикам, но и отборным регулярным частям российской армии. Во многих случаях без добровольческих частей, прикрывавших самые опасные направления, украинскую сторону ждал бы полный провал. Именно поэтому в украинском обществе и политике принято закрывать глаза на то, что часть добровольческих батальонов состоит из нерукопожатных в нормальной жизни людей. Тем более что многие из законопослушных граждан призывного возраста стремятся держаться от передовой подальше.

Однако, как и следовало ожидать, те, кто хорошо воевал и стойко держался на линии фронта, оказавшись в относительно спокойной обстановке и без надлежащего контроля, начали пить и искать адреналиновой подпитки в уголовных преступлениях.

Опыт публичного осмысления историй, связанных с тюрьмой Абу-Грейб в Ираке в 2004 году и "вениками" в Глданской тюрьме в Грузии в 2012-м, наглядно показал всему миру то, что хорошо знают правозащитники: контроль за военными и правоохранителями и борьба с пытками и криминальным насилием в их рядах важны не только сами по себе, но и потому, что преступления немногих садистов приводят к компрометации дела, в которое были вложены колоссальные силы и средства, к протестной мобилизации - и в итоге наносят болезненные, а то и смертельные удары по репутации руководства страны, в которой подобное стало возможно.

В этом плане история с "Торнадо" весьма показательна. Рота была создана на основе распущенного за мародерство добровольческого батальона "Шахтерск". Последний был организован при участии криминального авторитета Руслана Онищенко из города Тореза, занимавшегося контролем за "копанками". В отличие от многих своих коллег, превративших свои банды в пророссийские отряды, он занял проукраинскую позицию и стал заместителем командира "Шахтерска". При всем том это был судимый за разбой и вымогательство головорез и садист, чьи "подвиги" многократно описывались местной прессой в 2000-е годы. Почему его подразделение по окончании боев осталось без контроля (да и вообще сохранило право на существование) - вопрос к его кураторам из центрального аппарата МВД, да и в целом к украинскому политическому истеблишменту, который, знаю по собственному опыту, привычно отмахивается от любых вопросов по поводу людей, пошедших добровольцами.

Какое воздействие подобного рода террор оказывает на общественные настроения, а значит, и на политические перспективы правительства - это после истории с "вениками" хорошо поняли по крайней мере некоторые соратники бывшего президента Грузии.

В Одессе, где я побывал в апреле, атмосфера своеволия "добровольцев" чувствовалась довольно остро. На въезде в город какие-то люди в тельняшках и с автоматами сидели в окопах вдоль трассы, по которой шел утренний поток транспорта. Некие "добровольцы" регулировали парковку на Дерибасовской, для наглядности поставив в начале улицы военный джип. Пресс-секретарь одной из "самооборон", занимавшей особняк облвоенкомата в центре города, рассказала, что шесть других организаций со схожими названиями заняты в основном крышеванием "наливаек" (нелегальных точек по продаже алкоголя) и прочих криминальных бизнесов и даже как-то раз разогнали митинг против нелегальной застройки.

Структуры, созданные в кризисный момент в относительно спокойной ситуации и вне передовой, не только обнаруживали свою ненужность, но и становились источником серьезной опасности. Одного пьяного, разрядившего автомат в толпу, было бы достаточно для того, чтобы Одесса на пару сезонов лишилась массы потенциальных посетителей.

 

А вот что делать украинским властям с "добровольцами" в новой ситуации - это большой и открытый вопрос. Но после истории с "Торнадо" компромиссами, очевидно, уже не отделаться. Иначе каждое новое вскрывшееся преступление добровольцев, полицейских или армейцев будет отзываться сотнями тысяч, если не миллионами голосов, которые будет терять правящая коалиция и приобретать ее противники.