СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК

 

 

Во Всероссийской государственной библиотеке иностранной литературы вчера состоялся круглый стол, посвященный проблеме описания в СМИ суицидов. Круглый стол собрали портал «Православие и мир» и Фонд помощи хосписам «Вера». Проблема эта важна сама по себе, но дело еще и в том, что «Правмир» некоторое время назад получил предписание от Роскомнадзора отредактировать новость о смерти контр-адмирала Вячеслава Апанасенко, убрав из нее ссылку на причины самоубийства. Недовольство вызвала фраза «Жена погибшего объяснила, что ее муж страдал от постоянной боли из-за онкологического заболевания и часто говорил, что устал от болезни».

Роспотребнадзор пытается преследовать издания за так называемую пропаганду суицида с осени 2012 года, когда был принят соответствующий закон. С того времени заблокировано около 6 тысяч интернет-страниц, проверено более 6 тысяч. Однако последние события, когда под прицел ведомства попал православный сайт, вызвали среди журналистов опасения, что тему суицида вообще собираются «закрыть». «Правмир», один из самых погруженных в общественную тематику религиозных порталов, решил расставить точки надIи выяснить, пригласив для разговора сотрудников надзорного ведомства, как же следует освещать в СМИ проблему самоубийств онкологических больных. Считать ли информирование о причине самоубийства пропагандой суицида? И не значит ли это, что все упоминания причин самоубийств следует удалять из новостей?

В работе круглого стола приняли участие президент фонда «Вера» Нюта Федермессер, пресс-секретарь Роспотребнадзора Анна Сергеева, директор портала «Православие и мир» протоиерейАлександр Ильяшенко, директор благотворительного фонда «Подари жизнь» Екатерина Чистякова, директор Всероссийской Государственной библиотеки иностранной литературы им. РудоминоЕкатерина Гениева, обозреватель РИА Новости Ирина Ясина, журналисты Валерий Панюшкин иКсения Лученко, лингвокриминалист Юлия Сафонова, декан лечебного факультета, профессор кафедры психиатрии Первого МГМУ им И.М.Сеченова Марина Кинкулькина и другие эксперты. Представители Минздрава, по словам главного редактор «Правмира» Анны Даниловой, которая вела круглый стол, прийти на встречу отказались, изъявив, впрочем, готовность прислать свой пресс-релиз на тему обезболивания.

Поскольку почти все собравшиеся занимаются проблемой боли вплотную, большинство делилось своим собственным опытом, рассказывая, с чем приходится сталкиваться. Практически никто не отрицал, что СМИ иногда перегибают палку, пытаясь сделать из самоубийства сенсацию. Однако именно СМИ, по мнению выступавших, принадлежит заслуга в том, что проблема терапии боли, в онкологии и не только, стала достоянием гласности. Именно усилия СМИ помогли добиться организации в России паллиативной помощи, о которой еще совсем недавно мы даже не слышали. «Все, кто занимается вопросами доступности обезболивающих препаратов, — сказала Нюта Федермессер, — знают два громких имени: контр-адмирал Апанасенко и Алевтина Хориняк, врач, которая почти пять лет была под судом за то, что прописала лекарство пациенту не из своего округа. С большим трудом, и только под давлением СМИ, удалось добиться ее оправдания. Только после письма Апанасенко с обвинениями в адрес Минздрава и правительства, о котором написала пресса, в Минздраве была организована группа, занявшаяся пересмотром правил выдачи обезболивающих препаратов. Стал возможен «закон Герасименко» (точнее, поправки в закон «О наркотических средствах и психотропных веществах», которые продлевают срок действия рецептов на наркотические препараты и психотропные вещества с пяти до 15 дней, упрощают процедуру получения и утилизации наркотиков; поправки вступят в силу 30 июня 2015 года — «ЕЖ»). И сегодня мы боимся, что то малое, чего удалось добиться, будет уничтожено. Мы собрались, чтобы этого не произошло».

Участники встречи попросили объяснить пресс-секретаря Роспотребнадзора, чем конкретно нехороша фраза жены контр-адмирала и почему ее следовало убрать или отредактировать. «Главное, чтобы написанное не выглядело как пропаганда суицида», — пояснила Анна Сергеева. Но где же здесь пропаганда? — удивились собравшиеся. «Сейчас я не вижу связи, — простодушно призналась Сергеева, — но читатель, который не вдумывается, может ее увидеть».

