Николай Митрохин


История дебальцевского котла, похоже, заканчивается. Надежды на то, что украинский Генштаб имеет какие-то скрытые до поры до времени планы или резервы для радикального исправления ситуации, исчезли. Истина проста: несмотря на упорное сопротивление, на ежедневно сужающейся территории (17 февраля бои шли уже в центре Дебальцева) остается несколько тысяч украинских военных, которых в лучшем случае ждет плен и обмен через процедуру в рамках минских соглашений. Украинская армия теряет в котле огромное количество столь необходимой ей военной техники. По моральному духу нации наносится сильнейший удар. Война с Россией при этом не закончилась, а лишь приостановлена - хорошо если на несколько месяцев.

И зачем это все было надо? Ответ на этот вопрос не так прост. С одной стороны, дебальцевский выступ, сохранившийся после успешного наступления украинской армии в июле-августе, давал ей большое стратегическое преимущество. В ситуации войны он позволял в любой момент перейти к штурму всех основных городов Донбасской агломерации - Горловки, Енакиева, Макеевки и самого Донецка (фактически Донецк, Енакиево и особенно Горловка находились в полуокружении). В состоянии мира этот выступ давал возможность контролировать единственный железнодорожный маршрут между Донецком и Луганском и кратчайший путь по автомобильной дороге. А это означало огромное влияние Украины практически на всю экономику Донбасса, сильно зависящую от железнодорожных перевозок.

Однако с первой половины августа ситуация сильно изменилась. Украинской армии уже противостояли не разрозненные и плохо вооруженные группировки боевиков. Российская армия передала им десятки танков и единиц артиллерии, в том числе установок залпового огня (в основном из отнятых у Украины в Крыму), наскоро обучила местных специалистов и мобилизовала "волонтеров" из числа бывших российских военных с боевым опытом. И, что не менее важно, поставила эти группировки под общее командование, которое возглавил российский генерал. Более того, российские войска, заняв позиции в 20 км от линии фронта, стали страховать боевиков от прорывов украинской армии, а также привлекались для артиллерийских обстрелов и отдельных особо важных операций на передовой. Таким образом произошло качественное изменение состояния того, что именуется "армиями" ДНР И ЛНР.

В этой ситуации дебальцевский выступ стал для украинской армии проблемой. Его длинные стенки надо было удерживать, а сил для этого в новых условиях было явно недостаточно. Все армейские ресурсы были мобилизованы еще в августе-сентябре, и ничего принципиально нового для противоборства с противником Украина предложить не могла. Снабжение украинских войск вооружением существенно улучшилось (с боеприпасами у них благодаря еще советскому наследству проблем не было никогда), но проваленным оказался главный момент в подготовке новой кампании - мобилизация. Дебальцевский выступ защищает всего 7-8 тысяч человек. Бои ведутся очень малыми силами - группами от двух десятков до сотни бойцов при поддержке одного-двух танков. И то, что в решающие моменты у украинской стороны не находилось полтысячи человек резерва и соответствующего количества бронетехники для ликвидации особо опасных прорывов, имело самые печальные последствия.

О причинах этого (помимо нежелания значительной части призывников идти на войну) сейчас спорят. Много обвинений (вероятно, справедливых) обращено к украинскому командованию, которое оказалось неспособным обеспечить эффективное управление резервами и концентрацию войск на направлениях удара (что показала лишь частично удавшаяся попытка отодвинуть фронт от Мариуполя). Не без оснований критикуется и политическое руководство страны, которое делало много успокаивающих заявлений о ситуации в "котле" и слабо реагировало на просьбы о помощи, не обеспечило своевременную эвакуацию мирных жителей. И это при том, что угроза окружения дебальцевской группировки была очевидна как минимум с середины января. В эти дни от политического руководства уже хором требуют принять эффективные меры по деблокированию или выводу войск. Однако ответить ему скорее всего нечем. А попытками поддержать моральный дух, выступая с громкими заявлениями о новом Сталинграде, делу не поможешь.

Какие выводы можно извлечь из печальной истории дебальцевского котла?

1. Украинская армия показала, что она в целом может эффективно держать оборону, во всяком случае против систематических атак иррегулярных частей российской армии, по недоразумению именуемых "ополченцами" или "сепаратистами", а также отдельных российских подразделений, в том числе танковых.

2. При этом она не умеет атаковать сильного противника - и неизвестно когда сможет приобрести такое умение, особенно с нынешним составом генералитета. В целом очевидно, что последняя надежда на успешную наступательную операцию по освобождению всего Донбасса умерла в начале августа. И пока российские войска будут стоять в Донбассе, ни о каком решительном наступлении речи быть не может.

3. Украинская армия испытывает проблемы в снабжении всем кроме боеприпасов, и неизвестно, на какое время у украинского гражданского общества хватит средств, сил и терпения ее содержать. Изменения в ситуации скорее всего можно ожидать лишь после масштабных реформ всего государственного аппарата, которые пока развиваются слишком медленно.

4. Армия слишком малочисленна и еще плохо обеспечена современными вооружениями. Вопрос о поставке зарубежного "летального" вооружения скорее всего будет решен в ближайшие месяцы - и ситуация с Дебальцевом этому всячески способствует. Однако Украине придется основательно позаботиться не только о том, чтобы освоить полученное, но и о том, чтобы произвести в достаточном количестве свое. Оно пригодится не столько для наступления, сколько для обороны.

5. Минские соглашения не привели к полноценному перемирию, и даже если они заработают (после окончательного поражения дебальцевской группировки), война будет продолжена. Этого в первую очередь хотят в Донецке и Луганске, поскольку сложившиеся там военно-политические структуры не приспособлены к мирной жизни. Бывшие мелкие бандиты, ставшие у руля ДНР-ЛНР, управлять экономикой и социальной сферой не могут. Кроме того, в ситуации мирного "простоя" их начинают раздирать противоречия на почве личных амбиций и дележа награбленного.

6. Потери среди российской иррегулярной армии за последние полтора месяца даже в тактически выигрышной для нее ситуации были столь велики (не менее 1000 человек), что, вероятно, для следующего наступления найдется не так много охотников. Поэтому на глубокие прорывы, необходимые при новой конфигурации линии фронта, скорее всего пойдут российские контрактники, как это уже было в конце августа. К этому должны быть готовы и российское общество, и Украина, и коспонсоры мирного процесса.