АНДРЕЙ ЗАЯКИН


«Диссернет» продолжает рассказывать читателям «ЕЖа» о том, как устроен диссертационный бизнес в России. Нашими исследованиями было установлено, что плагиат (здесь и далее – не в смысле определений ст. 146 УК РФ, а в смысле определений «Методических указаний» ВАК) практически никогда не появляется благодаря нерадивости отдельно взятого соискателя. Мы доказали, что плагиат – явление системное, характерное для диссертационного совета, который превратился в фабрику изготовления липовых степеней. И практически всегда такая фабрика делегирует своего представителя в Экспертный совет ВАК, функция которого – принимать апелляции на деятельность диссертационных советов. Это обеспечивает гарантированное прикрытие диссеродельной фабрике в случае ее обнаружения: экспертный совет оправдает все, что угодно. Так было в случае с Катриной Добровой, списавшей более 200 страниц или с Керимом Сафаралиевым – автором оригинальнейшей методики по борьбе с отмыванием денег в тюрьмах.
Мы настаиваем на том, что члены Экспертных советов, которые служат представителями диссеродельной индустрии в ВАК, получали за это персонализированное воздаяние в виде публичного разбора их поступков. И сегодня мы расскажем вам об очередном «эксперте» ВАК, профессоре СПбГУ Юрии Викторовиче Кузнецов.
В сравнении со своими коллегами Курдюковым и Ломакиным, о которых мы уже писали, профессор Кузнецов замечен не в таких уж множественных связях с диссеродельной отраслью. Только семь раскрашенных диссертаций в нашей базе аффилированы с Юрием Викторовичем. И в большинстве из этих случаев сложно вынести суждение о том, что проф. Кузнецов действовал заведомым для себя образом.
Профессор Кузнецов в качестве председателя диссертационного совета оказался причастен к защите вот этой диссертации губернатора Ленинградской области Дрозденко. Будем считать, что он просто не обращал внимания на происходящее во время заседания и что диссертацию Дрозденко он не открывал. А если открывал, то с какой стати ему опознать в ней работы Колывановой, Ходосовой и Власова, из которых та скроена? Ведь все они защищались в других советах, проф. Кузнецов не был на этих защитах руководителем или оппонентам, поэтому ему никак нельзя было вменить в обязанность знание этих работ. Никакой профессор не обязан быть всеведущим.
Аналогично нельзя вменить проф. Кузнецову и оппонирование на защитах колоритнейшей Марианны Марговны Орджоникидзе и гораздо менее известной Елены Сергеевны Митрофановой. Ну и что, что обе эти диссертации списаны с работы некоей Боткиной Людмилы Владимировны – списаны они с ее разных частей, поэтому проф. Кузнецов мог об этом не знать. Да, есть примерно десяток страниц, которые в этих работах совпадают, но их можно было и не заметить.
Ну а то что соискатель профессора Кузнецова, член Регионального политического совета Санкт-Петербургского регионального отделения партии «Единая Россия» Юнис Халитович Лукманов вставил в свою диссертацию 21 страницу сплошняком из казенного документа – «Программы социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу 2003-2005 гг.», безо всяких комментариев, анализа и т.п., то это и вовсе мелочь – проф. Кузнецов эту мелочь и проглядел.
Что же касается до консультировавшегося у Кузнецова соискателя степени доктора наук Николая Николаевича Шохина, профессора кафедры управления инновациями и организации производства факультета производственного менеджмента и инновационных технологий Вологодского государственного технического университета, заместителя председателя Общественной палаты Вологодской области, то, видимо, тут проф. Кузнецов просто положился на самостоятельность и научную зрелость соискателя. А не надо было полагаться. За свою работу Шохин выдал сэндвич из текстов Кремлёвой Наталии Анатольевны и Тропина Алексея Николаевича. У Кремлевой – одна работа в соавторстве с Шохиным на 0,1 печатного листа, т.е. примерно на две страницы. А в диссертации Шохина – более 140 страниц скопированы из диссертации Кремлевой. Поэтому объяснить происхождение этого текста соавторством как-то не удается. У Тропина совместных работ с Шохиным – на 0,65 печатных листов, т.е. примерно на 10 страниц. В диссертацию же Шохина проникло аж 25 страниц из Тропина – снова нестыковочка получается.
А вот самый дорогой случай в коллекции проф. Кузнецова – конечно же, диссертация некоего Алексея Васильевича Коновалова «Формирование условий развития спортивно-событийного туризма в регионе». Мы не сумели выяснить, кто есть сей джентльмен. Проф. Кузнецов был его оппонентом. Вся диссертация господина Коновалова представляет собой копию, с небольшими изъятиями, диссертации доцента ИНЖЭКОНа Виктории Петровны Орловской «Организационно-экономические условия развития молодежного туризма в дестинации», защищенной тремя годами ранее. И на защите Орловской оппонировал – догадайтесь, кто? – правильно, профессор Юрий Викторович Кузнецов. Кстати, диссертации Орловской и Коновалова соотносятся, как пресловутый «мясо-шоколад»: работа Коновалова получена путем механической замены терминов «дестинация» на «регион», «молодежь» на «спорт». При этом у Коновалова возникают в диссертации несуществующие организации, например «Бюро спортивного туризма «Спутник»» — вместо него существовало «Бюро молодежного туризма «Спутник»».
То есть проф. Кузнецову принесли в 2007 г. ту же работу, что он благословил в 2004 г., с заменой «молодежи» на «спорт», и он сделал вид, что впервые ее видит. Тогда либо он не читал эту работу как минимум на одной из защит, либо он дал в 2007 г. заведомо ложные заверения диссовету в том, что эта работа обладает новизной.
Как нам кажется, и то, и другое является достаточным основанием, чтобы министр образования Ливанов указал еще одному горе-эксперту на дверь.