Сажать за нанесенные памятнику увечья никого не будут. Расследование уголовного дела приостановлено – якобы потому, что так и не удалось установить конкретного виноватого. От изначально выдвинутых в суде требований отказался и КГИОП: комитет сменил гнев на милость, удовлетворившись поступившей на его счет суммой в 3,6 миллиона рублей.

Обиделся не по-детски

Пришедшийся на минувший сентябрь показ нового председателя охранного ведомства (Сергея Макарова назначили в конце августа) выглядел эффектно. Он тотчас поспешил на помощь, едва стен его кабинета достигли вопли градозащитников о начавшемся сносе дома Штакеншнейдера на Миллионной, 10. Без промедленья лично прибыл на разборку. Но хозяйничающие на объекте субъекты не выказали бесстрашному чиновнику должного уважения: внутрь его попросту не пустили, а затем дважды посылали по тому же адресу делегированных им подчиненных. "Началось настоящее беззаконие, с матом и угрозами в адрес сотрудников КГИОП", – телеграфировал в своем микроблоге господин Макаров. (Подробнее см. тут.)

Чиновник, очевидно, еще не готов был согласиться с известным тезисом Дона Карлеоне о том, что месть – это то блюдо, которое подают холодным, и поэтому контрнаступление развернул мгновенно. При поддержке полицейских проник-таки на территорию памятника, зафиксировал самовольные демонтажные работы, обратился в прокуратуру и подал в РУВД Центрального района заявление о преступлении (ч. 1 ст. 243 – Уничтожение или повреждение объектов культурного наследия). Чуть позже взыскал с владельца (ЗАО "Молис") 700 тысяч рублей штрафа за проводимые без разрешения КГИОП работы и подал в арбитражный суд иск о взыскании еще 3,6 млн и выполнении обследования технического состояния здания, демонтаже установленных на нем рекламных конструкций и кондиционеров, а также об обязании восстановить утраченные и поврежденные наружные элементы памятника и детали интерьера.

Градозащитники, приятно удивленные такой давно не виданной расторопностью охранного ведомства, не нарадовались на нового председателя. Однако, как показало дальнейшее развитие событий, радость их была преждевременной. А выказанная чиновником решимость вовсе не стала доказательством его готовности жестко отстаивать интересы охраны наследия. Скорее ответкой за уязвленное самолюбие публично униженного начальника, которому какие-то жлобы дали от ворот поворот.

Оставь пистолет и захвати пирожные

Обидчики Сергея Владимировича скрытое послание прочли верно. С не меньшим вниманием, чем случается и людям их круга вчитываться в нетленный роман Марио Пьюзо. Ну или разбирать на цитаты "Крестного отца" Копполы. Выбрать из них сообразно случаю было что: "Юрист с портфелем в руках – куда большая сила, чем сотня вооруженных налетчиков", "кровопролитие приносит лишние расходы", "оставь пистолет и захвати пирожные". И как тут не вспомнить известное укоризненное замечание дона: "Ты пришел и говоришь: мне нужна справедливость. Но ты просишь без уважения".

И "Молис" пошел, так сказать, на поклон. По итогам плодотворных переговоров распространил заявление, в котором признавал "обоснованные претензии" КГИОП и рассыпался в благодарностях его руководству "за принципиальную позицию и конструктивные замечания". Подчеркивалось, что "собственник находится в постоянном диалоге с представителями охранного ведомства и готов учесть все предложения специалистов".

Детали предложенного в комитете не вышли из его стен. Стены дома Штакеншнейдера тем временем продолжали сотрясаться от грохота обрушиваемых конструкций и выезжающих наружу груженых самосвалов – что, похоже, уже не привлекало особого внимания КГИОП, выдавшего предписание о приостановке работ.

Губернатор, отвечая на обращение депутата Бориса Вишневского, заявил было о возможности изъятия здания-памятника у собственника. Но, как это случается с Георгием Сергеевичем, о дальнейшей реализации такой возможности мы от него больше ничего так и не услышали.

