Илья Мильштейн



Алексей Волин, прославленный наш замминистра связи, человек по-своему уникальный. Ибо соединяет в себе два качества несоединимых: циничную лживость и удивительную искренность. В нем это как-то уживается: стандартная чиновная наглость и откровенность на грани исповедальности.

Цинизм проявляется в том, что он врет как дышит, подобно большинству своих коллег, рассевшихся на ветвях власти. Даже выделяясь порой на фоне этого большинства. И если его спросить про свободу слова у нас и на Западе, он сразу заговорит про геев, диктующих правила поведения в заграничных СМИ, и про вольную "российскую душу", которая "берегов не приемлет". И тут выяснится, что свободы-то у нас побольше будет, взять хоть Дмитрия Киселева с его умением "поддерживать уровень напряжения" в своих передачах. А политическое разнообразие какое на российском ТВ! "У нас что, Жириновского там нет? Зюганова? Миронова?" - загибает пальцы замминистра, завершая дискуссию. Короче, уровень полемики трафаретный.

Зато как преображается Алексей Константинович, когда вдруг начинает говорить правду. Ни с того ни с сего, словно его муха какая кусает или кто-то властный, типа Путина, но еще страшнее, дергает за рукав. Скажи, мол, наконец людям то главное, что ты узнал про жизнь! И тут он свою выстраданную правду выбалтывает, срывая все и всяческие маски. С себя в первую очередь, но не только. Устами Волина разговаривает не только бывший пиарщик и нынешний чиновник, но сама эпоха. Что у власти на уме, то у замминистра нередко срывается с языка.

В такой интимной манере он выступал как-то на журфаке МГУ, призывая собравшихся забить на всякие там идеалы и твердо помнить о том, в чем заключается истинное призвание журналиста: "работать на дядю", который "будет говорить им", репортерам и обозревателям, "что писать, что не писать и как писать о тех или иных вещах". И не рыпаться, "потому что дядя имеет на это право, потому что он им платит". Эту мудрую мысль Волин потом излагал еще не раз, поясняя на простых примерах, когда власть пыталась прикончить телеканал "Дождь" и радиостанцию "Эхо Москвы". Что придавало особый колорит другим его выступлениям, строго официальным, в ходе которых Алексей Константинович врал про свободу слова и многообразие мнений в подцензурной российской прессе.

Саморазоблачительные эти речи, перечеркивая официальные, производили оглушительное впечатление. Не всякому оппозиционному журналисту, из тех, знаете, кто не слишком преуспел в поисках дяди-работодателя, удавалось так точно и бесстрашно запечатлеть время. Возникал даже вопрос: а на какого дядю работает сам замминистра?

Вчера он вновь произвел сенсацию. Ксения Собчак, беседуя с Волиным на "Дожде, поинтересовалась его отношением к люстрации, и он ответил прямо и просто. Во-первых, сообщил Алексей Константинович, он "не собирается отдавать страну людям, которые собираются заниматься люстрациями". Во-вторых, он "умеет стрелять". И вообще, "если надо будет защищать право граждан не подвергаться люстрации и самим определять свою жизнь, значит, мы будем с Арамом Ашотовичем и многими другими людьми защищаться. Кто чем сможет".

Все тут было на месте, в этом ответе, и всякое лыко безукоризненно ложилось в строку. Вот эта ненависть ко всяким там несогласным, которым Волин ни за что не отдаст родную страну. Готовность убивать тех, кто вознамерится выкинуть его из кресла замминистра. Ну и Арам Ашотович, по которому грядущая люстрация уже сегодня плачет горькими слезами, упомянут здесь неспроста. Ибо смысл чиновной жизни Волина заключается в том, чтобы жил, работал и благоденствовал указанный Габрелянов.

Собственно, они почти все там, наверху, начиная с самого главного, при мысли об оппозиции (нет, не о Зюганове) звереют. Все почти при слове "люстрация" тайно хватаются за пистолет. Все почти мертвой хваткой вцепились в свои кресла - не отдерешь. Однако спроси любого из них, хоть Путина, про смену власти - и он заговорит о честных выборах и о конституционных правах граждан. И только Волин, который давно уже нашел себе дядю и верит, что не прогадал, отвечает честно. Только, говорит, попробуй, только покусись - убью.

В комментах, сопровождающих это интервью в Рунете, преобладают непохвальные оценки и грубые выражения. Алексею Константиновичу грозят суровыми карами, используя разные запрещенные слова, и советуют застрелиться. Он отстреливается, отвечая некоторым хулителям, но их много, и когда дым рассеивается, к сердцу независимого наблюдателя подступает печаль. Волина жалко.

А чем он так уж виноват, если разобраться? Лгал и мошенничал? Так это его дядя так научил. Плохой дядя. Придет хороший - и вы не узнаете Волина. Зато правду, истинную правду, как она ему открылась, говорил тоже, и это надо помнить при люстрации, учитывая служебное положение замминистра и уникальность его беззастенчивых речей. Кстати, эти речи можно будет потом использовать. В качестве свидетельских показаний они поистине бесценны.

В общем, если когда-нибудь эта власть уйдет, рассосавшись сама собой или под влиянием обстоятельств неодолимых, и начнется процесс депутинизации и люстрации, то Алексея Константиновича лучше бы не трогать. Ей-богу, он достоин снисхождения, а то и благодарности. Быть может, его бы стоило даже наградить какой-нибудь небольшой медалью. За то, что еще при старой власти успешно топил себя и своих подельников. Но об этом надо его уведомить заранее, во избежание недоразумений. А то он начнет стрелять.