Андрей Иванов
 

 

Рецессия отечественной экономики может закончиться уже в третьем квартале текущего года, а в 2016-17 годах ВВП будет расти темпами до 2,5% в год. С таким прогнозом выступил замглавы Министерства финансов Максим Орешкин. Но способно ли наше народное хозяйство выйти из кризиса без структурных изменений?
По словам Орешкина, пик спада производства придется на первый квартал 2015-го. Годовые показатели инфляции до середины года продержатся на уровне 16-17%, но потом темп роста цен будет снижаться.
Интересно, что относительно цен на нефть оптимизма в Минфине не испытывают и исходят из средней цены на «черное золото» в районе 50 долларов за баррель. Но невысокие цены, по мнению ведомства, не приведут к катастрофичным последствиям для экономики. Другой замглавы Минфина Алексей Моисеев заявил, что правительство остановило ослабление национальной валюты, и в дальнейшем рубль будет только укрепляться.
Позитивно смотрят на состояние дел в нашей экономике и за рубежом. В частности, Bloomberg опубликовал статью, где действия российского кабинета министров названы грамотными. Издание обращает внимание на тот факт, что рубль сейчас укрепляется быстрее, чем восстанавливаются цены на нефть. Международная ассоциация профессионалов в сфере инвестиций института CFA в нынешнем году назвала Россию привлекательной страной для вложений капиталов, такой же как Индию, США или Китай.
В то же время экспертное сообщество России полагает, что выйти из кризиса будет не так-то просто. РАНХиГС, исходя из циклической природы кризиса, дает прогноз падения ВВП в этом году от 4 до 7%, с последующим спадом в следующем году. Другая группа экспертов, костяк Московского экономического форума, и вовсе заявляет о том, что нынешний кризис носит не циклический, а структурный характер. То есть, без изменения самих принципов функционирования народного хозяйства, говорить о скором росте априори нельзя.
Член Экспертного совета при правительстве РФ Владимир Назаров считает, что выйти из кризиса в ближайшее время будет крайне трудно:
– Если исходить из имеющихся прогнозов цен на нефть и влияния нынешних санкций, то прогнозы Максима Орешкина, на мой взгляд, недалеки от истины. Мы видим, что пик инфляции приходится на март, а дальше она будет снижаться. Темпы падения ВВП будут, скорее всего, меньше, чем предрекали пессимисты. В целом, будущее видится более оптимистично, чем прогнозировали некоторые эксперты.
Исходя из сегодняшней ситуации, можно сделать вывод, что падение будет меньше, чем предсказывали, но и рост экономики в следующем году будет ниже, чем 2,5%, вряд ли больше 1,5-2%. Больше вырасти экономика не сможет при сложившихся институциональных ограничениях. Нам нужны системные реформы.
Прогноз Орешкина близок к истине. Но это при условии, если не реализуются дополнительные риски, как-то падение цен на нефть, дальнейшая эскалация напряженности с западными партнерами. В этом случае падение экономики будет существенным, да и о росте в следующем году придется забыть.
«СП»: – На ваш взгляд, наша экономика переживает циклический кризис или структурный?
– Идет наложение циклического кризиса на структурный, вкупе с «нефтяным шоком». Три этих фактора сложились. Мы видим, что оказались неправы те, кто говорил про циклический кризис. Было предположение, что если цены на нефть дальше не будут падать, то с нашей экономикой ничего катастрофичного не произойдет. Но еще в 2013 году цены на нефть были высокими, а экономика почти не росла. Так что приходится делать вывод о структурном кризисе. Пока его условия дают экономике потенциальную возможность расти на 1-2% в год, но не больше. То есть, мы будем отставать от более развитых партнеров. Правда, и катастрофы со страной не произойдет, если, повторю, не будет каких-то дополнительных факторов.
