Борис Соколов


Нынешнее прекращение огня в Донбассе соблюдается плохо - и вряд ли оно продержится долго. Интенсификация обстрелов и боевых действий в районе Дебальцева и Мариуполя к концу первого дня перемирия грозит тем, что оно закончится, едва начавшись. Однако, даже если перемирие продлится какое-то время, шансов на то, что "Минск-2" приведет к более или менее прочному мирному урегулированию, хотя бы на уровне "замороженного конфликта", практически нет.

По мнению многих экспертов, главная проблема в том, что Украина пока не получила контроля над границей мятежных регионов с Россией. Однако восстановление контроля не может свестись к тому, что на границу будет послано несколько десятков или даже сотен украинских пограничников. Они просто превратятся в заложников у десятков тысяч вооруженных сепаратистов и российских солдат, как это уже было на более ранних стадиях конфликта, и ничего контролировать не смогут. Для того чтобы реально закрыть границу Донбасса с Россией, Украине надо перебросить туда примерно столько же пограничников и солдат, сколько сейчас воюет в зоне АТО. Но подобное возможно лишь в одном случае: если в Кремле решат свернуть проект "Новороссия", российские войска и боевая техника будут выведены с Донбасса, а отряды сепаратистов разоружены и расформированы.

Однако и президент Порошенко, и лидеры Евросоюза и США прекрасно понимают, что до ликвидации "Новороссии" еще очень далеко. Поэтому для них важнее было не требование восстановления украинского контроля над границей, которое сейчас все равно неосуществимо, а признание в минской декларации необходимости вывода с территории Украины иностранных войск и вооружений. И Олланд и Меркель все-таки вынудили Путина продемонстрировать, что сепаратисты подчиняются его влиянию. И пусть Владимир Владимирович не признает присутствия в Донбассе российских войск - весь мир в этом не сомневается, хотя российские солдаты и офицеры теперь воюют с гражданскими паспортами.

Как ни печально, почти все пункты минской декларации, за исключением временного и неполного прекращения огня, практически невыполнимы. Отвести тяжелые вооружения и создать демилитаризованную зону невозможно без ввода миротворческого контингента. Но нет никаких шансов согласовать состав такого контингента между Россией и Украиной. И Киев никогда не согласится на проведение местных выборов под дулами автоматов пророссийских боевиков, поскольку такие выборы лишь легализовали бы сепаратистов.

Германию и Францию, как кажется, устроило бы "замораживание" донбасского конфликта по типу приднестровского. Но такой вариант в действительности не устраивает Путина. Население оккупированных районов Донбасса примерно в десять раз больше, чем население Приднестровья, и содержать Донбасс, да еще вместе с аннексированным Крымом, в течение длительного времени для России слишком накладно, особенно в период низких цен на нефть. Цель Путина – это по-прежнему вся Украина. Похоже, он избрал стратегию истощения, чередуя боевые действия разной степени интенсивности и короткие перемирия, во время которых сепаратисты и российские войска полностью огонь не прекращают и "отжимают" дополнительные территории. Поскольку население России почти вчетверо больше населения Украины, а российская армия вшестеро больше украинской, россияне могут позволить себе, как и в Великую Отечественную, терять убитыми в несколько раз больше, чем противник.

Поскольку формально российских войск в Донбассе нет, их потери в Москве не подсчитываются. Да в Кремле и не заинтересованы в том, чтобы узнать истинные потери. Сталин вон спокойно прожил еще восемь лет после Великой Отечественной войны, понятия не имея, сколько советских граждан в ней погибло. И, как явствует из откровений мурманского замполита, у отправляемых в Донбасс контрактников и их родных могут возникнуть сложности с получением компенсации в случае увечья или гибели. Между тем, по украинским оценкам, возможно, преувеличенным, в Донбассе уже погибло более 7 тысяч российских солдат и офицеров и более 9 тысяч российских добровольцев, не относящихся к регулярным войскам. Но даже если произвести 7 тысяч выплат по 5 млн рублей на одного убитого, это российскую казну совсем не разорит. 35 млрд рублей – это 570 млн долларов, или 475 танков Т-72. Удар для военного бюджета чувствительный, но вовсе не смертельный.

Путин надеется, что силы украинской армии иссякнут раньше, чем на России всерьез скажутся западные санкции и проявится недовольство, связанное с военными потерями. И тогда Киеву можно будет продиктовать условия капитуляции, вплоть до того, кто там должен быть президентом и премьером и какую конституцию иметь Украине. Евросоюз и США капитуляции Украины не хотят и грозят России новыми санкциями, если минские договоренности будут сорваны. Однако вероятно, что дело ограничится включением еще нескольких компаний и лиц в санкционный список, что вызовет в Москве лишь улыбку. А на меры, способные парализовать российскую финансовую систему и экспорт энергоносителей, западные державыx скорее всего не пойдут.

Обама также грозится в случае возобновления военных действий начать поставки Украине оборонительного оружия. Конечно, оно поможет противостоять агрессии. Но оружие попадет на Украину не сразу. А Киеву нужно продержаться как минимум еще два года, до прихода новой американской администрации, которая, возможно, будет готова не только к более решительным санкциям, но и к полномасштабной военной помощи Украине, вплоть до посылки туда американских войск. Порошенко анонсировал введение военного положения на Украине в случае срыва перемирия. И рано или поздно ему придется его ввести. Однако военное положение надо не только объявить, но и эффективно претворить в жизнь. От того, удастся ли это сделать, мобилизовав все силы и средства для противостояния с Россией, будет зависеть не только судьба независимой Украины, но и перспектива европейской безопасности.