Илья Мильштейн

С Леонидом Развозжаевым было по-другому. Его похитили средь бела дня, при большом скоплении ошарашенных граждан, возле миссии ООН в центре Киева, который тогда еще не был столицей частично оккупированного государства. Будущего политзека просто сунули в машину, потом переправили через границу, которую контролировали люди президента Януковича, и в первый раз мы увидели узника, когда он, покидая здание Басманного суда, успел крикнуть журналистам: "Расскажите, что меня пытали! Двое суток меня пытали! Выкрали на Украине..."

Теперь его судят вместе с Удальцовым, и прокурор уже запросил для каждого из них восьмерочку – на основании той документальной ленты, которую телеканалу НТВ перебросили из спецслужб, чтобы затем ее "изучить" и признать "достоверной". Что уже и не удивляет, поскольку процесс длится давно, а человек так устроен, что свыкается с самыми дикими жизненными ситуациями. Особенно это касается зрителей, даже если они бесконечно сочувствуют безвинно репрессированным. Мы ведь уже смирились с тем, что людей сажают за пляски в храме, за физические страдания, причиненные неустановленному лицу, за поврежденную в уме зубную эмаль – и невозможно помочь.

История с Надеждой Савченко – сюжет новый, и похищали ее в иные времена при иных обстоятельствах, буквально вчера, оттого и чувства свежи. И боль, и сочувствие, и страх за судьбу этой молодой женщины. Кроме того, мы присутствуем при международном скандале, который не кончится до тех пор, пока ее не освободят. Но все-таки история по-настоящему только началась, соответственно и новости, посвященные пребыванию украинской летчицы в российской тюрьме, воспринимаются остро. Это касается и официальных комментариев со стороны так называемого Маркина.

Полтора с лишним года назад (да, собственно всегда) они тоже вызывали оторопь. Помнится, тогда представитель СК утверждал, что Развозжаев "явился с повинной", и тут возникали понятные вопросы. А как, собственно, оформлялась эта явка и где? Прямо в машине? В самолете? На частной квартире, где похищенного, по его словам, пытали? В СИЗО "Лефортово"? Кто к кому явился, короче говоря?

Сейчас это уже не так интересно, а важен ответ на другой вопрос: сколько дадут? Вообще важен, а не для того, чтобы понять, виновны подсудимые или нет. Важен, так сказать, теоретически: какие нынче политические расценки в судах на фоне украинской войны и какие лепят сроки за недобровольное участие в фильме Аркадия Мамонтова. Напротив, свежие речи Маркина по поводу свежего дела – это событие сегодняшнего дня. По ним, если вникнуть, можно понять, что шьют Надежде Савченко и что при этом происходит в совокупной голове силового нашего начальства, а также политического. Вещи там творятся, прямо скажем, поразительные.

Маркин сообщает, что летчице предъявлены обвинения по ст. 33 и 105, и потом выговаривает много букв ("а", "б", "е", "ж", "л", не у каждого получится, попробуйте), но потом все-таки снисходит до человеческого языка и заявляет буквально следующее: "Узнав координаты расположения группы российских журналистов ВГТРК и других гражданских лиц под Луганском, она передала их боевикам". После чего "боевики" (то есть бойцы украинских войск, сражавшиеся с террористами, если переводить с маркинского на русский) открыли минометный огонь по месту "расположения", в результате чего погибли журналист ВГТРК Игорь Корнелюк и видеоинженер Антон Волошин. Кроме того, Маркин утверждает, будто бы Савченко была задержана "в одном из населенных пунктов" в России, куда явилась «под видом беженки», причем без документов.

Все это надо читать по складам, одновременно разглядывая вывешенные в Сети картинки, но без надежды постичь сказанное. Вот Савченко якобы обнаруживает каких-то людей в Луганске – и нам предлагают поверить, что она намеренно ищет и находит российских репортеров и по рации извещает минометчиков: квадрат такой-то, журналисты ВГТРК... Вот она, захваченная в плен на земле, когда вытаскивала раненых из подбитой машины, и прикованная наручниками к трубе, спокойно и с достоинством отвечает на вопросы анонимного российского дознавателя – и нам предлагают поверить, что ее позже отпустили на свободу. Вот Маркин открывает рот – и нам предлагают поверить, что она "пересекла границу" и отправилась гулять по России, без паспорта. Ну разве что про "явку с повинной" он на сей раз не говорит, и это даже странно. Мы бы не удивились.

По-видимому, судьба летчицы складывалась так. Сперва ее собирались обменять на кого-нибудь из боевиков, но с тех пор как Россия заметно утратила интерес к Донбассу, Надежду Савченко решено было захватить в заложники. Без особой цели, просто чтобы досадить "бандеровцам". Переправили ее в Россию, как Развозжаева. Наспех, совершенно не заботясь о достоверности, сшили дело о пособничестве в убийстве. А потом запустили на сцену Маркина, чтобы он первыми попавшимися словами, но с непременным выговариванием разных букв русского алфавита, разъяснил, какого страшного врага они поймали и заточили в воронежский СИЗО.

Вышло, как всегда, позорище. На уровне чисто человеческом. Вот Путин, вот Шойгу, Бастрыкин, Маркин, а вот молодая женщина, повинная лишь в том, что сражалась за родину, защищая ее от оккупантов. На уровне внешнеполитическом, где Россия сама провоцирует весьма убедительные заявления официального Киева и официального Вашингтона. Это ведь даже не гражданин РФ Развозжаев, которого можно было оклеветать и посадить. Это иностранная гражданка, похищенная оккупантами после пленения и заведомо ни в чем не виновная. Ни перед своим народом, ни уж тем более перед Маркиным.

Нужно ее освобождать, и чем скорее, тем лучше, и тут, пожалуй, верховной нашей власти может пригодиться опыт амнистированных политзеков. Сценарий отработан: международное давление, вымученное письмо с просьбой о помиловке, гуманность Путина. Хорошо бы и без письма обойтись, хотя легко догадаться, как хочется им всем, политическому и силовому руководству России, не отходить от привычных схем. Однако сроки поджимают, каждый день пребывания Надежды Савченко в тюрьме бьет по остаткам репутации РФ, и надо бы поторопиться. Как с Развозжаевым – не получится.