Алексей Полубота

Возможно ли в Белоруссии повторение украинского сценария раскола страны?
 
 Сторонники белорусской оппозиции на акции в Минске под флагами Евросоюза 25 марта провели весьма симптоматичную акцию. Они устроили массовые прыжки, скандируя: «Кто не скачет, тот москаль». Аналогии с киевским Майданом напрашиваются сами собой. Акция была приурочена ко «Дню Воли» — годовщине провозглашения сепаратистской «Белорусской народной республики» в 1918 году. И хотя она не собрала много участников, сам факт того, что она была проведена в столице Белоруссии и не вызвала негативной реакции официальных властей, вызывает вопросы.

- Акция оппозиции, прошедшая в Минске, не отличалась многочисленностью, - говорит заместитель директора Центр украинистики и белорусистики МГУ, член Совета по межнациональным отношениям при Президенте России Богдан Безпалько. – Скорее, можно говорить о высокой степени её радикальности. Радикальная оппозиция в Белоруссии популярность не пользовалась никогда. Настоящая опасность для российско-белорусских отношений находится в несколько иной плоскости. В какой-то мере, белорусскую националистическую идеологию начинает поддерживать часть политической элиты этой страны. Это находит отражение и в СМИ.
Корни этого явления кроются ещё в белорусской советской идентичности. В немалой степени именно в советское время возникло такое понятие – белорусский народ.
Например, культ Кастуся Калиновского, который возглавлял польское восстание 1863 года на территории современной Белоруссии, возник именно при СССР. Эта спорная историческая фигура была выбрана на роль национального героя белорусов главным образом потому, что им необходим был образ местного борца против царизма.
Сейчас в Белоруссии также происходит некоторая трансформация общественного сознания. При этом, как это часто и бывает на начальном этапе подобных процессов, большая часть общества остаётся ни при чём. Но большинство со временем принимает те правила игры, которые навязываются активным агрессивным меньшинством.
Например, в ноябре прошлого года в Белоруссии был установлен памятник битве при Орше в 1514 году. Это уже вполне отчётливый знак. Эта битва подаётся, как сражение «европейской» польско-литовской армии с войсками московской Руси.
Один из моих оппонентов утверждал, что в Белоруссии невозможно насадить культ коллаборационистов, как это произошло на Украине. Потому, дескать, что одно из самых высоких зданий в Минске – музей истории Великой Отечественной войны. И над ним всегда реет красное знамя. Однако, смею напомнить, что в центре Киева возвышается гигантский памятник Родина-мать, на котором до сих пор сохранилась советская символика. А рядом также находится музей ВОВ. Это, тем не менее, не спасло Украину от трансформации массового сознания. Причём, по историческим меркам, за очень короткое время. Уже через 13 лет после обретения независимости, президентом страны стал националист Виктор Ющенко. В итоге постепенно героями для значительной части населения Украины стали фашистские пособники Бандера, Шухевич и т.д. Сейчас же Украина вообще пытается подчеркнуть свою ориентированность не на Россию, а на Запад. Абсурдное заявление премьер-министра Яценюка о вторжении СССР на Украину и в Германию – очень хорошая тому иллюстрация.
И в Белоруссии подобные процессы могут произойти очень быстро. Буквально, смена одного-двух поколений может значительно изменить историческое самосознание народа.
«СП»: - Как восприняла воссоединение России с Крымом белорусская политическая элита?
- Часть белорусских политиков восприняло это довольно настороженно, увидев, что российское руководство способно совершать решительные шаги. Эта часть белорусской элиты больше всего боится углубления интеграции между Россией и Белоруссией. Поскольку этот процесс, в конце концов, приведёт к полному объединению наших государств. Это был бы логический финал, поскольку по обе стороны современной российско-белорусской границы живут люди, которые, по большей части, говорят на одном общерусском языке, имеют практически одинаковые ментальные установки.
Но такое объединение невыгодно многим белорусским элитариям, которые видят в нём угрозу своей власти. Поэтому они начинают подыгрывать белорусским националистам, противопоставляющим Россию и Белоруссию.
В Белоруссии долгое время в замороженном состоянии сохранялась советская «национальная модель». Но теперь она постепенно начинает дрейфовать к более выраженному национализму.
Если так будет продолжаться, то я не исключаю, что уже через 10-15 лет там национальными героями станут Михаил Витушко и другие коллаборационисты времён Второй мировой войны.
«СП»: - Но ведь Белоруссия в процентном отношении потеряла даже больше своих жителей во время Великой Отечественной войны, чем Россия. Погиб каждый четвёртый белорус. Неужели возможно в такой степени лишить народ исторической памяти?
- Как это ни цинично звучит – возможно. Необходимо последовательно воздействовать на общественное сознание в течение определённого периода времени. Подавляющее большинство людей знают историю такой, какой им её преподносят в школьных и студенческих учебниках, в СМИ. Таким образом, легко внедрить в сознание не реальную историю, а мифы. Попробуйте, к примеру, доказать украинскому националисту, что Бандера был пособником Гитлера. Он вас не услышит. Он воспитан уже на исторических мифах о Второй мировой войне. Точно также можно «перевоспитать» и белорусов. Конечно, я имею в виду, в первую очередь молодые поколения.