К январю доля выказанного уважения, очевидно, вполне удовлетворила господина Макарова. В судебном заседании представитель возглавляемого им ведомства представил заключенное с ЗАО "Молис" мировое соглашение и заявил об отказе от заявленных в иске требований об обязании ответчика выполнить перечисленные выше работы. Теперь в КГИОП, правда, заявляют, что-де владелец здания уже и так выполнил его обмеры, согласовал методику восстановления поврежденных предметов охраны и представил в комитет документацию по проведению первоочередных противоаварийных работ. Прочие содержавшиеся в иске требования – например, о необходимости в течение 12 месяцев восстановить утраченные или поврежденные архитектурно-художественные элементы, выполнить обследование технического состояния здания – отпали, очевидно, за ненадобностью (хотя требование о таком обследовании комитет выдвигал еще и прежде, в феврале 2014 года).

Примечательно, что о подписании мирового соглашения КГИОП предпочел не распространяться – на сайте ведомства вообще нет никакой новой информации о развитии ситуации с домом Штакеншнейдера, к которой еще недавно было приковано внимание всего города. Это, надо понимать, теперь внутреннее дело комитета и владельца памятника. Хотя дом на Миллионной, 10, не только чья-то частная собственность, но объект культурного наследия всех народов Российской Федерации, даже шире – достояние всего человечества, раз уж находится в границах петербургского объекта всемирного наследия.

Но в решении суда так и сказано: "Условия представленного мирового соглашения не нарушают прав и законных интересов других лиц". Других – то есть всех нас прочих, помимо КГИОП и ЗАО "Молис". А они – договорились о том, что последний обязуется перечислить 3,65 млн рублей на расчетный счет КГИОП, на этом все.

Кстати, изначально в исковом заявлении комитет требовал взыскать 3,67 млн. Даже не хочется думать об унизительно мизерном размере отката в какую-то двадцаточку. Наверняка есть иная причина такой утруски. Но этого публике тоже никто не разъясняет.

Монетизация преступления

О самом факте мирового соглашения комитета по охране памятников с представителем их разрушителей стало известно из ответа ГУ МВД по Петербургу и Ленинградской области на обращение депутата Алексея Ковалева. Парламентарий требовал привлечь к ответственности сотрудников главка, возбудивших уголовное дело о повреждении дома Штакеншнейдера лишь почти месяц после совершения преступления (а обязаны были отреагировать в течение трех дней с момента поступления заявления градозащитников). Однако проверка, проведенная по настоянию депутата, не выявила в действиях должностных лиц ни нарушений действующего законодательства, ни ведомственных нормативно-правовых актов МВД РФ, ни "какой-либо неслужебной заинтересованности сотрудников полиции". И сообщается, что "на настоящий момент КГИОП заключил мировое соглашение с ОАО "МОЛИС".

В ответе также указывается, что уголовное дело возбуждено по ч. 1 ст. 243 УК РФ (уничтожение или повреждение объектов культурного наследия) 13 октября прошлого года, но уже 11 декабря расследование было приостановлено на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ (лицо, подлежащее привлечению в качестве подозреваемого или обвиняемого, не установлено).

Вообще-то на объекте должен вестись журнал работ – это обязательный документ для любой стройки. Там в числе прочего фиксируется – кто конкретно, когда и на каком основании осуществляет какие-либо работы, каждая запись скрепляется подписью уполномоченного представителя застройщика. Заглядывали ли следователи в этот журнал?

Впрочем, был и более простой путь. Если бы дело возбудили по статье 243.1 (нарушение требований сохранения или использования ОКН либо выявленных ОКН), никого искать вообще бы не потребовалось: она дает возможность привлечь к ответственности именно собственника, причем независимо от того, был ли ущерб причинен памятнику умышленно или случайно. Если до этого юрист – председатель КГИОП не додумался самостоятельно, мог бы воспользоваться советом депутата Алексея Ковалева – парламентарий разъяснял эту ситуацию и на страницах нашей газеты, за публикациями которой глава охранного ведомства, насколько нам известно, следит.

Сегодня, вспоминая, как некогда убедительно Сергей Макаров обещал прижать к ногтю разрушителей дома Штакеншнейдера, градозащитники задаются вопросом: "То есть все закончилось мировым соглашением КГИОП и преступника, а весь пар ушел в свисток?"

По мнению активистов, такая сделка – очень опасный прецедент. Создается впечатление, что главой охранного ведомства подается внятный сигнал прочим "инвесторам": уголовного преследования за разрушение объектов наследия можно не опасаться – при уважительном отношении и готовности перевести соразмерную этому уважению сумму на счет комитета.