Владимир Абаринов



В сентябре 1945 года шифровальщик советского посольства в Оттаве Игорь Гузенко перешел на сторону врага. Он стал первым шпионом-перебежчиком холодной войны. Но едва ли не бóльшим шоком для Москвы стал художественный фильм "Железный занавес", основанный на этом событии.

Генконсул СССР в Нью-Йорке Яков Ломакин сообщал заместителю министра иностранных дел Вышинскому:

Фильм будет очень враждебен. Советские люди показаны отталкивающими, циничными и клевещущими на свою Родину. Съемка отдельных сцен уже началась в Канаде и вызвала протест прогрессивных кругов... В связи с предстоящим выпуском такого фильма, нам кажется, уже сейчас было бы целесообразно выступить в советской печати с рядом острых статей и развернуть атаку на голливудских реакционеров, поджигателей новой войны... наше острое и умелое выступление может подготовить зрителей для правильной оценки фильма и оказать положительное влияние на общественное мнение. С другой стороны, наша острая критика голливудских реакционеров и поджигателей войны окажет моральную помощь прогрессивным кругам в США и Канаде в их борьбе против реакции, против создания такого фильма.

Отпор американским провокаторам был организован, но остановить производство картины он не мог. В июне 1948 года "Железный занавес" вышел на экраны.

Чтобы хоть как-то подпортить премьеру, "Известия" опубликовали открытое письмо композиторов Шостаковича, Прокофьева, Мясковского и Хачатуряна - они протестовали против использования в фильме их музыки и возмущались тем, что "в США процветают такие порядки и нравы, при которых права личности, свобода творчества и демократические принципы могут попираться самым бесцеремонным образом".

Дмитрию Шостаковичу - видимо, как самому известному из пострадавших на Западе, - было велено вчинить иск киностудии "ХХ век - Фокс" в американском суде, который он благополучно проиграл, поскольку Советский Союз не был участником Бернской конвенции об авторском праве и сам нарушал права иностранных авторов.

Без сомнения, если бы у сталинского агитпропа было такое могучее орудие, как интернет, кремлевские хакеры причинили бы немало беспокойства создателям картины. В этом отношении северокорейская версия взлома серверов кинокомпании Sony Pictures Entertainment в отместку за сатирическую ленту "Интервью" вполне правдоподобна. Тем не менее у этой версии концы не сходятся с концами.

Основной массив информации, полученной при помощи взлома, был опубликован 24 ноября. Он включал, помимо персональных данных сотрудников компании, электронную переписку, компрометирующую ее высокое начальство. 14 декабря Sony Pictures потребовала от американских СМИ прекратить публикацию документов, похищенных неизвестными лицами, и уничтожить их, угрожая в противном случае судебными исками.

Ясно, что газеты публиковали не номера социальных страховок гримеров и костюмерш, а корреспонденцию продюсеров, включающую нелицеприятные характеристики голливудских звезд, сплетни об их личной жизни, а также сексистские и расистские высказывания, за которые авторы этих записок уже принесли свои извинения.

Фильм "Интервью" впервые упоминается хакерами, назвавшими себя "Стражами мира", лишь в предупреждении от 16 декабря. Именно в этом послании сказано, что "мир наполнится страхом", если картина выйдет в прокат, и содержится напоминание о терактах 11 сентября 2001 года.

Тотчас после этого предупреждения пять крупнейших компаний-прокатчиков отказались показывать "Интервью", и 17 декабря Sony Pictures объявила, что фильм не выйдет на экраны, как планировалось, 25 декабря.

18 декабря "Стражи мира" прислали начальникам Sony Pictures два новых письма. В одном они обещали, что никаких новых разоблачений не будет, если компания навсегда откажется от демонстрации "Интервью" и удалит его трейлеры из интернета. Второе гласило, что студия уже "достаточно пострадала" и может выпускать "Интервью" в прокат, если только сцена убийства вождя КНДР не будет "такой радостной".