Это позволило юристу и лингвокриминалисту Юлии Сафоновой заподозрить, что предписание Роспотребнадзора было вынесено на основании оценочного суждения. Меж тем, «любой запрет должен быть объяснен и подчинен жестким правилам, — подчеркнула она. — Эксперты должны применять жестко выверенные методики, цель любой методики — воспроизводимость результата. Если этого не делается, то подрывается вера в государство. Вера в то, что запрет направлен на сохранение государства как нравственной структуры. Так мы скоро дойдем до того, что, как в Иркутске, будем повсеместно изымать из библиотек ''Колобка'' и ''Дюймовочку'' — за насилие и принуждение к браку».

Ирине Ясиной разговоры про то, что «пресса спровоцировала самоубийство», кажутся несостоятельными. «Терминальный больной решение о самоубийстве, как правило, принимает не одномоментно. По крайней мере, мне сложно представить человека, который покончил с собой''заодно с кем-то, про кого написали''. Это должен быть уж какой-то совсем дурачок».

Генеральный директор ВГБИЛ Екатерина Гениева считает, что нужно не просто не молчать, а бить во все колокола. Она поделилась своим опытом лечения в Израиле: вопрос «Вам не больно?» там задают постоянно. «Я как бывший советский человек говорю: ничего, я потерплю. А они: не надо терпеть боль. Всякие рекомендации, наверное, очень полезны, но после того, как больные обеспечены препаратами, а врачи обучены с ними разговаривать, задавать вопрос "Вам больно?" и предлагать выход из положения».

Директор портала «Православие и мир» протоиерей Александр Ильяшенко в своем выступлении порадовался, что стали возможны такие встречи лицом к лицу — раньше трудно было и вообразить подобное. Но вот что его удивляет: преступлений, связанных с наркотиками, в сфере медицины всего 1%. Больные доверяют врачам свои жизни, а Уголовный кодекс врачам не доверяет! «Закон должен убирать завалы на пути больного, — уверен он. — Если он этого не делает, значит, закон плох. Мы считаем своим долгом расчищать завалы, говорить — это и есть профилактика».

Психиатр из Института Сербского Борис Положий отметил, что на прошедшем недавно Всемирном конгрессе суицидологов тоже много спорили о том, как надо освещать самоубийства — эта проблема нигде не решена.

Анна Данилова высказала мысль, что если существуют критерии дозволенного и недозволенного, то они должны соблюдаться всеми — и Роспотребнадзор должен спрашивать со всех одинаково, а не действовать выборочно. Пока единственное внятное требование — не размещать новость о самоубийстве на первой странице. Критерии информационных запретов требуют уточнения, подытожила она.

Выяснилось, однако, что ведомство не мониторит блогосферу в поисках запрещенных материалов, а реагирует на сигналы пользователей. Но тоже ведь, наверное, не на все. Каков принцип отбора «сигналов», или опять вкусовщина?

Впрочем, Анна Сергеева согласна, что попытка наладить диалог крайне важна. Она признает, что вопросов немало, что, возможно, некоторые критерии нуждаются в корректировке и нужно всем вместе подумать над новыми формулировками. Главное, чего нужно избегать — это детального описания самоубийства и подачи суицида как приемлемого способа решения проблем.

Хочется верить, что сотрудники Роспотребнадзора были вполне искренни в своей готовности совместно выработать критерии, которые помогут сделать правила описания самоубийств совершенно понятными для любого пишущего (хотя опыт нашего собственного общения с Роскомнадзором не вселяет особых надежд). Но встреча, как мне кажется, была полезна еще и с другой точки зрения.

Чиновники охранительных ведомств вполне освоились со взятым властью курсом на духовный суверенитет и консервативные ценности. На практике, однако, они в основном сталкиваются с теми православными активистами, которые подстерегают у выставочных залов актуальных художников, чтобы облить их какой-нибудь гадостью (хорошо, если не изуродовать картины), или ходят по театрам в поисках «оскорбительного» для их нежных «чувств», или выслеживают «секты», которые нацелены на разрушение наших «традиционных ценностей». И невольно уверяются в том, что это и есть главный тренд, что теперь так «носят». В кои-то веки они увидели православных, озабоченных теми проблемами нашей жизни, которые волнуют любого нормального человека. Которые стремятся не жаловаться и не требовать наказаний для других, а сами пытаются решать трудные задачи. Ей-ей, облагораживает.