Илья Мильштейн


"Креста на вас нет!" - пишет популярный блогер, великий писатель и просто Эдуард Лимонов, и речь тут, сами понимаете, не о религии. Это метафорическое высказывание, что свойственно писателям, тем более великим. Это выражение резкого недовольства по отношению к некоему "умному генералу в лакированных сапожках", и писателя можно понять.

Вчера и позавчера в штабе его запрещенной, но всемирно известной партии проводился обыск с задержаниями, и Лимонов негодует. 25 человек явились в офис, с кинологами и собаками, все перевернули вверх дном, вели себя как враги. И это при том, что нацболы складировали в штабе "500 разгрузок, которые мы приготовили для отправки в Луганск, для полиции ополченцев".

В самом деле, что за дела?

Кажется, давно прошли те времена, когда Эдуард Вениаминович боролся с путинским режимом, а заодно, если верить обвинителям, готовил спецоперацию "Казахстаннаш". Власть в Кремле исполняет самые несбыточные желания нацболов, прирастая Крымом и Донбассом, и сам Лимонов, как говорится, вписан в элиту.

Его приглашают на телевидение. Публикуют в центральной газете. Дозволяют митинги на Маяковке по 31-м числам. Конечно, речи его по-прежнему радикальны, и Путин еще не вполне проникся нацбольской идеологией, но если оглянуться вокруг, то кто нынче не радикал и не нацбол? Другой великий писатель, Проханов в иных текстах выдает перлы похлеще лимоновских, и ничего. Никто к нему не ломится с обыском. Пока что.

Мария Гайдар высказывается гораздо сдержанней - она скорее недоумевает. Неизвестные граждане, оказавшиеся впоследствии сотрудниками СК, отбирают у нее телефон, врываются в квартиру, долго не разрешают связаться с адвокатом и впустить адвоката в дом и тоже производят обыск. По делу семилетней давности. Конфискуя все, что под руку попадется, в том числе и компьютеры. А потом, буквально в тот же день, власть выделяет ее фонду "Социальный запрос" более 2 миллионов рублей, это еще называется "президентским грантом", и тут опять возникает вопрос: как это все понимать?

Одной рукой начальство в лакированных сапожках карает, причем самым недвусмысленным образом. Обыск, понятые, а то и собаки - все как положено. Другой рукой награждает, ибо президентские гранты случайным прохожим на улице не раздают и в колумнисты "Известий", не говоря уж о телеперсонах грата, по объявлению не набирают. Короче, происходит нечто таинственное, а это всегда как-то пугает. Внушает страх сродни религиозному.

Однако попробуем разобраться.

Можно предположить, что в отечестве бардак и одна кремлевская башня не ведает, что творит соседняя. Допустим, в одной, где заседает шестая колонна, желают помочь Марии Егоровне, чтобы хороший, либеральных убеждений человек мог бы и дальше безнаказанно помогать людям. И это касается не только "Социального запроса": как известно, гранты перепали еще и Московской Хельсинкской группе, и движению "За права человека". А в другой башне, где правят бал страшные siloviki, как их называют в западной прессе, тем временем перманентно штампуют ордера на обыски. Так возникает путаница, и политические эксперты не в силах постичь, кем на сегодняшний момент являются обыскиваемые: любимцами Кремля или неблагонадежными элементами.

Не исключено также, что они конкурируют между собой, эти башни, зорко наблюдая друг за другом. И стоит одному из фигурантов возгордиться, печатаясь в центральной прессе и мелькая на телеэкранах, как тут же к его нацболам являются кинологи. Грубо обнюхивая миротворческие мешки с гуманитарной помощью для полиции ополченцев. Если же в квартиру к правозащитнице вламываются следователи, то не проходит и суток, как ее награждают грантом. Чтобы не загордились силовики. В итоге мы и наблюдаем всю эту многовекторность внутренней политики, шалея от ее непредсказуемости и прихотливости сюжетных линий.

Хотя скорее всего тут налицо тонкий замысел и все кремлевские башни работают слаженно и четко, подчиняясь единому плану. А план состоит в том, что безгрешных нет, за исключением сами знаете кого, и даже он, явно из скромности, недавно сказал, что Россия без него обойдется. Это он, конечно, загнул, в силу безгрешности, но что касается его подданных, включая колумнистов и простых дочерей реформаторов, то их надо держать в страхе божьем. Истина в последней инстанции делегирована национальному лидеру, а все прочие не застрахованы от ошибок.

Вот власть их и страхует. Сначала тюрьма и повальные запреты, потом, если исправился и долго поносил на левых сайтах оппозиционных деятелей, то и колонка в газете, и монологи из телевизора, но после все равно обыск. Или сперва обыск, а сутки спустя грант, и сиди гадай, что это было.

Все для людей, все для их пользы, и великий писатель напрасно горячится, употребляя сильную метафору. Ну да, креста на них нет, в широком смысле, зато они большие специалисты в области психологии и государствообразующего человековедения. На то и расчет, чтобы награжденные и наказанные радовались, но и место свое знали. Чтобы боялись, не уставая изумляться разнообразию жизни. Чтобы возмущались, одновременно продолжая заниматься своими безусловно полезными делами. Каждый на свой лад.

Потому что деваться-то вроде некуда. Если ты правозащитник, то берешь деньги и помогаешь гражданам. А если ты патриот, в самом современном значении этого иностранного слова, то переживаешь обыск и дальше разоблачаешь оппозицию, украинское недогосударство и тамошний фашизм. Ну и деньги, конечно, берешь тоже, и это справедливо: нужные тексты в центральной газете должны вознаграждаться гонорарами. Деньги - это универсальные плата за все унижения и страхи.