– На мой взгляд, прогноз о конце стагнации и начале роста экономики ни на чем не основан, – уверен экономист Владислав Жуковский. – Прогноз Минфина основан на каких-то «гаданиях». И мы можем вспомнить, что в январе прошлого года, когда доллар стоил 30 рублей, никто не прогнозировал его удорожание до 60 и 70 рублей. Тогда все в ЦБ и правительстве говорили, что доллар максимум будет стоить 35 рублей. В сентябре 2014 года доллар стоил около 40 рублей, и экономисты предупреждали, что цены на нефть упадут, а доллар будет стоить в районе 70 рублей. Но нам в правительстве говорили, что нефть будет только дорожать и ниже 70 долларов за баррель не опустится. В итоге она упала до 47 долларов, а рубль провалился к отметке 80 за доллар. То же самое касается экономического роста. Минфин раньше обещал в 2013-14 годах рост ВВП около 3-3,5% в год, а на практике мы получили 1,5% в 2013-м и всего 0,6% в 2014-м. Эти же люди попадают «пальцем в небо» относительно бегства капиталов из страны. В 2009 году нам говорили, что утечка капитала имеет временный характер, но с 2008-го мы потеряли около 500 млрд. долларов.
Но никто из чиновников не несет никакой ответственности за свои прогнозы. Они стабильно ошибаются, и не раз в год, а буквально раз в неделю. Каждый месяц они пересматривают свои прогнозы. Понятно, что госчиновники должны излучать оптимизм. Но беда в том, что страдают обычные граждане и бизнес.
Готовы ли представители Минфина дать расписку покрыть убытки тем, кто поверит их обещаниям и примет соответствующие решения? А то получается, что говорить можно всё подряд, а ответственности никакой.
Я уж не говорю про Центробанк, который недавно обещал нам курс 35 рублей за доллар при цене нефти 100 долларов за баррель.
«СП»: – Какой прогноз относительно состояния отечественной экономики выглядит более правдоподобным?
– На мой взгляд, ничего хорошего не светит. Я вообще не понимаю, что такое замечательное должно произойти, чтобы мы вышли из кризиса в 2016-17 годах. Что должно произойти, чтобы наши чиновники вдруг занялись развитием реального производства, поощрением частной инициативы и наращиванием капитальных вложений?
Мы вошли в кризис, который будет длиться минимум три года, а, скорее всего, пять лет. Если никаких структурных реформ не будет, то кризис может тянуться и вовсе десятилетиями.
«СП»: – Есть прогнозы, что стоимость нефти вырастет.
– Да, единственная надежда власти на подорожание нефти. Мол, в следующем году она может стоить 90 долларов за баррель, и тогда можно будет выйти из кризиса.
Но нам не поможет цена на нефть ни в 70, ни в 80, ни в 90 долларов. В 2011 году уже произошел кризис ресурсной экономики. Тогда цена на нефть выросла на 36%, а экономика начала затухать. С тех пор наша экономика устойчиво тормозилась последние четыре года. Нефть стоила даже 110 долларов за баррель, а темпы роста ВВП упали с 4,5 до 1,5%.
Так что возможное подорожание нефти нам не принесет экономический рост. Наша страна благодаря деятельности правительства и Центробанка переходит из разряда развивающихся в разряд недоразвитых.
Мы должны понимать, что для преодоления отсталости от других государств БРИКС и G-20, нам надо расти вдвое быстрее, чем все остальные. Мировая экономика будет расти на 3,5%, экономика Китая – на 7-8%, страны БРИКС – в среднем на 4%, а мы будем колебаться в районе «ноля». Даже если наша экономика станет расти на 1-2%, то мы всё равно будем отставать.
Мы будем всё менее значимыми в мировой экономике. И в плане международного разделения труда, и в плане экспортно-импортных потоков, и инвестиционных вложений. До кризиса наша доля в мировой экономике была 2,8%, сейчас она составляет 2,4%, а в ближайшие годы она упадет до уровня 2%. То есть, мы откатимся до уровня страны периферийного капитализма, и с нами мало кто будет считаться.
«СП»: – Возможно ли преодолеть эту тенденцию?
– Нужна полная смена экономической политики. Нужны совершенно новые подходы к денежно-кредитной, налоговой, антимонопольной, тарифной, внешнеторговой политике. Но мы по-прежнему состоим в ВТО, у нас закрыт внутренний долговой рынок, ставка по кредитам для промышленных предприятий – 30-35%.
В январе вся наша экономика стала убыточной. Убытки только в обрабатывающей промышленности составили свыше 450 млрд. рублей. Предприятия не могут не только инвестировать в развитие, но и обслуживать займы.