«СП»: - У России есть какие-то рычаги влияния на ситуацию в Белоруссии, чтобы не допустить там «украинского сценария»?
- На Украине раскол произошёл в значительной степени потому, что российская элита долгое время недооценивала гуманитарный фактор воздействия на общественное сознание. Наши политики считали, что с помощью финансовых и экономических рычагов они всегда смогут удерживать Украину в зоне влияния России. Оказалось, что гуманитарная составляющая гораздо важнее. На Украине мы проиграли битву за души людей и теперь удивляемся, почему до сих пор много украинцев героизируют Майдан, несмотря на то, что после свержения Януковича гривна обесценилась в четыре раза, стагнирует промышленность и т.д.
Уже сейчас, к примеру, в Белорусской академии наук есть националистически настроенные учёные, отрицающие близость, а, по сути, единство русского и белорусского народов. Они объясняют своим студентам, что упомянутая мной Битва при Орше была столкновением европейцев, в число которых входили и белорусы, с «дикими москалями». Таким образом, они наносят гораздо больший вред будущим отношениям России и Белоруссии, чем горстка радикалов на площади в Минске.
Мы можем не допустить в Белоруссии развития украинского сценария, если начнём увязывать экономические вопросы с гуманитарными. Скажем, о положении русского языка на Украине наша политическая элита вспоминала только тогда, когда хотели показать, как плохо живётся русским в этой стране. Но реально при этом практически ничего не делалось. А ведь мы могли бы вопросы кредитов, скидок на газ увязывать, скажем, с числом русских школ на Украине. Дескать, хотите кредит – дайте обязательство, что число русскоязычных школ достигнет 30-40 процентов. К сожалению, наша власть никогда не действовала, исходя из подобной логики.
В отношении белорусской элиты также необходимо уже сейчас чётко поставить вопрос: если вы настаиваете на том, что вы представляете суверенное государство и вольны ставить памятники в честь побед над «москалями», то почему мы должны обеспечивать вам особые экономические условия?
- Отношение белорусского общества к России во многом зависит от того, как этого хочет официальная власть, - считает декан факультета «Социология и политология» Финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. – Президент Лукашенко сохраняет очень большое влияние на общественное мнение. Можно было по-разному осветить последние события на Украине. Или – как борьбу части украинцев с бандеровщиной и западной экспансией, или – как российскую агрессию.
Лукашенко предпочёл некий расплывчатый серединный вариант. С одной стороны, он серьёзно не возражал против воссоединения России с Крымом, против политической и гуманитарной поддержки Донбасса нашей страной.
С другой стороны, он не обозначил себя, как союзника России. Занял этакую прохладно-нейтральную позицию посредника в российско-украинском конфликте. И перед Западом он пытается позиционировать себя как миротворца, хотя ясно, что на Западе Александру Григорьевичу никогда не простят многих его высказываний и решений прошлых лет. Он давно уже «нерукопожатный» политик в США и ЕС.
Поэтому, заняв такую двоякую позицию в противостоянии России и Запада Лукашенко, нанёс удар по собственной системе стабильности. По моим данным, он дал установку на сокращение контактов с Россией, предоставляет популярные общественные площадки для белорусских националистов. Но оппозиция, окрепнув, конечно, припомнит прошлые обиды «батьке». Всплеск белорусского молодёжного национализма стал возможен в результате попустительства, а порой и тайного покровительства белорусских элитариев.
Даже странно, что Лукашенко не понимает, что таким образом подвергается риску не столько система российско-белорусских отношений, сколько властная вертикаль, созданная Лукашенко. В конце концов, Белоруссия экономически зависима от России, и любой её лидер вынужден будет это учитывать.
«СП»: - Но ведь и в отношении Украины долгое время считалось, что тесные экономические связи с Россией не позволят ей переориентироваться на Запад…
- Запад давно делает ставку на то, чтобы оторвать Белоруссию от России. Другое дело, что Белоруссия изначально была менее расколота, чем Украина. Здесь до сих пор сильны пророссийские симпатии. Тем не менее, Запад ведёт активную работу с белорусской молодёжью известными методами: через разного рода НКО, вузовские обмены и т.д. Всё это наблюдалось и прежде. Разница в том, что в последнее время такого рода деятельность встречает всё меньше противодействия со стороны руководства Белоруссии. Это тем более странно, учитывая, что, хоть и формально, но мы живём в едином государстве – Союзе России и Белоруссии.
В своё время, я думаю, и господин Янукович не мог предположить, что националистическая молодёжь на Западе Украины станет главным тараном, благодаря которому будет снесена его власть. Я думаю, задача российского руководства сегодня убедить белорусского лидера не совершать подобных ошибок.