АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН— первый вице-президент Центра политических технологий



Результаты греческих парламентских выборов могут вызвать первую реакцию – «Греция, ты сдурела!». Так же в свое время российская либеральная интеллигенция реагировала на электоральный триумф Владимира Жириновского в 1993 году. Но если присмотреться внимательнее, то греческая ситуация выглядит вполне естественным выбором в отчаянной ситуации.
В течение последних десятилетий стабильность политических систем европейских демократий обеспечивало чередование у власти право- и левоцентристов. Механизм выглядел достаточно простым. Левоцентристы проводят политику, направленную на повышение социальной справедливости, расширение возможностей для малоимущих слоев населения. Это приводит к экономической стагнации, для преодоления которой избиратели приглашают правоцентристов, дающих импульс развитию частной инициативы. Затем общество вновь востребует справедливость, и все начнется заново.
Сейчас же ситуация выглядит совершенно иной. Правоцентристы (в Греции – «Новая демократия») вместо поддержки бизнеса должны были спасать развалившуюся экономику, проводя крайне непопулярную политику, продиктованную кредиторами. Левоцентристы же (ПАСОК) фактически обанкротились. Вначале с их деятельностью был связан процесс «увязания» Греции в кризисе, который к моменту отставки правительства Георгиоса Папандреу в 2011 году принял катастрофический характер и привел к дефолту. Впрочем, необходимо отметить, что свою долю ответственности за это несет и «Новая демократия», находившаяся у власти до 2009 года. Однако удар по ПАСОК был значительно сильнее – самыми пострадавшими стали именно избиратели левоцентристов, а партия перестала восприниматься даже как декларативный защитник социальной справедливости. А затем ПАСОК стала партнером в «большой коалиции» с «Новой демократией», приняв на себя все издержки роли «младшего», жертвующего своей политической идентичностью.
Провалились и «Демократические левые», конкурировавшие с ПАСОК за поддержку левоцентристского электората. Избиратели не оценили их метаний – то вхождения в «большую коалицию», то выход из нее и сближение с левыми из СИРИЗА, то решение вновь идти на выборы самостоятельно. Электорат любит определенность – и нарушение этого принципа чревато политическим крахом.
В результате «Новая демократия», несмотря на 2,5 года «драконовских» реформ, лишь немного ухудшила свои показатели (с 29 до 27%). Избиратели Антониса Самараса оценили его усилия по борьбе с кризисом, которые привели к хоть и слабому, но все же росту ВВП (впервые за 4 года) и снижению уровня безработицы. Зато ПАСОК «рухнула» с 12 до 4%, утратив положение одной из ведущих политических сил страны, а «Демократические левые», получившие на прошлых выборах 6%, сейчас не преодолели даже щадящий 3%-ный избирательный барьер. Избирателю, лишившемуся работы без шансов ее получить или выселенному за долги из квартиры, невозможно объяснить, что нужно голосовать за политиков, которых он считает виновными в своих бедствиях.
Отсюда и стремительный рост поддержки левой коалиции СИРИЗА (с 26 до 36%), и появление в парламенте новой левоцентристской партии «Река» (6%). СИРИЗА – одна из политических сил, претендующих на идейное наследство проигравших в гражданской войне второй половины 40-х годов, когда монархическое правительство при поддержке Запада победило повстанцев, в числе которых были как коммунисты, так и левые социал-демократы. В Греции уже давно нет монархии, страна прошла через диктатуру «черных полковников» и последующую демократизацию, но разделение между победителями и проигравшими все равно остается. Потребовался мощнейший политико-экономический кризис, чтобы наследники проигравших смогли прийти к власти.
Впрочем, СИРИЗА чуть-чуть не дотянула до получения 50%+1 места, необходимых для формирования правительства. Поэтому сейчас левым придется для формирования правительства вступать в альянс с правыми популистами из партии «Независимые греки» (4%). Кстати, сама перспектива создания такой коалиции (анонсированной еще до выборов) свидетельствует о том, что партия Алексиса Ципраса не является догматичной (как греческие коммунисты, непреклонно не желающие сотрудничать с «буржуазными» и «ревизионистскими» силами), а готова к прагматичным решениям. За последнее время, почувствовав реальность прихода к власти, СИРИЗА стала менее радикальной, все более активно подчеркивающей свое стремление сохранить Грецию в Евросоюзе политической силой. Атеист Ципрас начал демонстрировать уважение к православию, без чего в Греции нельзя победить на выборах. Все это способствовало переходу на ее сторону некоторой части умеренных избирателей, которые, несмотря на постигшие их социальные бедствия, все же не решались проголосовать за Ципраса в 2012 году.
Впрочем, пространство для маневра у Ципраса ограничено. С одной стороны, он не может продолжать прежнюю политику – уже объявлено об отказе соблюдать достигнутое соглашение с кредиторами. С другой стороны, экстремальные сценарии – выход из зоны евро и разрыв с Евросоюзом – окончательно добьют греческую экономику. Возвращение к драхме вызовет сильнейший эффект девальвации, которую избиратели левых – и без того обнищавшие – просто не выдержат. В то же время и Евросоюз вряд ли будет занимать ригористичную позицию – кредиторы заинтересованы в том, чтобы вернуть хотя бы часть своих средств. Поэтому наиболее вероятным сценарием дальнейшего развития событий являются непростые переговоры, направленные на достижение компромисса по возможному мораторию на выплату долгов и смягчению социальной политики. А затем и о списании части совершенно безнадежной задолженности (правда, с этим будет существенно сложнее, чем с мораторием – потому что в таком случае в очередь встанут и Испания с Португалией).
Сейчас СИРИЗА сильно рискует. Если она продемонстрирует свою некомпетентность в экономических вопросах (что не исключено, так как деятели партии не имеют управленческого опыта), то быстро потеряет кредит доверия. При этом сильнейший удар может быть нанесен по греческой экономике – слабый рост может смениться новым падением. Но в случае успеха она может заменить ПАСОК в рамках обновленной «системы чередования». Такая возможность у нее есть – удалось же бразильскому рабочему лидеру Луле стать самым популярным «постдиктаторским» президентом Бразилии и при этом не только сохранить, но и укрепить рыночную экономику. Правда, ему не приходилось сталкиваться со столь болезненными проблемами, как Алексису Ципрасу. А если у СИРИЗЫ получится, то ее опыт может стать образцом для Испании, в которой сейчас появилась новая левая партия, ставшая лидером электоральных рейтингов.