ВЛАДИМИР ВОЛКОВ


Выступая на специальном энергетическом саммите в Брюсселе на прошлой неделе, госсекретарь Керри прочел в адрес России старую мантру: использовать газ как оружие против соседей недопустимо. В самом Вашингтоне, несмотря на жгучее желание наказать Москву, до сих воздерживались от исполнения прозрачно заявленной угрозы — попыток обвалить мировые цены на углеводороды. Но только пока.

Между тем, слегка затерявшаяся за многоцветным мельканием крымских картинок унылая серость российской экономики, проступила вполне себе отчетливо — стоило начать подводить итоги первых месяцев года.

Картина могла бы получиться еще печальней, если бы опять не повезло с нефтью. В январе-феврале средняя цена барреля марки Urals составила 106,9 долларов — на 5,8% выше ее прогнозной стоимости на 2014 год, отчиталась на днях Счетная палата. Ранее министр финансов Силуанов сообщил, что нефтегазовые доходы федерального бюджета в первые два первых месяца рекордно выросли (сказался и эффект девальвации), превысив 12% ВВП против запланированных 9,5% ВВП.

Однако на поверку радоваться здесь особенно нечему: российский бюджет еще плотнее сел на иглу конъюнктурных нефтяных доходов. И зависимость эта, по всей видимости, продолжит расти, учитывая стремительную деградацию экономической активности в стране.

О причинах этого даунгрейда можно, если у кого-то еще осталось желание, спорить. Но, думаю, сегодня никто не станет возражать против того, что российская экономика уже чувствительно страдает от санкций, над «несерьезностью» которых поначалу не потешался только ленивый. При всем при том Запад еще только входит во вкус, сберегая при себе разнообразный арсенал куда более действенных мер.

Возможные попытки обрушить мировые цены на нефть, несомненно, относятся к их числу. Сигналы, посылаемые Вашингтоном на сей счет, более чем недвусмысленны. Пробный шар покатился в середине марта, когда американское Минэнерго заявило о планах продать 5 млн тонн нефти из стратегического резерва.

А 28 марта случилось совсем неприятное: президент Обама в сопровождении Керри неожиданно заглянули на огонек в Эр-Рияд к королю Саудовской Аравии Абдалле. Чтобы поговорить о насущном — о войне в Сирии, иранской ядерной программе, положении в Египте, отношениях между Израилем и Палестиной. Затрагивалась ли тема России, не сообщалось. Точно известно другое: сразу после этого визита Путин связался с Обамой, предложив обсудить украинские дела. Уже вскоре госсекретарь Керри — прямо в примаковском стиле — разворачивал самолет на полпути в Париж. А там уж стало известно об отводе российских войск от украинской границы.

Этимология страха Кремля здесь очевидна: повторения событий середины 1980-х, когда Саудовская Аравия, раскрутив вентиль, обвалила цены на нефть в ответ на ввод советских войск в Афганистан, в Москве не хотят.

Вопрос в том, возможно ли повторение подобного сценария? Рискну предположить, что нет.

Начать с того, что даже три десятка лет назад США пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить саудитов увеличить добычу и продажу нефти — переговоры продолжались около двух лет. При этом Вашингтону пришлось пойти на серьезные уступки Эр-Рияду, в числе прочего согласившись на поставку ближневосточной монархии вооружений.

Можно не сомневаться, что и на этот раз Саудовская Аравия будет торговаться по максимуму — оружие и политическая поддержка США королевству, которое борется за доминирование в своем регионе, нужны и сегодня.

Но в Эр-Рияде не самоубийцы сидят. Пределы политики «нефтяных интервенций» им вполне очевидны: цена не должна опуститься ниже 85 долл. за баррель. Именно исходя из этого, королевство верстает свой бюджет, сильно раздутый после событий «арабской весны». В аналогичном положении и другие монархии Залива. Так что Саудовская Аравия трижды подумает, прежде чем снова рискнет раскрутить кран. Во всяком случае, на это понадобится время.

В более глубокой просадке цены не заинтересованы и сами США. Америка переживает бум добычи сланцевой нефти, себестоимость которой находится в районе 80 долл. за баррель. Падение цены ниже этой отметки неминуемо поставит под угрозу огромные инвестиции, сделанные в отрасль (около 150 млрд долл. с 2010-го), которая сегодня (с учетом газа) дает стране около 600 тыс. рабочих мест и около 0,3 процентных пункта прироста ВВП. Но главное — может похоронить планы администрации Обамы по сокращению зависимости Америки от импорта нефти со всеми вытекающими из этого экономическими и геополитическими последствиями для страны и всего мира. Чтобы довести «сланцевую революцию» до ума — нарастить объемы добычи, отточить технологии, снизить себестоимость — потребуются годы, в течение которых цена должна оставаться на достаточно высоком уровне.

Кроме того, нельзя забывать о факторе Китая. Ни для кого не секрет, что высокую стоимость энергоносителей (за которые КНР приходится расплачиваться долларами) в Вашингтоне давно рассматривают как фактор сдерживания Поднебесной.

Все это означает, что в перспективе (по крайней мере, нескольких ближайших лет) нефть сильно не подешевеет. Хотя краткосрочной просадки цены, разумеется, исключать нельзя. Для современной России нефть по 85 долларов станет серьезным испытанием, но не катастрофой. Хотя зависимость бюджета от нефтедолларов сейчас как никогда высока. Напомню только, что в кризисном 2008 году бюджет страны балансировался при цене 57,5 долларов за баррель.

Так или иначе, главный вопрос заключается в том, как станут вести себя российские власти в это время. Вариант номер один: пережив первый испуг, связанный с санкциями (или их угрозой), продолжат действовать в нынешнем ключе, проводя экономическую политику, основанную на перераспределении сырьевой ренты. В числе прочего закачивая миллиарды в яркие мегапроекты, оставляющие после себя «белых слонов» и новоиспеченных миллиардеров из числа приближенных.

Вариант номер два: испугавшись по-настоящему, займется-таки реальной промышленной политикой, привлечением инвесторов и технологий, развитием инфраструктуры, финансовых рынков и прочего, убогое состояние которых в современной России так ярко проявилось в последние месяцы.

В этом случае за санкции Запад можно будет только поблагодарить. Но очень ли вероятен второй сценарий?