Владимир Абаринов

 

Министру культуры Мединскому суд не указ. Не ознаменовавший себя на ниве культуры ничем кроме глупых и безграмотных комментариев, он продолжает глумиться над художником,требуя от него извинений перед зрителями, чьи чувства "оскорблены" спектаклем. Да не художник зрителей, а министр-самодур оскорбляет и художника, и зрителей - точно так же, как это делали Хрущев, Фурцева и иже с ними, видевшие свою задачу лишь в том, чтобы опошлять и запрещать искусство.

Тяжба о постановке "Тангейзера" в Новосибирской опере отнюдь не завершена. Мировой судья Екатерина Сорокина не нашла в действиях режиссера и директора театра состава вменявшегося им административного правонарушения, но прокуратура намерена обжаловать это постановление, а управление СКР спо Новосибирской области проводит доследственную проверку по уголовной 282-й статье.

Министр Мединский решил внести свою лепту в травлю режиссера Тимофея Кулябина - устроил в своем ведомстве "общественные слушания" и пригрозил театру финансовыми санкциями. При этом в сообщенииминистерства выражено лицемерное сожаление о том, что конфликт перешел "в формат судебных разбирательств, что также представляется нам излишним и неконструктивным".

Разумеется, министру куда проще было бы расправиться с театром при закрытых дверях, без гласной судебной процедуры. Новосибирские пастыри, написавшие донос прокурору в расчете на легкую добычу, публично осрамились. Об уровне их аргументации дает представление опубликованный отрывок из стенограммы, где в качестве самозваного "эксперта" выступает протоиерей Борис Пивоваров:

Стасюлис (заместитель прокурора): Скажите, имеются ли внешние сходства актера, играющего образ Иисуса Христа, и почитаемого в православии и всеми христианами мира Иисуса Христа?

Пивоваров: Имеются. Он полноват, правда. Но это не вина его, такой нашли голос, а так - полноват. Но здесь играет, все-таки, и то, как его нарядили: у него и хитон, и всё... Поэтому нет, это не ассоциация, что это какой-то странствующий проповедник. Это совершенно однозначно образ Христа...

Судья: У меня один вопрос имеется. А вы имеете лицензию на право проведения экспертной деятельности и дачу заключения?

Пивоваров: Наше российское законодательство совершенствуется. И вот оно совершенствуется и в этой области. И, конечно же, чтобы была полноценная религиоведческая экспертиза, хоть в Москве, хоть у нас, еще необходимо издать несколько подзаконных актов, потому что вопросы находятся на грани между светским и церковным. Тем не менее законодательство для всех нас одно. Подобные дела, скандальные, мягко выражаясь, они приведут к тому, что и это тоже в законодательстве будет учтено. Ведь понимаете, время дает свои вызовы. Вот этот случай - вызов, на который отвечают люди, которым дороги традиции и святыни. Формально я не религиовед, у меня нет документа, что я имею право. Но я вас уверяю, уважаемый суд, такие прецеденты приведут к тому, что... И отставлять священнослужителя от права делать экспертизу - это примерно то же самое, что делать экспертизу больницы, не допуская туда медиков.

Батюшке впору не экспертом, а свидетелем выступать, очевидцем - ведь он точно знает, какого телосложения был Иисус.

И протоиерей Пивоваров, и автор заявления в прокуратуру митрополит Тихон явно вторгаются в чужую епархию: первый постоянно рассуждает об опасности спектакля для страны, для общества, второй в своей бумаге пишет, что крест, мол, имеется в государственной символике России, а потому постановкой Кулябина "оскорбляются чувства всех совестливых граждан России". Это совершенно не их забота. Пусть государство беспокоится о себе само, а церковь пока от государства отделена. По Конституции.

