Средний класс в России составляет 16% населения, он выиграл от путинского правления. Но по западным меркам средний класс архаичен: он наполнен госслужащими и без перспектив значительного увеличения страты – его социальное отставание от западных стран 50-60 лет.

Институт социологии РАН выпустил очередное исследование российского среднего класса – «Средний класс в современной России: 10 лет спустя» (Москва, 2014 год). В нём социологи кроме количественной характеристики этой среды дали и качественное – средний класс, как и современное российское общество, – это примерный аналог западных стран 1950-60-х годов. И при нынешней системе (рентное, сырьевое государство), вписаться в средний класс в будущем способны максимум 10% населения, вдобавок к нынешним 16%, составляющим ядро среднего класса.

Блог Толкователя уже описывал критерии Института социологии РАН, по которым они подсчитывают численность ядра среднего класса – это примерный аналог западного среднего класса. Мы даём диаграммы из этого исследования социологов с небольшими пояснениями.

Обращаясь к демографическим характеристикам среднего класса (СК), следует отметить, что в его составе преобладают женщины: они составляют 64% в ядре СК и 71% в периферии этого ядра. Доля женщин в потенциальном СК практически совпадает с их долей в периферии ядра СК (69%). В то же время среди остального населения ситуация качественно отличается: в нём преобладают мужчины, а женщины составляют 40%. Это уникальная ситуация: в среднем классе развитых стран, напротив, даже сегодня, в эпоху развитого феминизма, преобладают мужчины (к примеру, во Франции – 54% СК это мужчины).

Как видно из данных рисунка ниже, динамика статуса представителей среднего класса в последние 10 лет была, согласно их собственной оценке, более положительной, чем у представителей других слоев населения. Судя по разнице самооценок, которые дали представители СК своему месту в общественной иерархии в нынешний период и 10 лет назад, за это время оно ухудшилось для 12% из них, почти половина (47%) считают, что их статус в обществе не изменился, а остальные 41% отметили, что их положение в обществе улучшилось, причем в ядре СК таковых оказалось ещё больше (48%), чем в периферии ядра (37%).

В целом же по доле считающих, что они улучшили свой статус в обществе за последние 10 лет, собственно средний класс значимо отличается от потенциального СК и остального населения, где численность тех, кто отмечает падение своего статуса, оказывается выше, чем численность тех, кто считает, что он повысился.

Следует сказать ещё об одной его особенности, которая наиболее ярко отличает представителей среднего класса современной России от тех, кто состоит в нём в подавляющем большинстве остальных стран мира – как развитых, так и развивающихся. Это – концентрация его в госсекторе.

Различия в занятости в России и развитых странах отражают тот факт, что российское общество находится пока в другой исторической эпохе, нежели ведущие страны Запада, а именно – в эпохе позднеиндустриального развития. Именно для этой эпохи, как показывает исторический опыт, характерен быстрый рост среднего класса и превращение его в доминирующую в обществе социальную силу. Причём в составе данного класса именно на данном этапе относительно велика доля полупрофессионалов, клерков, служащих и т. п. групп, т. е. представителей среднеквалифицированных «белых воротничков», и относительно ниже, чем это характерно для обществ с доминированием четвертичного сектора экономики, доля профессионалов. Обе эти тенденции (как общего роста среднего класса, так и увеличения в его составе более быстрыми темпами группы среднеквалифицированных работников нефизического труда) фиксируются при рассмотрении профессионального портрета СК применительно к России.

Что это значит с точки зрения возможностей расширения российского среднего класса? Это означает, что при устранении необоснованных отраслевых, региональных, поселенческих и т. п. диспропорций в оплате труда высококвалифицированных специалистов, а также при дальнейшем совершенствовании социальной политики в СК страны может войти дополнительно еще 2‑3% населения. Еще на 5‑6% СК мог бы увеличиться при определенных изменениях социальной политики за счёт пенсионеров с достаточно высоким образовательным уровнем, которые по их прошлому социальному статусу и, будучи на пенсии, должны были бы относиться к СК. Тем самым, максимальный ресурс расширения СК при наиболее благополучных условиях составляет в сумме порядка 8‑10% населения страны. И это – потолок для нынешней Системы, сложившейся в России.

Таким образом, если говорить о специфике российской ситуации со СК по отношению к ситуации со СК в западных странах в настоящее время, то она заключается отнюдь не в численности СК и даже не в уровне благосостояния российского среднего класса. Специфика российской ситуации со средним классом заключается, прежде всего, в относительно низкой доле в составе работающих представителей СК занятых в четвертичном секторе экономики по сравнению с наиболее развитыми странами Запада, а также в растущей доле в нём периферийных для данного класса профессиональных статусов (для сравнения – если доля специалистов средней квалификации выросла в России с 2002 по 2012 годы с 17 до 19%, то в Германии она сократилась за это время с 21 до 19%, в Великобритании – с 12 до 11%).

В итоге, если в наиболее развитых странах эволюция среднего класса идет в настоящее время по линии его поляризации, то есть увеличения в нём доли занятых на рабочих местах как низкой, так и высокой квалификации с сокращением средних позиций, то российский средний класс прирастает, прежде всего, среднеквалифицированной рабочей силой, занятой рутинным нефизическим трудом.

И в этом отношении ситуация с российским СК напоминает процессы, которые имели место в таких западно-европейских странах как Германия, Великобритания и др. 50 лет назад. Как тогда в этих странах, так и сегодня в России фактически рост СК происходит за счет рабочей силы, представленной, с одной стороны, служащими, а с другой – рядовыми работниками сферы торговли и бытового обслуживания со сравнительно высоким уровнем образования (не ниже среднего специального).

Говоря о различиях в этой области составляющих СК профессиональных групп, следует отметить, что сегодня работа подавляющего большинства руководителей, входящих в ядро СК, предполагает ежедневное использование компьютера и интернета (81 и 67%, соответственно). При этом лишь 63% специалистов с высшим образованием, входящих в ядро СК, ежедневно используют компьютер в своей работе, и всего 47% ежедневно выходят в сеть. Это одно из важных отличий России от развитых стран, где работа профессионалов давно уже немыслима без постоянного использования информационных технологий.

Таким образом, по структуре среднего класса Россия находится сегодня в 1950-60-х годах западного общества. СК имеет небольшие перспективы для увеличения в нынешней системе. Таким образом, отставание России в социальном отношении от развитых стран будет только увеличиваться.