Илья Мильштейн


"Лучше чем супер", - бросил на ходу Лавров, комментируя позапрошлой ночью происходящее в Минске. "У меня нет иллюзий. У нас нет иллюзий", - сообщила Меркель по завершении переговоров. Между этими фразами пропасть, но правы по-своему оба - и глава МИД РФ, и фрау канцлерин. В Москве страшно рады. Западные лидеры склонны оценивать ситуацию с той трезвостью, с какой здравомыслящие люди наблюдают пьяный дебош. Устанет же он когда-нибудь и утихнет, бухой драчливый сосед, а там и проспится, и подобреет, кто знает. Хотя вряд ли - с чего бы вдруг?

Иллюзий на сей счет никаких.

Главная проблема заключается в том, что переговоры между Западом и Россией проходят в неравных условиях. Лидеры западных государств, полемизируя с Путиным, соблюдают некие правила, которые давно уже расписаны для подобных случаев. Уговоры, санкции, апелляции к международному праву, призывы к отказу от насилия, снова санкции и снова уговоры - все это давно применяется в диалогах с милошевичами разной степени упитанности кровью. Все это легко заранее предугадать, каждый шаг.

Что же касается последнего шага, когда потерявшее терпение мировое сообщество принуждает к миру распоясавшегося партнера, то опыт показывает, что это происходит не скоро. Ибо запасы терпения почти безграничны. А возможности ограничены, если вспомнить о ядерном щите Родины с присущим ему радиоактивным пеплом.

Поэтому Владимир Владимирович гуляет по буфету. Главнокомандующий того государства, которое, представьте себе, "не является стороной в конфликте" Украины и Донбасса, он с немалым трудом уговаривает глав ДНР и ЛНР подписать итоговый документ. Они, такие ершистые, поначалу отказываются. Еще он сообщает, что провел не самую лучшую ночь в своей жизни, и это важное политическое заявление. Кто мы вообще такие, чтобы покушаться на личную жизнь президента? Наконец, в ходе его минской пресс-конференции выясняется, что они с Порошенко в ближайшее время будут решать важнейший вопрос: кто кого окружил в районе Дебальцева? Этим вопросом, по его словам, теперь займутся военные эксперты. И если окажется, что окружили там украинскую армию, то Путин, значит, опять всех переиграл. С подковыркой, получается, был вопрос.

В сухом остатке - ноль. Соглашение, не подписанное никем из глав государств, которые 14 часов совещались в Минске. Очередное вторжение российской бронетехники через дырявую границу, причем ровно в те часы, когда радушный предпоследний европейский диктатор лично обслуживал, разнося кофе, своих дорогих гостей. В сухом остатке война и санкции, на которые Путину плевать, как ему плевать на все, что не связано с удержанием личной власти и расширением ее границ. В сухом остатке - "лучше чем супер" и "никаких иллюзий", и эти комменты на полях саммита представляются исчерпывающими.

Так всегда бывает, когда одна сторона стремится к миру и прекращению массовых убийств, а другая убивает и постоянно готовится к новой войне. Когда у одних на весах человеческие жизни, а у другого - амбиции и сплошная геополитика, в которой нет места живым людям. Когда радикально различается словарь: у одних законы и границы, а у другого - "Новороссия", "русский мир", "священная Корсунь" и прочие Судеты. Они разговаривают на разных языках, и нет переводчика, способного объяснить смысл отдельных диковинных слов и словесных конструкций. Даже простейшего разговорника, чтобы переводить с общечеловеческого на путинский и обратно, никто еще не издал. Потому что практически невозможно овладеть враз двумя этими языками, живым и мертвым.

Остаются лишь проторенные пути. Вот эти самые уговоры, и санкции, и бессонные ночи с Путиным, у которого совсем другие представления о счастливых ночах, и тут в нем просыпается даже что-то человеческое. А также устные по сути соглашения, в которых важно не упоминать ДНР и ЛНР, но закрепить требование о прекращении огня, об отводе "иностранных войск" и военной техники, о мониторинге ОБСЕ и перекрытии границы, - и все это не имеет ни малейшего значения. Поскольку вывод оккупационных войск означает завершение братоубийственной войны и скорую, быть может, бескровную капитуляцию бандформирований в Донбассе, что совершенно неприемлемо для Кремля.

Однако разговаривать все же лучше, чем воевать, и ежели партнер безнадежен, то надо потянуть время, отвоевывая у грядущей войны дни и часы. А если хотя бы Надежду Савченко, в рамках недостоверных минских договоренностей, удастся вытащить из тюрьмы, то значит не зря встречались. Точно не зря.

Наконец, историческое время тоже работает против Путина, тихо и неустанно работает. Это обыкновенный закон человеческой жизни, и есть надежда уболтать беду и когда-нибудь вступить в новые времена уже без него, такого несгибаемого. Дождаться другого собеседника в Кремле, воспринимающего человеческую речь и логические доводы. По крайней мере способного их услышать. А такие, в силу цикличности российской истории или по необъяснимым причинам, тоже иногда восходят на трон. Буквально еще вчера и позавчера восходили. Но сроки никому неведомы, оттого и нет иллюзий, и это хорошо, что их нет. Это, знаете, очень сильно обнадеживает, что с иллюзиями в разговорах с Владимиром Путиным у западных политиков покончено навсегда. Это лучше чем супер.