МАКСИМ БЛАНТ


В начале недели полпред президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев выступил с инициативой бесплатно выделить каждому желающему жителю Дальнего Востока, а также всем готовым туда переселиться по гектару земли «для ведения сельского хозяйства, для создания бизнеса, лесного, охотничьего хозяйства». У государства пустующих земель в регионе более 600 миллионов га, так что при желании переехать сможет все население, не заняв и четверти площадей. По мысли Трутнева, бесплатная раздача земли привлекла бы в безлюдный неосвоенный регион переселенцев, способствовала бы его развитию.
Путину идея понравилась. Он вспомнил опыт столыпинской реформы и усомнился в том, что одного гектара будет достаточно. В последнем с Путиным можно только согласиться. Для лесопилки или магазина гектара даже, пожалуй, многовато. А вот современное фермерское, лесное или охотничье хозяйство площадью 1 га – это даже не смешно.

Подробностей пока не последовало. Однако даже эта бесплотная, не обросшая деталями идея изначально сопровождается целым рядом оговорок. Во-первых, землю не будут оформлять в собственность, по крайней мере, сразу. Ее выделят на пять лет, а по истечении этого срока проверят, используется ли участок. Если нет – отберут обратно. Купля-продажа выделяемой земли тоже не предполагается, чтобы не дай бой иностранцы наш Дальний Восток не скупили. Уже это фактически ставит на инициативе крест. Брать землю, пусть и бесплатно, и начинать на ней новую жизнь можно лишь в том случае, если ты уверен, что через пять лет к тебе не придет какой-нибудь жадный до денег проверяющий и тебя с твоей земли не прогонит на том основании, что ему она показалась недостаточно освоенной. Кроме того, вкладывать в землю силы, труд и деньги гораздо проще, когда ты знаешь: в крайнем случае, ты эту землю продашь и уедешь в город или туда, откуда приехал в поисках новой жизни. Чтобы развивать на выделяемой земле какое-никакое товарное хозяйство, она должна покупаться и продаваться, закладываться и наследоваться. Одним словом, представлять собой полноценную собственность. В противном случае переселенцы превращаются в ведущих натуральное хозяйство крепостных, целиком зависящих от воли и прихоти местных властей. Многие не имеющие никакого опыта ведения сельского или лесного хозяйства переселенцы разорятся и вынуждены будут вернуться ни с чем туда, откуда приехали. Имей они возможность продать свои участки более хозяйственным или удачливым соседям, их земли попали бы хорошие руки, а люди получили бы хоть какую-то компенсацию за потраченные силы. Но ни Трутневу, ни Путину не приходит в голову отдавать землю в собственность, и это весьма наглядно иллюстрирует состояние института частной собственности в России.

Что же до опасений, что выделяемую землю скупят иностранцы, то не совсем понятно, что в этом плохого. Для большего эффекта раздавать дальневосточные земли можно было бы, скажем, желающим переселиться туда жителям страдающей от кризиса Европы, бывшим соотечественникам, теряющим работу в Москве киргизам и таджикам. И не просто выделять землю, а еще и подъемные давать, и ссуды льготные без особой надежды на возврат. А параллельно строить там русские школы и проводить в регионе программы ассимиляции.

Кстати, о школах. Полпред президента в ДФО считает, что земли «нельзя предоставлять на территориях вокруг крупных городов, потому что там конкурентная среда, высокое развитие инфраструктуры, чтобы не было коррупции, злоупотреблений» (цитата по Интерфаксу). В этой связи возникает целый ряд вопросов. Будут ли проводиться к выделяемым землям дороги, и если да, то кто и за чей счет будет их строить? То же относится к электричеству, а так же и к газу. Где будут (и будут ли) учиться дети переселенцев, где будут (и будут ли) лечиться сами переселенцы? И кто будет их учить и лечить, и за какие средства? Для американских пионеров и столыпинских переселенцев эти вопросы, может, и были не столь актуальны, но времена-то меняются.

Освоение неосвоенных территорий в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке могло бы стать самым революционным проектом XXI века, реализация которого за пару-тройку десятилетий способна была бы превратить Россию совсем в другую страну, дать ей источник развития на пару веков вперед. Однако для этого нужно давать землю (и не по одному гектару) в собственность и иметь достаточно смелости, чтобы отказаться от каких бы то ни было ограничений в отношении коммерческого оборота этих земель. Нужно помочь переселенцам с инфраструктурой, в том числе и социальной. Нужно не ограничивать, а стимулировать в этой программе иностранцев. А безо всего этого идея Трутнева, в лучшем случае, выльется в очередную федеральную программу, способную на протяжении десятка лет кормить сотню коррупционеров.