19 декабря ФБР огласило свое заключение, согласно которому ответственность за хакерскую атаку несет северокорейское правительство. Как ни удивительно, пресс-релиз ФБР никоим образом не оценивает возможность терактов в кинотеатрах. В нем говорится лишь о киберугрозе. В тот же день министр внутренней безопасности Джей Джонсон заявил, что кибератака против Sony Pictures - это также "нападение на нашу свободу слова и наш образ жизни". И тоже не слова об угрозе терактов. Наконец, в тот же самый день президент Обама, основываясь на презумпции виновности КНДР, назвал решение Sony Pictures ошибкой и пообещал ответить на это бесчинство "пропорционально, а время, место и способ ответа мы выберем сами". "Мы не можем жить в обществе, где какой-то заморский диктатор вводит цензуру, - сказал президент. - Или, еще того хуже, вообразите себе продюсеров и прокатчиков, которые устраивают себе самоцензуру, потому что боятся задеть тонкие нервы кого-то, кого, может, и стоит задеть за живое".

Пхеньян гневно отверг обвинение и предложил Вашингтону совместно расследовать инцидент, а 27 декабря безымянный представитель Государственного комитета обороны КНДР заявил агентству ЦТАК, что "безрассудные слова и дела Обамы напоминают поведение обезьяны в тропическом лесу".

Спустя несколько часов после этого заявления в КНДР уже в третий раз на неделе отключился интернет.

Во всем этом есть какой-то логический дефект. Вполне очевидно, что руководство Sony Pictures боится не взрывов в кинотеатрах, а дальнейших разоблачений. Джордж Клуни совершенно прав, обвиняя компанию в трусости. Он, правда, заодно осуждает и прессу, набросившуюся на скандальную информацию: "Они играли на скрипке, пока горел Рим". В этой фразе чувствуется обида знаменитости, оберегающей свою частную жизнь.

Можно вспомнить аналогичную историю со спектаклем берлинской Deutsche Oper "Идоменей". В финале оперы Моцарта царь Критский выносил на сцену отрубленные головы богов Посейдона, Иисуса, Будды и Мухаммеда. После протестов мусульман руководство театра решило снять спектакль со сцены. Однако общественность возмутилась. Федеральный канцлер Ангела Меркель сказала: "Самоцензура по причине страха недопустима". И "Идоменей" вернулся в репертуар.

В чем-то схожий случай - история с видеороликом "Невинность мусульман", который правительство США пыталось выдать за первопричину террористического нападения на американскую дипломатическую миссию в Бенгази. Но там телегу поставили впереди лошади - ролик раскрутили задним числом.

Помимо всего прочего, специалисты скептически воспринимают выводы ФБР о причастности к взлому Северной Кореи. В КНДР, судя по показаниям перебежчиков, действительно существует сильная государственная хакерская служба - так называемое Бюро 121, являющееся элитным подразделением вооруженных сил КНДР. Однако доводы ФБР в пользу северокорейской версии эксперты считают неубедительными. В последние дни появилось предположение о российском следе. Оно основано на лингвистическом анализе посланий хакеров. Они написаны по-английски явно не носителями языка. Конструкция некоторых фраз, полагают лингвисты, указывает на то, что родным языком их составителя был русский.

В мае этого года Министерство обороны РФ объявило, что отказывается от планов создания специального рода войск по борьбе с киберугрозами в связи с недостатком финансирования. Однако эта задача остается в числе важнейших для ведомства. "Воспрепятствование работе систем государственного и военного управления" значится в перечне главных военных угроз в утвержденной на днях новой редакции военной доктрины. Министерство обороны продолжает набор призывников в "научные роты", в задачи которых входит разработка программного обеспечения для Национального центра управления обороной. Высокая квалификация российских хакеров общеизвестна. Уж не провела ли одна из этих "научных рот" полевые испытания своего кибероружия?