Новосибирское священноначалие думало отличиться нападками на "Тангейзер", но в данном случае попало пальцем в небо в прямом и переносном смысле. О религиозных убеждениях Вагнера написаны книги. Многие авторы считают, что из христианина он превратился в атеиста или язычника. Но его многолетний друг Фридрих Ницше был ровно противоположного мнения. Он прекратил с ним отношения именно потому, что Вагнер "внезапно, беспомощно и сломленно пал ниц перед христианским крестом..."

"Тангейзер" - произведение великой христианской идеи. Конфликт между плотью и духом решается в нем в пользу духа. Извратил ли Тимофей Кулябин замысел автора, как утверждала на суде одна из свидетелей?

Нисколько. Вот что он сам говорит об этом:

Сюжет спектакля заключается в том, что за этот фильм режиссер Тангейзер исключается из профессионального сообщества, становится персоной нон грата, проклят, забыт и заканчивает свои дни в одиночестве и сумасшествии. Тут надо понимать эту тонкую грань. И спектакль в первую очередь не про Иисуса в гроте Венеры, а про режиссера, который решил снять такое кино, и про то, как он был наказан за это обществом, не принят и не понят.

Православные пастыри должны хвалить режиссера за такой замысел, а не набрасываться на него с проклятиями. Но я покривил бы душой, если бы написал, как сделали некоторые, что новосибирское духовенство не поняло смысл спектакля (ни владыка Тихон, ни "эксперт" отец Борис его не смотрели). Отлично поняло. Опера Вагнера - протест против показного благочестия, церковной лжеморали: папа римский отказал Тангейзеру в прощении, но его простил Господь. Фарисеи РПЦ увидели в неумолимом понтифике себя!

Я тоже не видел спектакля и сужу о нем по восторженным рецензиям маститых критиков, назвавших его "сенсационным результатом подвижнического труда" и "театральным подвигом", а также по словам самого Кулябина, который признается, что для него конфликт не имеет однозначного решения. Он говорит, что имел в виду прежде всего провал парижской премьеры "Тангейзера", а также обструкцию, которой подвергся в Каннах режиссер Ларс фон Триер: "Внутри истеблишмента, культурного и социального, он оказывается изгоем за свое вольнодумие". Надо ли удивляться, что и сам Кулябин попал в эту коллизию?

Вследствие широкой огласки судебного разбирательства Новосибирское епархиальное управление вынуждено было держать глухую оборону. Солидарность с создателями спектакля выразили авторитетнейшие мастера русского театра. Их тревога совершенно понятна. В России была духовная цензура, но занималась она исключительно сочинениями по своей специальности, к театру ее не допускали. При Николае I либретто европейских опер, случалось, переписывали от первой до последней буквы, но делалось это из политических соображений, дабы не допустить на подмостки революционную крамолу. Да и этим своей цели не достигали: публика прекрасно знала оригинальный текст. Вот свидетельство Салтыкова-Щедрина:

Сижу я в "Пуританах", а рядом со мной в кресле мужчина сидит. Доходит дело до дуэта... помните, бас с баритоном во все горло кричат: loyaltà, loyaltà! Испокон веку принято в этом месте хлопать, и вчера стали хлопать и кричать bis!.. И я грешным делом хлопнул. Только и невдомек мне, что сосед, покуда я хлопал да bis кричал, как-то строго на меня посмотрел. Ну, повторили дуэт, а я опять кричу: bis! bis! Он и не выдержал: "понравилось?" говорит. Я туда-сюда; вспомнил, что loyaltà-то вместо libertà поставлено...

"Законность" вместо "свободы"!

 

Сегодня, когда духовенство и другие охранители особенно бесцеремонно вторгаются в чужую компетенцию, оперная сцена вдруг снова превратилась в арену противостояния творческой свободы и обскурантизма. Так мы доживем до запрета "языческих" сочинений - "Млады" и "Снегурочки" Римского-Корсакова, "Половецких плясок" Бородина и "Весны священной" Стравинского, а если сюда присовокупить еретиков, то останемся без "Пуритан", "Гугенотов" и "Марии Стюарт".