И мы дальше будем жить в условиях урезания расходов на инфраструктуру, на развитие человеческого капитала. То есть, мы будем экономить на том, что обеспечивает нашу долгосрочную конкурентоспособность. Опять будем повышать налоги.
Нынешняя экономическая политика загоняет нас в тупик. Нам обещают, что начнется рост. Но все его основные источники исчерпаны. Половину нашего ВВП составляет потребление домашних хозяйств. Но денег у граждан больше нет, они потратили все свои сбережения. Реальная зарплата россиян за первые два месяца текущего года уже упала на 9,5%. Сбережения люди потратили в декабре прошлого года, накупив бытовой техники. Еще недавно на покупку продуктов питания уходило треть семейного бюджета, в конце 2014 года – 45%, сейчас – уже около 60%. Значит, на приобретение товаров длительного пользования средств не осталось. То же самое мы видим с инвестициями. В 2013 году был рост капитальных вложений, сейчас кредиты подорожали, а внутренних источников у компаний не осталось.
«СП»: – Есть мнение, что спасти экономику может госзаказ.
– У нас проводится политика секвестра бюджета, значит, госрасходы, которые составляли 18% ВВП, будут сокращаться.
Можно было бы надеяться на экспорт. Но мы не можем резко нарастить экспорт леса, металлов, энергоресурсов. В этом просто нет потребности со стороны иностранных потребителей. Цены на медь, золото, нефть падают.
Потенциально подешевевший рубль мог бы стать фактором развития экспорта. Но кроме сырья мы почти ничего предложить не можем. В рублях мы получим рост экспортной выручки, а в валюте она не изменится.
По моим расчетам, спад экономики в этом году составит 5-6%, можем выйти и на показатель в 8%. В последующие два года спад будет не таким большим, но о выходе из кризиса говорить не приходится.
«СП»: – Bloomberg пишет, что российскому правительству удалось сделать влияние санкций на экономику незначительным, а рубль начал укрепляться.
– Я хорошо отношусь к этому изданию, но сейчас его эксперты ошибаются. Мы можем укреплять рубль при дешевеющей нефти, но тогда просто не будет наполнен бюджет. Если нефть будет стоить 55 долларов за баррель, то курс должен быть около 69 рублей за доллар. Если у нас не изменится структура экономики, но мы хотим начать выходить из кризиса, то при нынешней цене на нефть доллар должен стоить около 81 рубля.
Я вообще не понимаю оптимизм некоторых экспертов. За год цена доллара выросла вдвое, а сейчас удалось отыграть 15% – чему радоваться? Продуктовая инфляция составила 25%, доходы граждан упали на 10%, импорт подорожал в полтора раза – нет поводов для оптимизма.
Дело вообще не в курсе национальной валюты. Для развития надо иметь, прежде всего, нормальную конкурентоспособную экономику, высокопроизводительную, с высокой долей добавленной стоимости в реальном секторе на душу населения, с высокими расходами на НИОКР.
А что мы имеем? У нас износ основных фондов в производстве в начале 2000-х составлял 37%, а сейчас – 50%. Обрабатывающая промышленность в расчете на душу населения производит в 10-15 раз меньше, чем у наших основных конкурентов – США, Швейцарии, Японии, Южной Корее. Уровень жизни у нас в четыре-пять раз ниже.
Мы имеем экономику, которая теряет ежегодно 3,5% ВВП исключительно из-за того, что в международном разделении труда мы стали сырьевым придатком. Мы заняли за рубежом около 600 млрд. долларов. Мы постоянно ходим с протянутой рукой. Раньше бегали в Европу за деньгами, а после введения санкций побежали в Китай.
Очевидно, что нынешняя либеральная команда управленцев несостоятельна. Она принесла нам дефолт 2008 года, она принесла нам кризис 2008 года. Она же принесла нам кризис 2014 года. И это тогда, когда экономики всех стран БРИКС и G-20 растут. Просто наши чиновники не хотят уходить из власти, а желают продолжать лоббировать интересы сырьевого олигархического капитала. Всё это приведет к масштабному кризису, в который мы только-только начинаем погружаться.